А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1093 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне самой короткой ночи 1947 года.

Никогда прежде — да, пожалуй, и впоследствии — открытие ни одного прочего учреждения торговли не отмечалось в Таллинне с подобным, воистину праздничным, размахом.

Одних только рядовых горожан и гостей города приняло в нем участие порядка шестидесяти тысяч — и это без учета первых лиц как муниципального, так и республиканского уровня.

Масштаб праздника определялся даже не столько непосредственно самим событием: ко всякой коммерции, а уж к коммерции рыночной — в особенности, советская власть всегда относилась без особых симпатий.

Но перенос главного таллиннского рынка из центра города на тогдашнюю окраину имел и символическое значение: по сути, им официально завершалась многолетняя кампания по ликвидации в городе разрушений военной поры.

Центробежная сила

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

На протяжении большой части своей истории рыночная торговля в Ревеле была сосредоточена в черте городских укреплений.

Торжище под стенами ратуши шумело с незапамятных времен. Не позднее последней трети XVIII столетия собственным рынком обзавелся и Верхний город — на территории былого замкового форума, нынешней площади Лосси (Замковой).

Немногим позже — лет приблизительно двести назад — горожане обзавелись и первой базарной площадью вне кольца средневековых крепостных стен: Русский рынок волей магистрата был основан у истока Нарвского шоссе.

В самом конце XIX века у него появился сосед: двумя-тремя сотнями метров западнее в октябре 1896 года был открыт Новый рынок. Одновременно торговля была запрещена на всех, без исключения, площадях Старого города — там и без нее становилось тесно.

На новом месте рыночные торговцы чувствовали себя вольготно без малого полвека: разговоры о том, что базарные ряды и конные подводы центр города совсем не красят, раздавались уже в середине тридцатых, но дальше проектов дело так и не пошло.

Там, где городским властям не хватало решительности, в дело вмешались силы, им неподвластные: во время бомбардировки 1944 года выгорело «сердце» Нового рынка — здание мясных рядов. Пострадали и прочие рыночные постройки.
Подлатали их на редкость оперативно: уже в последние месяцы нацистской оккупации торжище вновь вернулось на привычное место. Оставалось оно там и в первые послевоенные годы, но дни его были сочтены.

В 1946 году приуроченная к Октябрьским праздникам колхозная ярмарка еще проводилась на Новом рынке. Но уже через месяц горисполком принял решение — немедленно подыскать торговцам новое место.

С утра до вечера

«Большое оживление царит в эти дни в районе улиц Тарту маантеэ, Леннуки, Израел и В. Кингисеппа, где строится новая рыночная площадь, — писала весной 1947 года «Советская Эстония». — С утра до вечера здесь кипит работа».

В словах этих не было преувеличения: как сообщал корреспондент, первые строители — сотрудники Министерства госконтроля ЭССР — пришли к шести утра. Им предстояло самое трудное — подготовить площадку для своих последователей.

«Разборка железобетонных балок на месте, где когда-то стояло большое здание, нелегкая задача, — констатировала газета. — Однако коллективный труд оказал свое действие. Через четыре часа это задание было полностью зазавершено.

На смену служащим Министерства госконтроля пришли работники Таллиннского продторга. К трем часам дня подтянулись рабочие хлебозавода, фанерно-мебельного комбината, управления промкооперации, Министерства пищевой промышленности.

Солнце давно скрылось за горизонтом, а со строительства долго еще доносился звон лопат, грохот вагонеток, задорные голоса. Еще совсем недавно район представлял неприглядное зрелище: руины, захламленные бугры, кучи битого камня и металлолома.

За истекшие полмесяца все два гектара площади почти полностью расчищены, начато ее выравнивание. Всю площадку пересекают узкоколейные пути, по которым беспрестанно движутся вагонетки. Вчера вечером появились первые камнедробилки».

Судя по газетным фотографиям, они были едва ли не единственными механизированными приспособлениями на стройке: расчистка развалин на месте будущего рынка, как и на прочих объектах, осуществлялась буквально вручную.

«…Рабочий день на фабриках и заводах окончен, — свидетельствует «Советская Эстония». — По улицам города, с лопатами и кирками в руках, идут и едут на машинах многочисленные группы людей. На площади их встречает духовой оркестр.

К шести часам она похожа на большой муравейник. На отдельных участках стоят щиты с надписями: «Здесь работает коллектив хлебокомбината», «Здесь — фабрика «Унион». Лучшей на стройке считается бригада рыбокомбината.

Работа кипит в каждом уголке. 14 мая здесь собралось семьсот пятьдесят рабочих, служащих, интеллигенции города. Все работы по плану предполагается завершить к 25 мая».

Толока социализма

Судя по тому что тема новой рыночной площади в конце мая со страниц таллиннской периодики 1947 года исчезает полностью, уложиться в намеченные сроки, увы, не удалось.

Это и неудивительно — объект отнюдь не был единственным: весь город в судорожном ритме стремился как можно быстрее если не ликвидировать, то, хотя бы, «загримировать» военные раны.

Руководителям и участникам работ по восстановлению и благоустройству действительно надо было успеть «всё и сразу»: летом Таллинну предстояло принять ХII Певческий праздник — впервые при советской власти.

Датами его проведения были определены 27-29 июня. Открытие нового рынка тремя днями ранее становилось, таким образом, прологом к торжеству; пользуясь музыкальной терминологией — своего рода «увертюрой» к нему.

«Толока — давний трудовой обычай эстонского народа, — обратился к собравшимся на созданной их руками площади таллиннцам руководитель республики Николай Каротамм. — А после труда полагается веселиться, петь, танцевать, промочить горло».

У таллиннского люда сегодня — праздничная, совершенно особенная, социалистическая толока. Завершено строительство нового продуктового рынка. Ее возведение, осуществленное совместными усилиями горожан, совпадает с вечером Яанова дня.
Центральный рынок оказался в три раза больше своего предшественника.

Такого рынка, как мы открываем сегодня, в истории Таллинна прежде никогда не было. Как такое стало возможным — да еще в столь быстрые сроки? Возможным это стало только и исключительно потому, что в Эстонии установлена советская власть.

То, что мы имеем сегодня, — плод коллективного труда. То, что мы видим здесь, — частица нового, социалистического Таллинна, который будет построен в соответствии с генеральным планом. То, что мы имеем, — и есть коммунизм в жизненных реалиях».

Вне зависимости от общественно-политического строя, объем работ действительно завораживает: одних только каменных стен было разобрано четыре с половиной тысячи кубических метров, новой земли подвезено семь с лишним тысяч кубометров.

Трудящиеся без малого сотни таллиннских предприятий и учреждений, — опять-таки в свободное от основной занятости время — отработали на объекте свыше двадцати девяти тысяч человеко-дней.

Новый рынок получился в три раза просторнее прежнего. Не хватало правда, торгового павильона. Но его обещали построить. Обещанию суждено было сбыться лет через сорок.

***

Никто из собравшихся вечером 23 июня 1947 года на новой рыночной площади об ожидании, которое окажется столь долгим, не мог и подумать. Они были горды проделанной работой. И наверняка были счастливы.

«Папа, папочка, а ты тоже ходил сюда на восстановительные работы?», — подслушал журналист газеты «Õhtuleht» вопрос юного таллиннца. И процитирювал ответ отца: «Конечно же, сынок. И ходил, и работал. И я, и многие, многие другие…»

Ровно в одиннадцать вечера свежевыстроенная базарная площадь озарилась огнем костров Яановой ночи: главный был зажжен ровно в ее центре, по краям — вспыхнули установленные на шестах просмоленные бочонки, туго набитые соломой.

Кружились, несмотря на поздний час, карусели. На растянутом в дальнем углу площади киноэкране мелькали силуэты киноактеров. Пенились в кружках пиво и квас. Теплый летний ветер далеко разносил звуки вальса.

«До глубокой ночи веселился таллиннский рабочий люд, — завершала отчет о празднике газета «Õhtuleht»». — Лишь когда начало светать, часам к трем-четырем утра, участники его начали расходиться.

Они вернулись к своим повседневным делам и заботам — с новыми силами и новым воодушевлением».

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

Двойная датировка — по старому и новому стилям — на фотографии, запечатлевшей первомайскую манифестацию в Ревеле сто лет назад.

«С радостным сердцем, с горящим чувством, с чистою душою»: апрельский Первомай в революционном Ревеле столетней давности.

Ровно сто лет назад Международный день солидарности трудящихся был впервые отпразднован в Таллинне в официальном порядке. Правда, назывался он весной 1917 ...

Читать дальше...

Медальон с фасада дома по улице Мюнди. Георгий — в облачении ландскнехта.

Рельефы, скульптуры, алтари и капеллы: по следам ревельского почитания Георгия-Победоносца

Годовщина восстания Юрьевой ночи — повод вспомнить о почитании жителями былого Ревеля Юри-Юргена-Георгия. И попробовать отыскать «следы» почитаемого в Средние ...

Читать дальше...

Новое здание Балтийского вокзала и площадь перед ним. Иллюстрация из журнала "Pilt ja Sõna" 1946 год.

От орденского выгона до привокзальной площади: метаморфозы окрестностей главной станции Таллина

Желание городских властей благоустроить окрестности Балтийского вокзала — повод вспомнить о том, как обрели они нынешний, говоря откровенно, — не ...

Читать дальше...

В Таллине у пяти дорог

Кто едет по горам и морям и подвергает опасности жизнь и тело, и имущество, не страшится разбойников и бродяг, пожирающих ...

Читать дальше...

Встреча Александра Керенского на площади перед Балтийским вокзалом в Ревеле.

«Русская демократия на эстонской земле»: как министр Керенский в Ревель приезжал

Ровно сто лет назад столицу Эстонии посетил с официальным визитом Александр Федорович Керенский — одна из ключевых фигур февральской революции. Формально ...

Читать дальше...

Цветник на Мусумяги и вид с горки в сторону Пярнуского шоссе. Открытка начала XX века.

От бастиона до романтического сквера: как в Таллине горка у Вируских ворот Поцелуевой стала

Десять лет назад самая «весенняя» горка столицы Эстонии закрепила свое бывшее до этого народным прозвище в качестве официального названия. Скульптуры «Миг ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Таллиннцы неоднократно обращались и к шведскому, и к русскому правительству с просьбой похоронить Де Круа. Ну вот, денег, собранных за просмотр тела де Круа набралось достаточно, чтобы рассчитаться с долгами, которые он наделал при жизни и решено было де Круа похоронить. На отпевание собралось всего несколько человек. Они думали, что последние, кто видит загадочную улыбку де Круа перед окончательным захоронением. Но судьба распорядилась иначе. После последней войны, когда восстанавливали разрушенную церковь Нигулисте, могила де Круа помешала реконструкции, и его перезахоронили. Теперь, когда вы войдете в "Концертный зал-музей Нигулисте", посмотрите внимательно на пол. Там, возле входа вы увидите большую надгробную плиту, под которой нашел свое очередное упокоение Карл-Евгений де Круа. Навсегда…
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!