А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Холм Мустамяги снискал популярность как место для пикников с середины XIX столетия. И хотя первые участки на территории современного Нымме были проданы именно под дачи, барон фон Глен, судя по всему, изначально намеревался основать здесь город. В его проектах имелась и ратуша, и почтамт, и несколько церквей, и ипподром, и водогрязелечебница – грязь для последней возили из Хаапсалу. Семьдесят лет тому назад считалось, что Нымме – старейший в Европе город-сад. В «экологическом» мышлении барона фон Глена, хозяина этих мест, сомневаться не приходится: если застройщик при строительстве нового дома рубил одно дерево, он был обязан посадить взамен его новое.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного города.

«Сельскохозяйственная и торговая выставка, в которой принимает участие и Советский Союз, открылась в Таллинне. Своим качеством советские товары притягивают к себе всеобщее внимание…»

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

Краткая заметка, опубликованная в выходившей в Ленинграде на эстонском языке газете «Edasi» 23 августа 1927 года, была неточна в одном: к моменту публикации новости мероприятие успело завершиться.

Неточность не изменяла сути сообщения. Местная эстонская пресса девяностолетней давности свидетельствует: на VI Таллиннской международной выставке-ярмарке павильон СССР пользовался всеобщим пристальным вниманием.

Удачное совпадение

Собственно, советские предприятия выставлялись в столице ставшей совсем недавно независимым государством Эстонии не впервой.

Дебют государства рабочих и крестьян состоялся на таллиннском Выставочном плацу — нынешней Башенной площади — еще в 1922 году. Там же он был закреплен еще три года спустя — на выставке 1925 года.

Однако, как отмечали местные издания, предшествующие экспозиции носили не столько коммерческий, сколько агитационный характер: на реальный коммерческий успех советская сторона, похоже, не рассчитывала.
За два последующих года ситуация успела перемениться. Плоды начала приносить Новая экономическая политика. Доказывать, что СССР — не уэллсовская «Россия во мгле», нужды больше не было: надо было активно рекламировать себя на зарубежных рынках.

В качестве площадки для рекламы Таллинн подходил практически идеально: продукция российских предприятий выставлялась здесь еще в ту пору, когда город назывался Ревелем, а выставка у подножия городской стены — Эстляндской сельскохозяйственной.

В городе, едва ли не с самого начала двадцатых годов, действовали официальные представительства нескольких советских концернов, предлагавших продукцию, зарекомендовавшую себя с наилучшей стороны с царских еще времен.

Кроме того, парламентские выборы 1926 года выиграла Социал-демократическая партия Эстонии, левая по политическим убеждениям. К восточному соседу она относилась если и не с открытой симпатией, то, по крайней мере, заинтересованно.

И хотя в марте двадцать седьмого ей пришлось уступить место премьера представителю Крестьянских союзов, консервативно настроенные таллиннцы ворчали: «Ишь, соцдеки, водрузили над выставочным плацом серп с молотом!»

Красный павильон

У страха, как известно, глаза велики: советская символика, разумеется, присутствовала исключительно над павильоном СССР, о чем свидетельствовал рекламный бюллетень выставки.
В тексте его, составленном, надо понимать, в спешке, не обошлось без курьеза. Наборщики перепутали местами две буквы в эстонском слове «haamer»: эстонский «молот» превратился в… «haarem» — гарем.

«Проглядел брошюрку, — писал фельетонист газеты «Kaja». — Читаю: «гарем»! Кровь ударила в голову: неужто настоящий гарем? Но почему об этом пишут так, между прочим? Видать, не согласовали с городскими властями…

Со всех ног бросаюсь к павильону. Что вижу? Над входом — серп и молот. Молот? А где же обещанный гарем? От разочарования произношу сожаления вслух. Русский с крыши смотрит на меня так, что в ушах начинает звучать «Eh tõ tschudak!»

Войти под сень молота незадачливый таллиннский газетчик не рискнул — «потому что до конца так и не уверен, к какому всё-таки классу я принадлежу». Его коллега из издания «Postimees» оказался настойчивее — и попал в павильон еще до официального открытая.

Менее чем за сутки до него работа внутри кипела полным ходом: рабочие и декораторы («последние всё больше — семитской наружности», — не удержался от ядовитой заметки журналист) трудились так, словно о восьмичасовом рабочем дне в жизни не слыхивали.

«Работают, обсуждают, отходят на шаг-другой и взирают на труд рук своих, — продолжал выставочный репортер. — Красный, кровавый цвет доминирует. Красные розетки, красные постаменты экспонатов, красные дорожки — от обилия красного режет глаза!

Красной краской выкрашен павильон и снаружи. Вход украшают эмблемы — на котором изображены силуэты Европы, Африки, Азии. Вновь — исключительно красные. Неужто и их большевики намереваются сделать ядовито-алыми?!»

Иные времена

Радикально-революционный цвет, вероятно, вселял в таллиннских обывателей опасения: свежи были воспоминания о Декабрьском восстании 1924 года, да и новости, доходившие из-за границы, к особому оптимизму не располагали.

«Советский павильон так и притягивает к себе, — свидетельствовала газета «Waba maa». — Толпится, клубится вокруг него выставочный люд. Всем интересно. А машины там внутри тоже выставляются? И что за машины-то? Сеялки семян подстрекательства? Жатки ГПУ?

Ничего подобного! Чисто буржуазные вещицы. Туалетные столики, парфюмерия, вина. Одним словом — всё, что заставляет получать удовольствие, способствует приятному безделью, подразумевает наличие у потенциального потребителя массы свободного времени.

Видать, и под красной звездой ход дел нынче переменился. Прежде в подобной продукции видели нечто вражеское, буржуазное, чуть ли не белогвардейщину. Теперь же — вовсе нет. Почему? Вещи-то, конечно, остались прежними. Сами люди изменились — обуржуазились».

«Выставлена красивая посуда — без обычных для прежних лет агитационных надписей на чашках и тарелках, — вторила местная русская газета «Вести дня». — Имеются как книги, посвященные культу Ленина, так и вопросам педагогическим, историко-литературным».

«Блестят никелированные самовары, чайники «Госпромцветмета», — продолжала «Наша газета», таллиннское русское издание. — Интересны ящики с лубочными рисунками, кустарные ложки, петушки, выставленные «Кооперативным союзом Северо-Западной области».

Батарея всевозможных вин и водок «Плодвинсоюза» и «Винторга» красуется на видном месте. Представлен и старый знакомый — «Треугольник», превратившийся, волею судьбы, в «Ленинградский резиновый трест» с его галошами, шинами, губками, сосками.

Богато представлены также ряд радиоаппаратов «Электросвязи», принадлежности к ним, разного рода манометры, рентгеновские лампочки, лампы для медицинских целей, свечи для киноаппаратов и прожекторов, щетки для динамо-машин».

Похоже, местный корреспондент слишком увлекся перечислением промышленных достижений Страны большевиков. И, словно дав назад, редакция «Нашей газеты» решилавзглянуть на советский павильон более критично.
Объектом критики стали, насколько можно понять, даже не сами выставленные в его стенах экспонаты, а явно неудачный маркетинговый ход. название парфюмерии, представленной ленинградским предприятием.

«Прочь «Квелке флё»! Прочь «Амбр антик!»
Их, дамы, навсегда отбросьте!
Я аромата смысл постиг,
Поняв, что есть духи «Жиркости»,
— иронизировал над ним автор стихотворного фельетона.

«Коти»! Вы биты! Шах и мат!
Твердить готов я неустанно:
«Жиркость» — как внятен аромат!
«Жиркость» — о как благоуханно!»

* * *

«Всё представленное советской стороной — и продукция, и сырье — подобрано таким образом, чтобы у нее был шанс найти применение как на рынке Эстонии, так и соседних государств, — отмечала газета «Päevaleht».

Не стоит забывать, что в нынешнем году Таллиннская выставка-ярмарка — единственная в своем роде на берегах Балтики, что привлекает к ней интерес окрестного купечества. Так что коллективную советскую экспозицию следует считать уместной».

«Русские — умелые мастера рекламы — резюмировала «Каjа». — В соответствии со своим умением оформили они и свой павильон. Все экспонаты в нем — красивы и тщательно проработаны. Русский павильон богат. Что ж — большая страна — большие и дела!»

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!