А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
После присоединения Эстонии к Российскому государству в начале XVIII века и образования Эстляндской губернии герб Таллина не изменился в своей основе. На нем, как и в XIII веке, были изображены три синих леопарда на золотом поле. В книге о гербах городов, губерний, областей и посадов Российской империи, составленной П.П.Винклером и вышедшей в Санкт-Петербурге в 1899 году, сказано: "Высочайше утвержден 8-го декабря 1856 года герб Эстляндской губернии. В золотом поле три лазуревые леопардовые львы. Щит увенчан императорскою короною и окружен золотыми дубовыми листьями, соединенными Андреевскою лентою". Пусть не смущает название цвета леопардов. Он не изменен и остался тем же, каким был при возникновении печати Таллина. Здесь тоже вступают в права правила геральдики. В ней существует четыре основных цвета, называемых "финифтями": червлень, то есть красный цвет; лазурь - синий; зелень; чернь. Так что, когда говорят о лазуревых леопардах, то имеются в виду синие.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Когда и где начали чеканить в Таллинне монеты? Первое упоминание об этом относится к 1265 году. Древнейший монетный двор находился на Ратаскаэву, на месте современного дома № 6 (напротив ресторана “Ду-Норд”). Там чеканили те самые маленькие и тоненькие “сковородки”. Второй монетный двор возник в последней четверти ХIV века между улицами Дункри и Нигулисте. Чеканили серебряные артинги, впоследствии их стали называть шиллингами. Шиллинги наряду с пфеннигами были основными монетами, выпускавшимися в ХV - ХVIII веках на территории Эстонии. Был в Таллинне и третий монетный двор - на улице Вене. Он работал с 1422 по 1692 год. Многие монеты получили названия от изображения на лицевой стороне - аверсе - герба государства или короны сюзерена (государь). Происхождение кроны от основного значения слова - корона. И сегодня на аверсе эстонской кроны герб с тремя леопардами.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1099 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий.
Подробнее...

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название культового заведения общественного питания.

Даром что располагалось оно за пределами административных границ города: трудно представить себе Таллинн второй половины шестидесятых — начала девяностых годов минувшего столетия без одноименного кафе-ресторана.

Обрыв над морем

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи…

Популярным местом летнего отдыха окрестности нынешней деревни Раннамыйза — тогдашней Штрандгоф — стали у ревельских обывателей лет эдак сто пятьдесят назад.

На рубеже позапрошлого-прошлого веков на дачи сюда выезжали не только отдельными семьями — целыми гимназическими классами, а порой — и учебными заведениями.

Единственный недостаток местности — отсутствие, по примеру Нымме, регулярного железнодорожного сообщения — был ликвидирован к концу двадцатых годов с развитием автобусного транспорта.

Пережив упадок в годы Второй мировой войны, местность обрела второе дыхание в послевоенную пору: здесь начали раздавать земли для обустройства садоводческих кооперативов, начали строиться дачи — ведомственные и частные.

«Каждое лето природные красоты Раннамыйза посещают тысячи туристов и отдыхающих как из наших краев, так и из братских республик, — писала в сентябре 1967 года газета «Ыхтулехт».

К их услугам предоставляется кемпинг, в котором можно остановиться на продолжительный срок, насладиться банными радостями и ощутить освежающий эффект морских купаний.

Вдобавок к ним в самый разгар нынешнего лета правление Потребительского кооператива Харьюского района открыло здесь новое заведение питания — кафе «Мерепийга».

Силами сотрудников Таллиннского строительно-ремонтного управления на обрыве Раннамыйза возникла красивая и своеобразная постройка, автор которой — архитектор Херкель».

В поисках симбиоза

...и внутри, под скатом крыши-«шалаша».

…и внутри, под скатом крыши-«шалаша».

В год, когда кафе «Мерепийга» распахнуло перед посетителями свои двери, Вольдемар Херкель был удостоен звания заслуженного архитектора Эстонской ССР.

Было за что: к тому времени на счету его был ресторан «Каунас» на берегу Эмайыги в Тарту, кафе «Кадриорг», новый корпус Художественной академии и терминал пассажирского порта в Таллинне…

Не будет, пожалуй, особым преувеличением сказать, что к середине шестидесятых годов Херкель уже вписал себя в историю эстонской архитектуры, причем в качестве горячего поклонника радикального модернизма.

Возвращение и переосмысление творческого и конструктивного наследия мастеров двадцатых-тридцатых годов было для эпохи, последовавшей за началом кампании по борьбе с архитектурными излишествами, предсказуемым и естественным.

Ранние работы Херкеля выстроены в кильватере этой кампании: четкие геометрические формы, легкость и воздушность объемов, функциональность внутренних помещений, ясно считываемая в силуэте здания, много стекла и бетона…

При желании во всём этом было не сложно углядеть «иностранное влияние» — не пресловутое западное, конечно, а, скорее уж, северное: явное ориентирование на новейшие разработки финских архитекторов.

Отношения с соседней Финляндии были у тогдашнего СССР самые дружественные. Но установку на создание архитектуры «национальной по форме, социалистической по содержанию» они отнюдь не отменяли.

«Мерепийга» как раз и стала очередной попыткой воплотить существующий в государстве заказ на симбиоз нового, прогрессивного, современного с привычным, исконным, традиционным.

Стремление связать

Вольдемар Херкель рассказывал: источником вдохновения служил ему образ отцовского хутора.

Точнее — его крытой камышом крыши: гипертрофированная, поднятая на мощные стропила высотой с трехэтажный дом — она задавала тон всей спроектированной архитектором постройки.

За современность отвечали прорезающие поверхность крыши четырехугольные мансардные окна: ничего подобного сельское зодчество Эстонии отродясь не знало, зато архитектура постмодерна — вполне.

Данью привычным строительным материалам выступала и сложенная из доломитовых плит стена, плавно перетекающая в ограду сооружения: она явно перекликалась с заборами рыбацких хуторов — правда, не на материке, а на островах.

Доломит и камыш отвечали за «народность» архитектуры. Зашитый стеклом главный фасад здания — за ее современность. Кроме того, подобное решение позволяло наполнить интерьеры кафе светом и визуально сделать их более просторными.

«Особенно ценным при оформлении кафе и ресторанов следует считать стремление подчеркнуть в оформлении внутреннее значение их названия или же атмосферу мест, где они расположены, — наставлял «Архитектурный альманах» 1967 года. — Именно этим создается неповторимый локальный колорит — то, что в современном стандартизированном мире ценится особенно. Именно это наглядно демонстрирует оформление интерьеров кафе «Мерепийга».

В нем ясно ощущается стремление сближения с природой, желание как можно теснее связать постройку с ее естественным окружением».

Не пройти мимо

Осенью 1967 года администратор «Мерепийга» Нелсас Роода с гордостью сообщал корреспонденту газеты «Ыхтулехт», — на недостаток посетителей жаловаться, точно, не приходится! Популярности загородного «Мерепийга» могли позавидовать и таллиннские кафе.

Разом заведение общественного питания могло обслуживать восемьдесят посетителей — и это не считая тех, кто был готов расположиться на улице, у кованой металлической коптильни-гриля перед входом в кафе.

Жаловаться на скудность меню не приходилось тоже: среди «блюд и напитков национальной кухни» в качестве фирменного блюда фигурировали блинчики с печенкой, колобки из муки кама, сырные палочки.

Предлагались, разумеется, и фирменные коктейли — «Раннапийга», то есть — «Прибрежная дева», для представительниц прекрасного пола, более крепкий «Меревана», стало быть — «Морской старец», — для представителей пола сильного.

А вот элегантному и явно женственному названию самого кафе почему-то выпало стать названием для… консервированных овощей: признаться честно, «маринованные огурцы «Мерепийга» — звучит, мягко говоря, несколько неожиданно.

«Посетители нами довольны, — заверял журналиста администратор кафе. — Это подтверждают и многочисленные записи в нашей гостевой книге, которые скопились за первый же месяц работы нашего кафе.

Нас посещают туристы из Москвы, Ленинграда, братских республик. Так, например, в прошлый вторник преподаватели Эстонской сельхозакадемии встречались тут с коллегами из Латвии и Литвы.

Так что, если заедете как-нибудь в Раннамыйза — обязательно посетите и летнее кафе «Мерепийга».

Луч надежды

Любой мало-мальски знакомый с фольклором знает: долго жить обитателям морских глубин на суше — не судьба.

Недолгим оказался и век «Морской девы»: в октябре 1992 года, едва перешагнув свое двадцатипятилетие, популярное у таллиннцев и гостей столицы заведение сгорело при невыясненных обстоятельствах.

Говорят, тогдашние владельцы кафе-ресторана, слишком верили во всемогущество восстановленной Эстонской Республики и категорически отказались платить мзду представителям криминалитета, уповая на защиту государства. Здание знаменитого кафе пало жертвой криминальных «войн».

Упования, увы, оказались тщетными: легендарное заведение ныне можно увидеть лишь на старых фотографиях, открытках, в кадрах кинохроники, в оформлении вымпелов, значков, стаканов для безалкогольных напитков.

Память об утраченном кафе хранит название улицы в Раннамыйза. Да еще — несколько десятков дач в окрестностях Таллинна: их силуэт отдаленно напоминает треугольный «шалаш» главного фасада «Мерепийга».

Возможно, и это — немало. Но надежда на то, что открывшееся полвека тому назад и погибшее четверть столетия спустя заведение вновь будет воссоздано, не желает угасать.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.








Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
«Бастион северной культуры» во всей красе — дворец культуры и спорта имени В.И. Ленина в 1980 году. Так никогда и нереализованная композиционная связь с гостиницей «Виру» — налицо.

«Суровый бастион северной культуры»: прошлое и настоящее таллиннского горхолла

Художественная акция, в ходе которой были расписаны стены горхолла всеми красками граффити, вновь привлекла внимание общественности к памятнику архитектуры последней ...

Читать дальше...

Кафе-рееторан «Мерепийга» снаружи...

«Морская дева» над обрывом Раннамыйза: воспоминание о легендарном таллинском кафе

Полвека назад активный лексикон таллиннцев и гостей столицы пополнился новым эстонским существительным — «Мерепийга». В переводе — «Морская дева»: название ...

Читать дальше...

По Виру конка ходила долгие тридцать лет, а вот на другие улицы Старого города трамвай так и не допустили.

Ратушная площадь, Козе, Пельгулинн: трамвайные планы былого Таллинна

Из многочисленных и амбициозных проектов расширения трамвайной сети Таллинна строительство ветки до аэропорта оказалось едва ли не единственным, воплощенным в ...

Читать дальше...

Капитан Петр Нилович Черкасов и канонерская лодка «Сивуч». Открытка начала XX века.

От Моонзундского архипелага до города Володарска: немеркнущая слава командира легендарного «Сивуча»

Памятник участнику обороны Моонзунда, командующему корабля, прозванного «Балтийским «Варягом», появился на родине героя благодаря Таллиннскому клубу ветеранов флота и газете ...

Читать дальше...

Численность избранной в августе 1917 года Ревельской городской думы была такова, что под сводами ратуши народным избранникам стало тесно. Ее заседание 24 июня, на котором было принято решение делопроизводства на эстонский язык, состоялось в зале нынешней Реальной школы на бульваре Эстония.

«Дело требует самого незамедлительного решения...»: как Таллиннская мэрия на эстонский язык переходила

Ровно сто лет назад официальным языком делопроизводства в Таллинне впервые за многовековую историю города стал эстонский. Давно назревшие перемены стали возможны ...

Читать дальше...

Советский павильон на Таллиннской международной выставке-ярмарке. Снимок второй половины двадцатых годов.

«Я аромата смысл постиг, узнав, что есть духи «Жиркости»: как Таллинн советской экспозиции на выставке-ярмарке дивился

Девяносто лет назад жители столицы Эстонии смогли ознакомиться с достижениями народного хозяйства соседней, но малознакомой Страны большевиков, не покидая собственного ...

Читать дальше...

Песня над Старым городом Таллином: танцует и поет молодежь

Два сочлененных в один, газетных заголовка пятидесятипятилетней давности в равной степени подходят и к репортажу и о самом первом, и ...

Читать дальше...

Здание Александровской гимназии на северной стороне нынешней площади Виру. Фото конца XIX века.

Три столетия и два года: вехи истории русского образования в Таллинне

История преподавания русского языка и на русском языке в столице современной Эстонии недавно перешагнула трехвековой рубеж — весомый, солидный и ...

Читать дальше...

Проект торгового павильона Таллиннского центрального рынка. Иллюстрация из газеты «Советская Эстония», май 1947 года.

Огонь Яановой ночи над новой базарной площадью: семьдесят лет таллиннскому Центральному рынку

Главный рынок столицы переехал на свое нынешнее место между Тартуским шоссе и улицей Юхкентали ровно семь десятилетий назад — накануне ...

Читать дальше...

Во все времена район Ласнамяэ отличался не только многочисленностью жителей, но и разнообразной культурной жизнью.

От «Нового городка» к современной части города: прошлое, настоящее и будущее района Ласнамяэ в Таллине

Коллекция «ласнамяэских фактов» — не слишком известных, а потому — небезынтересных и интригующих. О Ласнамяэ, как, пожалуй, ни о какой иной ...

Читать дальше...

Торговый фасад былого элеватора навевает ассоциации с амбаром ганзейских времен, продольный — удивляет обилием металлических скреп-заклепок.

Зерновой элеватор в квартале Ротерманна в Таллине: возрожденный шедевр промышленной архитектуры

Реставрация одной из самых колоритных индустриальных построек центра столицы удостоена награды от Департамента охраны памятников старины в номинации «Открытие года». «Некоронованным ...

Читать дальше...

Литография второй трети позапрошлого столетия запечатлела пасторальный облик Зеленого луга — со
смётанным в стога сеном.

Все оттенки таллиннского зеленого: весенний цвет в палитре столицы

Зеленый цвет в топонимической палитре Таллинна представлен во всём разнообразии оттенков, значений и смыслов. Из столиц Балтийского побережья Таллинн одевается в ...

Читать дальше...

Утраченный комплекс домов на углу улиц Суур- и Вяйке-Клоостри: жилье учителей городской гимназии середины XVIII столетия.

Дом, пансион и целая улица: как город Таллин жилье для учителей строил

Муниципальное жилье для педагогов Таллинн строит на протяжении последних без малого трех... столетий. Термин «муниципальное жилье» в речевой обиход таллиннцев вошел ...

Читать дальше...

Подвиг экипажа подводной лодки «Щ-408». Картина художника И. Родионова.

Повторившая подвиг «Варяга»: последний поход подлодки «Щ-408»

Подводная лодка «Щ-408» повторила недалеко от берегов Эстонии подвиг легендарного крейсера «Варяг». В годы двух мировых войн на Балтике произошло два ...

Читать дальше...

Архитектор Александр Владовский построил в Копли временную православную церковь, а планировал возвести постоянную лютеранскую.

Соната на заводских трубах: прошлое и будущее таллинского района Копли

Выставка, посвященная формированию ансамбля одного из самых колоритных исторических предместий Таллинна, открылась на прошлой неделе в Эстонском архитектурном музее. Само по ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.





Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1918 году Эстония обрела независимость. Однако война на несколько лет задержала решение вопросов ее государственности. В 1923 году в Эстонской Республике проводился гербовый конкурс, который не дал результатов. Тогда Государственная Дума в июне 1925 года утвердила исторически сложившийся герб с изображением трех леопардов синего цвета без корон, с красными языками и серебряными глазами, расположенных на золотом фоне щита. Отсутствие корон на головах леопардов вполне объяснимо. Корона - один из символов монархии, Эстония же стала республикой. Прецедент снятия корон к тому времени уже был. Его создало в 1917 году Временное правительство России. Оно в качестве герба оставило двуглавого орла, освободив его от всех имперских атрибутов - корон, скипетра и державы. Вместе с тем сохранения орла - сердцевины герба - выражало историческую преемственность с гербом Российского государства.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!