А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Ратушная площадь, интересна, например, тем, что именно здесь была установлена праматерь всех русских новогодних елок. По свидетельству историков, Петр I, в 1710 году увидел наряженную елку и повелел отныне на Руси тоже такие ставить. Так что, событию этому, более трёхсот лет.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Историческое событие, которое получило впоследствии громкое имя Великой Октябрьской социалистической революции, предки современных таллиннцев столетней давности, скорее всего, просто не заметили.

Когда в Петрограде штурмовали Зимний, жители Ревеля спешили на театральные премьеры: «Кентервильских колоколов» в «Эстонии» и горьковских «Мещан» в Русском театре.

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания Меiе Маts". 1917 год.

«На узком пути: кому из двух суждено сорваться в пропасть?»: противостояние капиталистов и пролетариата глазами карикатуриста таллиннского юмористического издания «Меiе Маts». 1917 год.

Публика попроще могла наблюдать очередной этап борцовского «чемпионата мира» в цирке Андржиевского или же американскую киноленту «Гибель нации» в синематографе «Аполло».

Но вряд ли кто-то во всём городе — включая даже тех, кто не просто активно следил за развитием политической ситуации, но и принимал в политической жизни активное участие, — осознавал историчность момента.

Поводов для упрека и тех, и других в близорукости нет: власть в той столице Эстонской Республики перешла к большевикам даже еще незаметнее, чем в былой столице Российской империи. Более того — на день раньше.

Костюм Адама

Если бы возникла необходимость описать Ревель глубокой осенью 1917 года одним словом, лучше всего подошло бы существительное «унылость».

От эйфории времен Февральской революции не осталось и следа: новоиспеченная Российская Республика вступила в полосу глубокого и затяжного кризиса. Он ощущался по всей стране — в том числе и в ставшей автономной Эстонии.

Конца мировой войны было не видать. Ситуация на фронтах ухудшалась день ото дня. В сентябре кайзеровские войска вошли в Ригу. Перспектива сдачи Ревеля маячила на горизонте с пугающей отчетливостью — и для местной власти, и для государственной.

«Эвакуация заводов идет полным ходом, — писала в октябре газета «Постимеес». — Большинство заводов уже закрыто, так как машины и прочее оборудование пакуются и отправляются в Россию. Эвакуации подлежат лишь самые квалифицированные рабочие.

Те, кто желает остаться в Таллинне, должны в течение месяца заявить воинскому начальству и предъявить подтверждение регистрации на новом месте работы. В противном случае — они должны незамедлительно покинуть город и его окрестности».

Выезжали не только предприятия: к середине октября былой административный центр Эстляндской губернии покинули фактически все судебные учреждения. В столицу было эвакуировано и местное отделение Государственного банка

Как раз некстати по городу поползли слухи, что облигации военного займа будут аннулированы — и обыватели ринулись к работающим еще отделениям городского казначейства спеша обменять ценные бумаги на наличные.

Сбыть банкноты тоже было непросто: принимать в качестве платы за товар «керенки», — выпущенные Временным правительством банкноты, непривычным номиналом в двадцать и сорок рублей лавочники не желали.

Да и работающих магазинов оставалось в городе всё меньше: подлинной «ревельской биржей» стал базар на Новом рынке. Сделки здесь нередко заключались путем натурального обмена.

Комментируя сценку обмена стакана молока на пару калош, корреспондент «Ревельского слова» язвил: «Ради получения продуктов скоро придется оставаться в костюме Адама»».

С ног на голову

Публиковала ведущая русская газета тогдашнего Ревеля и юморески куда как менее благодушного тона. Так, например, сразу после заметки о полном разладе судебной системы следовало сатирическое «объявление»: «Продается по случаю эвакуации мебельный хлам — товарищи клопы бесплатно».

Намек современникам был понятен: после выезда Окружного суда из принадлежавшего ему здания на углу теперешней улицы Г. Отса и Пярнуского шоссе, освободившиеся помещения незамедлительно заняли большевики.

«Военно-революционный комитет расположился на верхнем этаже здания суда, — писала в мемуарах его секретарь Диза Миланова. — Нижние этажи были в распоряжении Таллиннского совета рабочих и солдатских депутатов.

В решающие дни — 24,25,26 октября — в помещении Военно-революционного комитета всё кипело. Безостановочно звонили с фабрик и заводов, беспрестанно приходили уполномоченные, делегаты, комиссары войсковых частей, батальонов, кораблей».

Притягивало к себе здание на углу Пярнуского шоссе в ту пору и посетителей совсем уж неожиданных: Миланова вспоминает, как едва ли не в ночь переворота к ним явился юноша с печатной машинкой — с гримом на лице и в облегающем черном трико.

Молодой человек сообщил, что он — цирковой акробат, но главное — машинист, способный свободно печатать на четырех языках Будучи беспартийным, он высказал желание служить власти, «которая готова перевернуть прежний мир с ног на голову».

«Вначале при виде одетой в цирковое трико «машинистки» матросы и солдаты начинали смеяться, — продолжает мемуаристка — Проработав у нас дней десять, он исчез так же неожиданно, как и появился».

Готовы служить

Едва ли не менее курьезным событием выглядело в глазах горожан столетней давности и то, что в последующей советской историографии получило название «бескровный переход власти к Советам».
Вечером 23 октября военно-революционный комитет направил своих представителей на все стратегические объекты Ревеля — телефонную станцию, телеграф, Балтийский и Феллинский вокзалы, торговую гавань.

Появление очередных «людей в форме» сотрудники этих учреждений не восприняли как событие сколько-нибудь важное и дали согласие на выполнение последующих распоряжений — как скоро они будут поступать.

Несколько газет, правда, упоминают о неких прениях, которые возникли с комендантом Морской крепости императора Петра Великого, но служащие ревельского укрепрайона смогли убедить высшее начальство не оказывать сопротивления.

Взяв контроль над городом в свои руки и телеграфировав об этом петроградским единомышленникам, местные большевики, похоже, и сами толком не знали, что делать: исход противостояния в столице государства был пока еще никому неизвестен.

Лишь утром 26 октября, когда из Петрограда пришло известие о свержении Временного правительства, было решено привести расквартированные в Ревеле воинские части к церемониальной присяге новоиспеченной рабоче-крестьянской власти.

«Начали приводить помещение в порядок, — сообщает мемуаристка Миланова — На место прибыл командующий сухопутными войсками Хенриксон, комендант крепости Изместьев, начальник порта интендант крепости, другие офицеры.

Высшие командные чины сообщили здесь, что признают новую власть и готовы ей служить. Назавтра сообщение об этом было опубликовано в газетах».

Час судьбы

То, что власть за одну ночь переменилась не только в Ревеле, но и в столице, местные жители узнали со страниц СМИ уже утром 25 октября.

«Вечерние газеты принесли ряд известий волнующей важности, — такими словами «Ревельское слово» открывало материал под многозначительным заголовком «Началось». — Сведения о готовящемся вооруженном выступлении большевиков в Петрограде оказались не только не преувеличенными, но даже отступающими от размеров действительно ими замыслявшегося…»

Не только масштабы, но и сам характер происходившего на берегах Невы виделись с берегов Ревельсой бухты в искаженном облике — доходящие новости, надо понимать, были изрядно пересыпаны самыми фантастическими слухами.

«Факты, принесенные сегодня телеграфом, дают повод к благоприятному предсказанию исхода революционного кризиса, — оптимистично заверял читателей главред «Ревельских известий» Александр Чернявский. — В Петрограде — покаяние и молитва. Петроград молится и плачет о спасении России. Казачий крестный ход отменен. Но на смену доблестным казакам вышел и встал под древние хоругви сам народ.

И бессильны оказались перед этим стихийным движением, перед покоряющим порывом десятков тысяч людей жалкие посты и отряды, высланные большевиками для «поддержания порядка».

Час судьбы настает. Встретим же его, граждане, — с железом в руках и с крестом в сердце…»

***

«События в столице произошли так стремительно, что едва успели отразиться на общественной жизни Таллинна, — констатировал печатный орган эстонских большевиков «Maatamees». — Но уже утром на каждом углу можно было видеть перепуганных «господинчиков», которые чрезвычайно возбужденно обсуждают начавшуюся «анархию». За газетами спешат, расхватывают их стремительно.

С одной стороны — грустные лица, полные сожаления. С другой — навстречу им — радостные жесты и веселое настроение. С одной стороны — сожаления: «власть в руках у этих». С другой — осознание: «мы взяли, ее, наконец»».

…Совсем скоро издания, разделяющие иную точку зрения, будут распоряжениями новых хозяев Таллинна закрыты. В истории Эстонии начнется ее первый советский период: он продлится до конца февраля грядущего 1918 года.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Таллинн - всегда был и остается одним из старейших ганзейских городов, справедливо величая себя одним из «прекрасно сохранившихся средневековых европейских городов», прекрасно сочетая средневековые церкви и дома в готическом стиле с современной инфраструктурой.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!