А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Однажды в Таллинн прибыл один матрос. Он слышал, что в жилах похороненного тут карла-Евгения де Круа текла королевская кровь и вообразил, что в гробу могут быть ценные вещи. Поздним вечером матрос вошел в усыпальницу церкви Нигулисте. Свеча осветила гроб на постаменте. Матрос приподнял гробовую крышку, откинул покрывало и увидел усатое лицо де Круа с застывшей иронической улыбкой. Весть о том, что де Круа не сгнил, разлетелась сначала по Таллинну, а вскоре и по Эстонии. Всем хотелось посмотреть на это чудо. Предприимчивый церковный сторож поставил возле мумии де Круа копилку для пожертвований. И оказалось, что де Круа после смерти "зарабатывал" значительно больше, чем при жизни. Тщетно...
Хроники Таллина
Говорят так:
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Какие сюрпризы ни преподнесла бы балтийская погода, тепло настоящей таллиннской весны навсегда запечатлено на полотне художника первой половины минувшего столетия Пауля Бурмана.

Живописцу Паулю Бурману определенно не повезло.

Если его и не путают с братом — архитектором Карлом Бурманом, то вспоминают, чаще всего, как первого в эстонской живописи художника-анималиста.

Оно, конечно, абсолютно справедливо. И вполне заслужено — но не «братьями меньшими» едиными: один из самых ярких «портретов» весеннего Таллинна выпало создать именно ему, Паулю Бурману, чуть более ста лет назад.

Взгляд со стороны

«Ратушная площадь» Пауля Бурмана — картина из собрания Энна Кунила. 1916 год.

«Ратушная площадь» Пауля Бурмана — картина из собрания Энна Кунила. 1916 год.

В истории эстонского искусства Пауль Бурман стоит несколько в стороне — особняком, так сказать.

Первая встреча будущего художника с Эстонией состоялась в возрасте четырех лет: отец-остзеец, не сыскав счастья на Украине, счел разумным вернуться с семьей в родные эстляндские края.

Гимназическое образование Пауль получал в Реальном училище императора Петра Великого. Имя самодержца не должно вводить в заблуждение: школа эта считалась в Ревеле оплотом немецкого духа.

Художественные навыки Бурман оттачивал в учебных заведениях Санкт-Петербурга, Москвы, Риги, наконец — Парижа городов, по масштабам и сути своей — интернациональных, космополитичных, столичных.

Начала живописи он, правда, постигал в школе-студии Антса Лайкмаа — патриарха эстонского искусства С 1910 года его работы экспонировались на выставках эстонского искусства, но эстонским языком в совершенстве так толком никогда и не овладел.

Наиболее тесные знакомства с земляками-эстонцами сложились у Пауля Бурмана, когда в 1912-1913 годах он жил в Париже, плотно общаясь с будущими членами художественно-литературного объединения «Noor Eesti».

Из Франции двадцатипятилетний художник отправляется в творческую поездку по Германии, но Мировая война заставила вернуться домой. Посетив Крым, в 1915-м Пауль Бурман окончательно осел в Ревеле.

А еще через год, если принимать датировку искусствоведов на веру, написал едва ли не самую успешную, а с недавних пор — и самую узнаваемую таллиннскую картину: «Ратушную площадь».

И неудивительно: городской пейзаж в ту пору считался вотчиной преимущественно немецких художников — открыть для себя город эстонским живописцам только предстояло.

Реликты прошлого

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Ратушная площадь Пауля Бурмана

Собственно, никакой Ратушной площади в Ревеле начала XX века не было — был Большой рынок.
И хотя рыночная торговля вот уже добрых полтора десятилетия перебралась туда, где нынче идет реконструкция парка Таммсааре, отголосок былой специализации площади на полотно Бурмана попал.

Слева панораму северного фронта застройки закрывает низкая одноэтажная постройка—лавки и магазинчики, пристроенные на рубеже ХVII-ХVIII столетий к зданию важни — палаты контрольных городских весов.

Чуть поодаль стоит с полдюжины извозчичьих пролеток — было бы странно, если бы Бурман, буквально одержимый лошадьми, не воспользовался этим мотивом для введения в пространство картины любимых животных.

Не исключено, впрочем, что появились они здесь не только исключительно в силу авторских симпатий: едва ли не всю вторую половину позапрошлого века ревельские «водители кобылы» боролись за право парковать экипажи именно здесь.

Магистрат, а позднее — городская дума с желанием этим время от времени боролись. Дескать, под стоянку выделен участок от Башмачной улицы до Малой Монашеской — и нечего претендовать на иные: и без того пешеходам в средневековом центре тесновато.

К началу Первой мировой войны у отцов города добавилась новя городская боль: на ревельские улицы всё чаще стали выезжать автомобили. Так что властям стало, как говорится, не слишком до извозчиков — на шоферов бы управу найти!

Так что нельзя исключать: в день, когда Бурман сел перед мольбертом, установленным, видимо, у окна дома на углу нынешних улиц Дункри и Куллассепа, одноконные экипажи у лавочек важни и вправду стояли.

Явочным, что называется, порядком — без официального на то разрешения. Но оказались запечатлены живописцем — и тем самым, скорее всего даже не подозревая о том, обрели художественное бессмертие.

Игры с реальностью

Живописное полотно, как ни крути, всё-таки не фотографический снимок: художнику, а уж такому, как Пауль Бурман, — в особенности, ничего не стоило чуть «подкорректировать» увиденную реальность.

Современники называли его «запоздалым провозвестником импрессионизма» — художественного направления, для которого сиюминутное впечатление важнее и ценнее, чем скрупулезная точность отдельных деталей.

Едва ли не первыми импрессионисты в свое время вышли из замкнутого пространства студии на пленэр. Писать картину на основании сделанных предварительно эскизов казалось им не то чтобы недопустимым — попросту немыслимым.

Познакомившийся с творчеством импрессионистов в Париже Бурман принял их идеологию и творческую программу целиком и полностью. Однако (опять-таки, если верна датировка «Ратушной площади») почему-то решил отступить от принципов.

Отступление это бросается в глаза знатоку таллиннской старины неизбежно: прямо по центру картины красуется бывшее здание мясного ряда — дом по адресу: Раэкоя, 15, современному таллиннцу известный как ресторан русской кухни «Тройка».

Приглядевшись, совсем не трудно заметить: фасад его несколько отличается от того, что высится на восточной стороне Ратушной площади. Выглядит он куда более старомодно, чем в наши дни, если не сказать — откровенно архаично.

Так оно и есть: украшенный двумя готическими нишами фронтон числился наиболее древним в Ревеле. И утрата его в угоду архитектурным симпатиям домовладельца начала XX века уже тогда воспринималась с досадой.

Кулисой в стиле необарокко, спроектированной Карлом Юргенсоном, фасад здания обзавелся не позднее 1915 года. Увидеть его год спустя в том виде, в каком запечатлен он на полотне Бурмана, было невозможно.

Ошибочна ли датировка создания картины 1916 годом? Или же художник, сам того не заметив, изобразил здание не таким, как было оно в реальности, а таким, как чем-то запомнилось оно ему прежде?

Историческая палитра

Как бы не обстояло дело в действительности, самое ценное в «Ратушной площади» Бурмана — не абрис архитектурных памятников, а насыщенная, солнечная, весенняя палитра.

Колористом художник был отменным: все мыслимые переливы — от палевого до мандаринового — щедро
расплескались у него по фасадам окрестных зданий и черепичным крышам.

Иссиня-черная жесть, которой покрыт дом по адресу: Ратушная площадь, 17 в правой части картины — и та блестит черноземом на дне лужи. Лишь угол самой ратуши удивляет невнятностью окраса.

Здесь Бурман не изменил реальности: сложно теперь, пожалуй, уже и представить, но в детстве даже ныне здравствующих таллиннских старожилов дом заседания городских властей не был седовато-серым, доломитовым.

Впервые каменные ратушные стены были оштукатурены, по всей видимости, в первой половине XVII столетия. Планировалось даже расписать их портретами шведских монархов по главному фасаду, но дальше планов дело не пошло.

На старейших изображениях ревельской ратуши, датированных второй половиной следующего, XVIII, века, следов доломитовой кладки тоже не отличить: входивший в моду классицизм требовал плотной, гладкой, равномерной штукатурки.

На акварелях и раскрашенных литографиях цвет ратушной штукатурки до середины позапрошлого столетия варьируется между соломенным и канареечным. Вполне во вкусе эпохи: «желтизна правительственных зданий» станет позднее ее «брендом»

На рубеже пятидесятых-шестидесятых годов XIX века в ревельскую архитектуру начал проникать историцизм. В духе его была «отреставрирована» и ратуша: окнам придали стрельчатую форму, а фасады пущей «старины» ради перекрасили в оливковый.

Лет сто с небольшим назад ревнители местной старины обсуждали: пора, мол, вернуть городской думе ее исторический облик, очистив от позднейших «доделок» с «переделками», но, опятъ-таки, Первая мировая война помешала.

Она же, кстати, спасла для потомков два киоска под причудливыми барочными крышами, прилепившиеся к западному фасаду ратуши: решение удалить их как позднейшие было принято отцами города весной 1914-го.

Один из уцелевших благодаря военному лихолетью ларьков заметен и на полотне Бурмана Сложись история чуть по-иному — и оно, вероятно, могло стать последним свидетельством существования пристройки.

***

Паулю Бурману было отведено прожить менее полувека: 3 июня 1934 года, сорокашестилетним, он скончался. Работы его вошли в золотой фонд эстонского искусства и в художественную летопись Таллинна.

Ознакомиться с самой весенней из них — «Ратушной площадью» — равно как и с другими работами эстонских художников первой половины XX века из коллекции Энна Кунила, можно на выставке «Радость в центре города».

В помещениях таллиннской ратуши она проработает еще две недели — до 1 мая. Так что, если еще не были, — стоит поспешить. Хотя бы затем, чтобы увидеть ревельскую весну столетней давности во всей ее красе…

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Однажды Линда, вдова Калева, несла к нему на могилу большую глыбу. Она торопливо ступала по холму Ласнамяги, неся на спине в праще, сплетенной из своих волос, целую скалу. Тут вдова споткнулась, и тяжелый камень скатился с ее плеч. Не поднять было Линде эту скалу - от горя бедняжка высохла, потеряла былую силу рук. Женщина села на камень и заплакала горючими слезами, жалуясь на свою вдовью долю. Добрая фея ветров ласково гладила шелк ее волос и осушала ее слезы, но они все струились и струились из очей Линды, словно ручейки по горному склону, собираясь в озерцо. Озерцо это становилось все больше и больше, пока не превратилось в озеро. Оно и поныне находится в Таллинне на холме Ласнамяги и называется Юлемисте (Верхнее). Там можно увидеть и камень, на котором сидела плачущая Линда. И если тебе, путник, доведется идти мимо озера Юлемисте, остановись и вспомни о славном Калеве и его неутешной Линде.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!