А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Как известно, война была излюбленным занятием в эпоху средневековья. Однако не все башни занимались истреблением людей. Некоторые из крепостных строений несли на своих могучих плечах тяжкое бремя функций воспитания, по мере сил стараясь сеять в народе разумное, доброе, вечное. В этой связи нельзя не упомянуть Девичью башню. Это в других местах вам расскажут романтичные истории о принцессе, заточенной непреклонным отцом в высокую башню-темницу, откуда нельзя сбежать, и ее последнем прыжке навстречу свободе. В Таллинне все было намного прозаичнее: в этой башне находилась тюрьма для девиц легкого поведения и падших женщин.
Хроники Таллина
Говорят так:
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и понятным для людей как Запада, так и Востока.

Такова точка зрения петербургского профессора Евгения Анисимова, выступившего в Таллинне с циклом лекций в рамках Городского фестиваля русской культуры 100Ѣ FEST.

— Если не во всей российской истории, то среди правителей династии Романовых Петр был первым, удостоенным титула «великий». Чего было больше в этом почетном прозвище — верноподданичества, требований этикета или действительного признания величия петровских деяний?

Евгений Анисимов уверен: сама модель мышления Петра I опережала принятую в российском обществе его эпохи.

Евгений Анисимов уверен: сама модель мышления Петра I опережала принятую в российском обществе его эпохи.

— Прежде всего стоит отметить, что титул «великий» стал широко и активно применяться только в середине ХVIII века, во времена правления его дочери, Елизаветы Петровны.

Ввод его в официальное обращение был связан с желанием закрепить определенный образ прямого предка Елизаветы — не зря в елизаветинские времена, наряду с ним, Петра начинают именовать «отцом Отечества».

Что касается лично меня — то я предпочитаю, говоря о Петре, использовать, скорее, его «порядковый номер». Ведь и моя книга, о которой я рассказывал в Таллиннском Русском музее, так и называется: «Петр I: рго еt сопtга».

При этом, конечно, я признаю за Петром величие и действительно считаю его великим. Потому что он — несомненный гений. А даже работать с наследием гения, не говоря уже о том, чтобы работать и жить во времена гения, — очень трудно.

Схожую ситуацию описала одна замечательная журналистка: дескать, Николаю Васильевичу Гоголю по силам описать Павла Ивановича Чичикова, а вот Павлу Ивановичу Чичикову Николая Васильевича Гоголя — никогда.

Я часто вспоминаю этот пример, когда сталкиваюсь с необходимостью писать или говорить о Петре: настолько сложная, противоречивая фигура этого царя, однозначной оценки деятельности которой дать попросту невозможно.

Что касается лично меня — то иногда я ловлю себя на мысли о том, что Петр, кажется, не просто велик, гениален, противоречив, неоднозначен: он словно заброшен в свою эпоху, в начало ХVIII века из будущего.

Вся система его мышления существенно отличалась от той модели мышления, которая окружала его. Порой Петр словно уставал разъяснять современникам суть замыслов и просто писал: «делайте, как я сказал!»

— Чем руководствовался Петр в таких ситуациях: осознанной верой в то, что царь — помазанник Божий, который априори знает «как надо» лучше подданных, или же чисто эмоциональной вспышкой, озарением?

— Ни то, ни другое, а, вероятнее всего, третье: Петр исходил из принятых в тогдашней Западной Европе концепций рационализма с довольно сильной верой в возможность познания мира экспериментальным путем.

Само понятие опыта, восходящее к философским системам Локка, Лейбница, от картезианства Декарта, было близко Петру. Мироздание, общество, казались ему таким «механизмом», зная законы которого, его можно изменить.

Петр, образно говоря, строил или, если угодно, перестраивал российское общество, как корабль: он был уверен, что действует по неким открытым на Западе законам, где-то усложняя их, где-то, напротив, упрощая, исходя из конкретных нужд.

При этом он умудрялся оставаться своего рода «государственным романтиком», считавшим, что Россию можно изменить с помощью законов, — что, конечно, вполне соответствовало духу рационализма ХVIII столетия.

Что же касается идеи призвания, то, наверное, даже еще больше, чем царем, повелителем, Петр чувствовал себя мастером: с определенного возраста он стал себя искренне считать учителем — учителем жизни.

Учение его при этом всегда оставалось максимально прикладным, конкретным: отдавая распоряжение перевести с немецкого языка те или иные книги, Петр подчеркивал: «выкинув рассуждения».

Можно спорить, насколько правильным был подобный подход, но он отражал всю систему жизненных воззрений Петра: Россия — это ученик, царь — учитель, он должен учить — порой даже и через силу.

— Сама идея корабля, как образа государственного устройства, — не самая ожидаемая для уроженца сугубо сухопутной Москвы…

— Тут важно понимать: реформы Петра — это, если угодно, «реформы ненависти»: реформы открытой неприязни ко всему прежнему, «боярскому», «бородатому», «московскому» миру.

Жизнь Петра в Москве — это жизнь опального царевича, умышленно отдаленного от двора. Оказавшись на «вынужденной свободе», в селе Преображенском, он не получил полагавшегося наследнику престола.

Рядом, как мы помним, находилась Немецкая слобода, к которой Петр тянулся — как тянется подросток ко всему непривычному, отличному от знакомых реалий. После добавились и личные интересы — роман с Анной Моне.

Говорят, что Петр был, по сути, самоучкой, что всю жизнь он занимался самообразованием. Это так. Но надо помнить, что с подлинным образованием он столкнулся именно в его протестантском, рационалистическом изводе.

Основой воспитания был труд — и достаточно рано, уже при осаде Азова, Петр понял, что быть царем — это не «царствовать лежа на боку», как герой пушкинской сказки, а трудиться. Выполнять «работу царя», исполнять «должность царя» — вот что главное.

Обуздание импульсивной, стихийной человеческой натуры виделось Петру чрезвычайно важным. Тут
невольно воспоминаешь образ бушующего моря, по которому корабль идет твердым курсом, направляемый рукой опытного шкипера.

Шкипер, при этом, точно уверен, что он ведет свой корабль к счастью — благословенной гавани. Петр тоже не сомневался, что ведет вверенную ему страну к счастью, даже если подданным это пока бывает и непонятно.

Очень, я бы сказал, похожая на недавний исторический опыт нашего государства, картина: большевики, помниться, тоже хотели «железной рукой загнать человечество в светлое будущее». Вполне петровский подход!

Начав первые опыты в судовождении и кораблестроении на реках и озерах, Петр вскоре убедился, что для корабля необходимо море — и большая часть его правления прошла в борьбе за выход к нему.

— Можно, сказать, что тут он был, конечно, не первопроходцем: за Ливонию воевали и его отец Алексей Михайлович, и Иван Грозный. Но им закрепиться в здешних краях не удалось, а Петру — напротив. Как вы считаете — почему?

— Думаю, дело в том, что, в отличие от своих предшественников, Петру удалось вести свою политику, в том числе — и в завоеванных землях на берегах Балтики так, что Европа восприняла этот шаг как должное.

«Смотрите! — мог бы сказать о Петре в Эстляндии или Лифляндии какой-нибудь дипломат петровской эпохи в Париже или Гааге. — Это же совсем не тиран Иван Грозный. Совсем напротив — он ведет себя тут мудро. Например — он оставил местному дворянству и городам жалованные грамоты, чего в самой России нет. Он не ущемил права местной лютеранской церкви. Это — не завоевание ради расхищения, а принятие под свое разумное управление».

Нельзя забывать и еще об одном факторе: Петр открыл Европе Россию. Не России — Европу: туда, вплоть до времен Екатерины II, выехать можно было только по указанию царя или на учебу. Именно в обратном направлении — пригласив иностранцев.

Иностранцы откликнулись на этот петровский призыв. И многие из них, как академик Леонард Эйлер, никогда не жалели о выборе: он писал, что если бы не Петербургская академия, он так и сгинул бы в каком-нибудь захолустном немецком университете.

И, наконец, на отвоеванной территории, в совсем недавно еще шведском устье Невы, он создает новый город, город мастеров, город умельцев, совершенно космополитический по духу Санкт-Петербург.

В нем не было никаких «немецких», равно и каких-то иных, «национальных» слобод или районов. Он был открыт всему миру. И эта открытость манила сюда иностранцев: они приезжали, дивились, оставались…

— Автор первого вышедшего на русском языке путеводителя по Ревелю писал лет двести назад, что один факт посещения Петром делает город небезынтересным. А в вашу «петровскую географию» Таллинн входит или нет?

— Таллинн, в первую очередь историческая часть его, Ревель, конечно, для меня город прежде всего североевропейский, северогерманский — порождение той цивилизации, которая была по нраву Петру.

Он и вел себя здесь, в Эстляндии, совсем по-иному, чем, зачастую, в самой России. И его наследники во многом продолжали эту политику. Может, потому именно местному своеобразию тут удалось сохраниться.

Российская власть, так уж повелось, всегда имела два лица — одно повернутое «к своим», другое — на Запад. И какое-то время у нас была иллюзия, что поворот к Западу окончательный, что мы — раз и навсегда европейцы.

События 2014 года убедили меня в том — что это всё-таки иллюзия. Мы, Россия, — всё-таки не Европа Скорее — азиатская, но демократия. И жить в ней свободнее, чем собственно в Азии — в Пакистане, допустим, или в Турции.

Понравился бы такой поворот Петру? Вероятно — да. Потому что, заимствуя у Европы многое, он всё-таки не намеревался преобразовать Россию в Европу. Аппарат управления, например, был перестроен, но характер власти остался прежним.

Есть известная байка о Петре, который якобы говорил, что Европа нужна нам только на время, а потом мы повернемся к ней… спиной. Это, конечно же, апокриф — но апокриф очень характерный.

А Таллинн — Таллинн, это город, в котором, конечно, петровское наследие присутствует и бережно сохраняется. Так что Петру это, тоже определенно пришлось бы по вкусу.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!