А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Строго говоря, марципан не конфеты. И уж абсолютно точно не булки. Само слово немецкое. За право называть себя родиной марципана вечно спорят Любек и Таллинн. По одной из легенд, изобрели марципан в Средневековье в немецком городе Любеке во время его осады. Когда в городе кончились продукты, местные кондитеры сделали из остатков миндаля и сахара первые марципаны.
Хроники Таллина
Говорят так:
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1332 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 237 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Величие Петра I заключается не столько даже в масштабе его преобразований, сколько в умении действовать так, чтобы быть близким и понятным для людей как Запада, так и Востока.

Такова точка зрения петербургского профессора Евгения Анисимова, выступившего в Таллинне с циклом лекций в рамках Городского фестиваля русской культуры 100Ѣ FEST.

— Если не во всей российской истории, то среди правителей династии Романовых Петр был первым, удостоенным титула «великий». Чего было больше в этом почетном прозвище — верноподданичества, требований этикета или действительного признания величия петровских деяний?

Евгений Анисимов уверен: сама модель мышления Петра I опережала принятую в российском обществе его эпохи.

Евгений Анисимов уверен: сама модель мышления Петра I опережала принятую в российском обществе его эпохи.

— Прежде всего стоит отметить, что титул «великий» стал широко и активно применяться только в середине ХVIII века, во времена правления его дочери, Елизаветы Петровны.

Ввод его в официальное обращение был связан с желанием закрепить определенный образ прямого предка Елизаветы — не зря в елизаветинские времена, наряду с ним, Петра начинают именовать «отцом Отечества».

Что касается лично меня — то я предпочитаю, говоря о Петре, использовать, скорее, его «порядковый номер». Ведь и моя книга, о которой я рассказывал в Таллиннском Русском музее, так и называется: «Петр I: рго еt сопtга».

При этом, конечно, я признаю за Петром величие и действительно считаю его великим. Потому что он — несомненный гений. А даже работать с наследием гения, не говоря уже о том, чтобы работать и жить во времена гения, — очень трудно.

Схожую ситуацию описала одна замечательная журналистка: дескать, Николаю Васильевичу Гоголю по силам описать Павла Ивановича Чичикова, а вот Павлу Ивановичу Чичикову Николая Васильевича Гоголя — никогда.

Я часто вспоминаю этот пример, когда сталкиваюсь с необходимостью писать или говорить о Петре: настолько сложная, противоречивая фигура этого царя, однозначной оценки деятельности которой дать попросту невозможно.

Что касается лично меня — то иногда я ловлю себя на мысли о том, что Петр, кажется, не просто велик, гениален, противоречив, неоднозначен: он словно заброшен в свою эпоху, в начало ХVIII века из будущего.

Вся система его мышления существенно отличалась от той модели мышления, которая окружала его. Порой Петр словно уставал разъяснять современникам суть замыслов и просто писал: «делайте, как я сказал!»

— Чем руководствовался Петр в таких ситуациях: осознанной верой в то, что царь — помазанник Божий, который априори знает «как надо» лучше подданных, или же чисто эмоциональной вспышкой, озарением?

— Ни то, ни другое, а, вероятнее всего, третье: Петр исходил из принятых в тогдашней Западной Европе концепций рационализма с довольно сильной верой в возможность познания мира экспериментальным путем.

Само понятие опыта, восходящее к философским системам Локка, Лейбница, от картезианства Декарта, было близко Петру. Мироздание, общество, казались ему таким «механизмом», зная законы которого, его можно изменить.

Петр, образно говоря, строил или, если угодно, перестраивал российское общество, как корабль: он был уверен, что действует по неким открытым на Западе законам, где-то усложняя их, где-то, напротив, упрощая, исходя из конкретных нужд.

При этом он умудрялся оставаться своего рода «государственным романтиком», считавшим, что Россию можно изменить с помощью законов, — что, конечно, вполне соответствовало духу рационализма ХVIII столетия.

Что же касается идеи призвания, то, наверное, даже еще больше, чем царем, повелителем, Петр чувствовал себя мастером: с определенного возраста он стал себя искренне считать учителем — учителем жизни.

Учение его при этом всегда оставалось максимально прикладным, конкретным: отдавая распоряжение перевести с немецкого языка те или иные книги, Петр подчеркивал: «выкинув рассуждения».

Можно спорить, насколько правильным был подобный подход, но он отражал всю систему жизненных воззрений Петра: Россия — это ученик, царь — учитель, он должен учить — порой даже и через силу.

— Сама идея корабля, как образа государственного устройства, — не самая ожидаемая для уроженца сугубо сухопутной Москвы…

— Тут важно понимать: реформы Петра — это, если угодно, «реформы ненависти»: реформы открытой неприязни ко всему прежнему, «боярскому», «бородатому», «московскому» миру.

Жизнь Петра в Москве — это жизнь опального царевича, умышленно отдаленного от двора. Оказавшись на «вынужденной свободе», в селе Преображенском, он не получил полагавшегося наследнику престола.

Рядом, как мы помним, находилась Немецкая слобода, к которой Петр тянулся — как тянется подросток ко всему непривычному, отличному от знакомых реалий. После добавились и личные интересы — роман с Анной Моне.

Говорят, что Петр был, по сути, самоучкой, что всю жизнь он занимался самообразованием. Это так. Но надо помнить, что с подлинным образованием он столкнулся именно в его протестантском, рационалистическом изводе.

Основой воспитания был труд — и достаточно рано, уже при осаде Азова, Петр понял, что быть царем — это не «царствовать лежа на боку», как герой пушкинской сказки, а трудиться. Выполнять «работу царя», исполнять «должность царя» — вот что главное.

Обуздание импульсивной, стихийной человеческой натуры виделось Петру чрезвычайно важным. Тут
невольно воспоминаешь образ бушующего моря, по которому корабль идет твердым курсом, направляемый рукой опытного шкипера.

Шкипер, при этом, точно уверен, что он ведет свой корабль к счастью — благословенной гавани. Петр тоже не сомневался, что ведет вверенную ему страну к счастью, даже если подданным это пока бывает и непонятно.

Очень, я бы сказал, похожая на недавний исторический опыт нашего государства, картина: большевики, помниться, тоже хотели «железной рукой загнать человечество в светлое будущее». Вполне петровский подход!

Начав первые опыты в судовождении и кораблестроении на реках и озерах, Петр вскоре убедился, что для корабля необходимо море — и большая часть его правления прошла в борьбе за выход к нему.

— Можно, сказать, что тут он был, конечно, не первопроходцем: за Ливонию воевали и его отец Алексей Михайлович, и Иван Грозный. Но им закрепиться в здешних краях не удалось, а Петру — напротив. Как вы считаете — почему?

— Думаю, дело в том, что, в отличие от своих предшественников, Петру удалось вести свою политику, в том числе — и в завоеванных землях на берегах Балтики так, что Европа восприняла этот шаг как должное.

«Смотрите! — мог бы сказать о Петре в Эстляндии или Лифляндии какой-нибудь дипломат петровской эпохи в Париже или Гааге. — Это же совсем не тиран Иван Грозный. Совсем напротив — он ведет себя тут мудро. Например — он оставил местному дворянству и городам жалованные грамоты, чего в самой России нет. Он не ущемил права местной лютеранской церкви. Это — не завоевание ради расхищения, а принятие под свое разумное управление».

Нельзя забывать и еще об одном факторе: Петр открыл Европе Россию. Не России — Европу: туда, вплоть до времен Екатерины II, выехать можно было только по указанию царя или на учебу. Именно в обратном направлении — пригласив иностранцев.

Иностранцы откликнулись на этот петровский призыв. И многие из них, как академик Леонард Эйлер, никогда не жалели о выборе: он писал, что если бы не Петербургская академия, он так и сгинул бы в каком-нибудь захолустном немецком университете.

И, наконец, на отвоеванной территории, в совсем недавно еще шведском устье Невы, он создает новый город, город мастеров, город умельцев, совершенно космополитический по духу Санкт-Петербург.

В нем не было никаких «немецких», равно и каких-то иных, «национальных» слобод или районов. Он был открыт всему миру. И эта открытость манила сюда иностранцев: они приезжали, дивились, оставались…

— Автор первого вышедшего на русском языке путеводителя по Ревелю писал лет двести назад, что один факт посещения Петром делает город небезынтересным. А в вашу «петровскую географию» Таллинн входит или нет?

— Таллинн, в первую очередь историческая часть его, Ревель, конечно, для меня город прежде всего североевропейский, северогерманский — порождение той цивилизации, которая была по нраву Петру.

Он и вел себя здесь, в Эстляндии, совсем по-иному, чем, зачастую, в самой России. И его наследники во многом продолжали эту политику. Может, потому именно местному своеобразию тут удалось сохраниться.

Российская власть, так уж повелось, всегда имела два лица — одно повернутое «к своим», другое — на Запад. И какое-то время у нас была иллюзия, что поворот к Западу окончательный, что мы — раз и навсегда европейцы.

События 2014 года убедили меня в том — что это всё-таки иллюзия. Мы, Россия, — всё-таки не Европа Скорее — азиатская, но демократия. И жить в ней свободнее, чем собственно в Азии — в Пакистане, допустим, или в Турции.

Понравился бы такой поворот Петру? Вероятно — да. Потому что, заимствуя у Европы многое, он всё-таки не намеревался преобразовать Россию в Европу. Аппарат управления, например, был перестроен, но характер власти остался прежним.

Есть известная байка о Петре, который якобы говорил, что Европа нужна нам только на время, а потом мы повернемся к ней… спиной. Это, конечно же, апокриф — но апокриф очень характерный.

А Таллинн — Таллинн, это город, в котором, конечно, петровское наследие присутствует и бережно сохраняется. Так что Петру это, тоже определенно пришлось бы по вкусу.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Новый роман-сказка, Подземная Башня. Увидит ли свет?

Прошу вас поддержать мой проект - издание книги «Подземная Башня». Книга «Подземная Башня» интересна уже тем, что до сих пор ...

Читать дальше...

Петровское реальное училище, ныне – Таллиннская реальная школа: первое в городе здание, построенное специально для нужд учебного заведения.

«Дома учения» и «храмы знаний»: эволюция таллиннских школ

Понятие «школа» неизменно присутствует в сознании жителей Таллинна последние столетий семь минимум. При этом облик самих школьных зданий изменялся в ...

Читать дальше...

Игорь Коробов: людей интересует прошлое, и часто больше, чем настоящее

«Если бы государственные чиновники работали так же самоотверженно, как работают подвижники на поприще энциклопедического дела, мы были бы процветающей Швейцарией», ...

Читать дальше...

Начало прорыва в Кронштадт: крейсер «Киров» покидает горящий Таллинн. 
Рисунок Якова Ромаса, в 1941-43 годах художника эскадры Балтийского флота.

Таллиннский переход-1941: фарватером мужества и бессмертия

Восемьдесят лет исполняется событию одновременно трагическому и героическому: легендарному переходу кораблей и судов Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт. «Для меня ...

Читать дальше...

Митинг на площади Вабадузе 20 августа 1991 года - за считанные часы до восстановления государственной независимости.

Таллинн, август 1991-го: точки на карте столицы

Знаковые для новейшей истории Эстонской Республики места столицы – очевидные и менее известные. Общая историческая канва событий, кульминационным этапом которых стало ...

Читать дальше...

Вид на шпиль церкви Олевисте со строительными лесами во время проведения послепожарных реставрационных работ. Август-ноябрь 1931 года.

Противогазы, насосы и фальшивые реликвии: как шпиль Олевисте от гибели спасали

Девяносто лет тому назад одна из вертикальных доминант силуэта столицы и общепризнанная визитная карточка Старого Таллинна чудом оказалась спасена от ...

Читать дальше...

Автомобильные аварии в Советской Эстонии

Не так давно, попалась коллекция фотоснимков автомобильных катастроф. Фотографии офицера советской милиции, Анатолия Калиничева. За фиксацию истории, ему большая благодарность. ...

Читать дальше...

История таллинского герба

В червлёном щите серебряный крест.  Малый герб происходит от флага Дании, так как датский король Вальдемар II был правителем Эстляндии. В ...

Читать дальше...

Археологическая удача: на бывшем чумном кладбище в центре Таллинна найдены десять скелетов

Замена труб в центре Таллинна дала археологам возможность провести раскопки и исследовать место, где когда-то располагалось чумное кладбище, пишет Eesti ...

Читать дальше...

Летний буфет на горке у Морских ворот, открывшийся в 1886 году и окончательно сгоревший накануне Первой мировой войны.

От бастиона до парка: преображения горки Раннамяги

Скорое трехсотсорокалетие горка Раннамяги встретит через три года изрядно помолодевшей: управа Кесклиннаской части города приступила к долгожданной реставрации памятника архитектуры. На ...

Читать дальше...

Более 60 последних лет фоном памятнику жертвам расстрела на Новом рынке служит не театр «Эстония», а сосны кладбища Рахумяэ.

«Колесо свободы» с площади Нового рынка

Девяносто лет тому назад в центре Таллинна был открыт один из самых необычных памятников столицы – как по своему облику, ...

Читать дальше...

Восемьдесят с лишним лет тому назад перед входом в нынешний Детский музей Мийамилла плескались
посетители бассейна-лягушатника.

Парк, стадион и музей: детские адреса Таллинна

В городском пространстве столицы современной Эстонии присутствует с полдюжины объектов, имеющих к отмечаемому 1 июня Международному детскому дню самое непосредственное ...

Читать дальше...

Ревельский рейд в начале XIX столетия и вице-адмирал Горацио Нельсон. Современный коллаж.

«Все принимали меня за Суворова»: ревельский визит адмирала Нельсона

Двести двадцать лет тому назад нынешнюю столицу Эстонии с не вполне официальным и не слишком дружественным визитом посетил вице-адмирал Горацио ...

Читать дальше...

Капелла на Римско-католическом кладбище Таллинна накануне сноса в 1955 году.

Забытый уголок: капелла Багриновских и прошлое парка Пооламяги

Археологические раскопки на территории нынешнего парка Пооламяги – исторического Римско-католического кладбища – помогут определить будущий облик этого забытого уголка Таллинна. Топоним ...

Читать дальше...

Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В одном из преданий говорится, будто датчане решили неожиданно напасть на город, перебить его жителей и овладеть имуществом эстов. Заговорщики хранили свои намерения в строжайшей тайне, но некоего Тоомаса, знаменосца датчан, стала мучить совесть. Он выдал магистрату план нападения. В городе выставили усиленный дозор. Было решено впустить злоумышленников в город, а потом на какой-нибудь узкой улочке напасть на них и уничтожить всех до единого. События развернулись именно таким образом, и смута была пресечена. Знаменосцу оказали особую честь - шпиль Ратуши украсили фигуркой воина со знаменем. Новый флюгер назвали именем Тоомаса.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!