А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
Хроники Таллина
Говорят так:
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Нынешнее здание Эстонской художественной академии — памятник не только архитектуры, но и промышленной истории. А также — свидетельство многонациональности Таллинна.

Три буквы — ЕКА, означающие, собственно, аббревиатуру от слов «Эстонская художественная академия» на фасаде дома по адресу: бульвар Пыхья, 7 смотрятся так, словно были тут всегда.

Не верится даже, что появились они на своем нынешнем месте всего только минувшим летом: в рамках реставрации производственного здания и приспособления его для новых задач и нужд — образовательных.

Таллиннцы постарше помнят: над продольным, восточным, обращенным в сторону Старого города фасадом долгие годы, если не десятилетия, высились буквы вывески «Punanae Koit»: название одноименной фабрики.

И лишь самые почтенные из таллиннских старожилов могли бы воскресить в памяти времена, когда предприятие носило имя «Rauaniit» и считалось одним из флагманов текстильной промышленности довоенной Эстонской Республики.

Не хуже Парижа

Фабрика "Rauaniit" в середине тридцатых годов прошлого века. На заднем плане — не уцелевшее двухэтажное здание, в котором предприятие было основано.

Фабрика «Rauaniit» в середине тридцатых годов прошлого века. На заднем плане — не уцелевшее двухэтажное здание, в котором предприятие было основано.

В повседневном обиходе жителей Таллинна девяносто-восьмидесятилетней давности бытовало, впрочем, и разговорное название — «фабрика Леренманна».

Эфраим Леренманн, ее директор, владелец и основатель, был уроженцем Курляндской губернии — теперешнего латвийского городка Тукумса. Отец его, выходец из Литвы, сделал карьеру от торговца-коробейника до владельца оптового склада в Риге.

В возрасте двадцати пяти лет Эфраим перебрался в Ревель. Год спустя, в 1914-м, основал здесь мануфактурно-галантерейный магазин-склад. Еще через четыре года, во время оккупации города кайзеровскими войсками, решил взяться за производство.

Власть в ту пору менялась куда быстрее, чем оформлялась документация. Разрешение на открытие в Таллинне фабрики по производству подвязок и подтяжек Леренманн получил уже от властей независимой Эстонии. Введена в строй она была в декабре 1919 года.

Времена были беспокойные: только-только отгремели последние сражения Освободительной войны. Едва ли не первым крупным заказом для новоиспеченного предприятия стало изготовление партии шнурков для армейских ботинок.

Мирные времена принесли иные заказы: проще, пожалуй, было бы перечислить ту текстильную продукцию, которую в двадцатые-тридцатые годы фабрика Леренманна не выпускала, — как говорится, на любой карман и художественный вкус.

«Стоит напомнить, что именно здесь, впервые в Эстонии, начали выпускать все разновидности натурального шелка: крепдешин, креп-жоржет, креп-сатин самого богатого выбора узоров, — перечисляла в 1934 году газета «Пяэвалехт». — Даже самая требовательная дама, которая прежде предпочитала исключительно парижскую и прочую зарубежную мануфактуру, обходится нынче исключительно отечественным шелком, что свидетельствует о его качестве».

Дух эпохи

Несмотря на громкое название («Rauaniit» переводится как «Стальная нить»), биографию свою будущий гигант текстильной промышленности начинал в откровенно стесненных условиях.

В статье, посвящений десятилетию предприятия, вспоминали: первые образцы привезенного из-за границы материала пришлось окрашивать… непосредственно на дому у новоявленного промышленника.

Уже в 1920 году Леренманн сумел приобрести первое производственное помещение: каменный двухэтажный дом на тогдашнем бульваре Раннавярава, где прежде помещалась популярная у каламаяского люда баня.

После минимальной перестройки для десяти работников место здесь нашлось. Но когда уже через два года из Германии были доставлены первые станки и машины, стало ясно: расширение производственной территории — вопрос времени.

Время подошло к 1927 году: получив добро на возведение нового фабричного корпуса от городских властей, Леренманн решил обратиться к Герберту Йохансону — одному из самых популярных, плодовитых и талантливых архитекторов своего поколения.

Можно предположить, что заказчик и зодчий были знакомы давно: за семь лет до того Йохансон перестроил расположенный на углу улиц Харью и Мюйривахе средневековый жилой дом. Принадлежал он Давиду Леренманну — брату фабриканта.

Выполняя для семейства Леренманнов первый заказ, Йохансон проявил себя традиционалистом-стилизатором. Принимаясь семь лет спустя за выполнение второго — продемонстрировал свой талант на ниве функционализма.

Казаться «красивым» производственное здание на развилке теперешнего бульвара Пыхья и улицы Коцебу отнюдь не стремится: место для декора на его гладко оштукатуренных фасадах исключается в принципе.

Эффект создается самим объемом здания, его пропорциями и диковинными шестигранниками окон, продублированными утраченными впоследствии вентиляционными отверстиями под карнизом. Фабричное здание не стремилось «казаться красивым» — оно было таким на деле.

Глядя на фабричный корпус работы Йохансона, понимаешь: построен он в ту пору, когда словосочетание «машинная эстетика» еще не стало расхожим клише. Дух эпохи передан здесь во всей полноте звучания.

Новая заря

Если судить по газетным публикациям, двадцатилетие со дня своего основания фабрика «Rauaniit» праздновала в конце 1939 года в самом оптимистичном расположении духа.

Как заверяла реклама, каждый третий носок или чулок на ноге жителя Эстонии был выпущен предприятием-юбиляром, а к следующей круглой дате таковым должен был стать и вовсе каждый второй.

Тридцатый день рождения фабрика Леренманна встречала уже под иным названием; накануне десятой годовщины присоединения Эстонской Республики к СССР она была переименована в «Punane Koit» — «Красная заря».

Основателя и бессменного ее руководителя к тому времени уже давно не было в живых; в июне 1941 года Эфраим Леренманн, как «эксплуататор рабочего класса» попал в списки депортируемых и через год скончался в лагере.

Во время мартовской бомбардировки Таллинна одна из явно предназначавшихся железнодорожному узлу авиабомб попала в комплекс фабричных построек, уничтожив самую старую из них — плитняковый дом, служивший когда-то баней.

Сама фабрика, к счастью, пострадала меньше, чем многие другие таллиннские предприятия: пускай далеко еще не в довоенном объеме, но всё же возобновить на ней производство удалось уже к октябрьским праздникам 1944 года.

Чем дальше двигалась Эстония по пути «построения развитого социализма», тем более однообразной становился, к сожалению, ассортимент выпускаемой былым предприятием Леренманна продукции.

Модники, конечно, любили пощеголять в капроновых носках, которые фабрика «Punane Koit» начала выпускать через четыре года после окончания Второй Мировой войны, — едва ли не первой во всем Советском Союзе.
Но уже к концу шестидесятых фабрика прекратила выпуск костюмов из тканей собственного производства — как, собственно, и самих тканей, способных некогда конкурировать с парижскими.

«Чулочно-носочная» специализация стала для предприятия полвека назад основной. Причем традиция эта не прервалась: под маркой «Suva» продукция эта популярна и по сей день.

Только вот выпускается она нынче не на историческом месте у восточной кромки Каламая, а на границе Мустамяэ и Кадака, в современных корпусах на улице Акадеэмия теэ.

* * *
Превращением бывших производственных территорий в нечто торгово-коммерчески-развлекательное жителя современного Таллинна давно уже не удивить.

Преображение же бывших фабричных корпусов в учебное заведение, отвечающее самым взыскательным требованиям текущего третьего тысячелетия, — это, вне сомнения, что-то новенькое. И, безусловно, отрадное.

Архитекторы, взявшиеся превращать бывшую текстильную фабрику в корпуса Эстонской художественной академии, подошли к стоящей перед ними задаче одновременно творчески и с почти академическим пиететом.

Исчез корпус, построенный в начале семидесятых годов прошлого века на том месте, где до войны стояла двухэтажная «колыбель» предприятия: приобретенная в 1919 году Леренманном баня. Место ее заняла «вставка» из стекла и бетона.

Звучавшие поначалу идеи снизить здание на один этаж и сменить пробитые в послевоенные годы прямоугольные окна шестигранниками вентиляционных отверстий, спроектированные некогда Хаберманом, напротив, так и остались на бумаге.

На стадии проекта осталось и неожиданное предложение увенчать наиболее эффектный фасад здания массивной скульптурой… крылатого коня — легендарного Пегаса, который изображен на официальной эмблеме Художественной академии.

Вследствие отказа список таллиннских курьезов не пополнился еще одним — эффектным и по-своему оригинальным. Зато сохранился облик здания, максимально приближенный к тому, каким он был в лучшие годы.

Хочется верить, что не сгинул и текст, выложенный гравием на асфальте у входа на углу бульвара Пыхья и улицы Коцебу: «1928. Ehitas Ephraim Lerenmann» — «1928. Строил Эфраим Леренманн».

Йосеф Кац
«Стоилца»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Башня Кик-ин-де-Кек ("Загляни в кухню") называется так, потому что высота ее 45,5 метров, и раньше из ее бойниц можно было подсмотреть, что у кого на обед.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!