А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1354 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

У елки на Ратушной площади Таллинна — достойный юбилей: ровно девяносто лет назад она была установлена здесь впервые.

Современному таллиннцу, не говоря уже о туристе, кажется, будто она появлялась здесь накануне зимних праздников всегда — сказочная, пахнущая хвоей, переливающаяся иллюминацией, живая.

Стройная, словно готический шпиль, главная елка столицы Эстонии, видится такой же вечной, как фасады окрестных зданий — слегка «подретушированные», но в основе своей безусловно средневековые.

Расставаться со сказкой — непросто. Но и быль не менее захватывающая: впервые установленная в конце двадцатых годов, таллиннская елка, вероятно, — старейшая в столицах Балтийского региона.

Заокеанская практика

Самая первая елка на Ратушной площади Таллинна глазами популярного в довоенной Эстонии карикатуриста Гори (Велло Агори). Первая полоса номера газеты "Rahvaleht" за 18 декабря 1928 года.

Самая первая елка на Ратушной площади Таллинна глазами популярного в довоенной Эстонии карикатуриста Гори (Велло Агори). Первая полоса номера газеты «Rahvaleht» за 18 декабря 1928 года.

Спор о праве считаться «родиной елочки» ведется между Таллинном и Ригой давно, да только проку в нем мало.

Ритуал «несения дерева», равно как и лица, ответственные за его исполнение, фигурирует в документах Братства Черноголовых что рижского, что ревельского в XV-XVI столетий неоднократно.

Правда, к Рождеству, равно как и к Новому году, ритуал этот, скорее всего, отношения не имел: под основными «зимними праздниками» с массовыми гуляниями в ту пору подразумевали, как правило, Масленицу.

Украшение комнат в жилых и общественных зданиях хвойными деревцами ближе к концу декабря фиксируется впервые лет четыреста назад — в протестантских городах на границе современных Германии и Франции.

На балтийские берега обычай этот проник на рубеже ХVIII-ХIХ веков и был воспринят остзейскими немцами «на ура». Через полстолетия елка начинает прокладывать путь в дома латышей и эстонцев — вначале в городские, затем — на селе.

Однако устанавливать елку на улице или же украшать свечами ветви растущего где-нибудь на бульваре или в сквере хвойного дерева никому и в голову не приходило. Не только в Риге или Ревеле — даже в городах Германии.

Самая первая, по всей видимости, общественная елка была установлена не в Европе, а за океаном: в пригороде Лос-Анджелеса Пасадене. В 1909 году, тремя годами позже — в нью-йоркском парке Мэдисон-сквер на Манхэттене.

Через год ее аналоги зажглись в Чикаго, Филадельфии, Балтиморе. В Старый свет обычай устанавливать иллюминированную елку на главной площади города проник только после Первой мировой войны.

Неудивительно, что и первая попытка насадить новомодную традицию в Таллинне датируется началом двадцатых годов — и связана с деятельностью американской общественной организации.

Сорванная премьера

В декабре 1922 года таллиннская газета «Последние известия» сообщала: общество YМСА, или «Христианская ассоциация молодых людей», решила порадовать горожан к праздникам.

«По образцу многих городов Европы и Северной Америки» молодежная волонтерская организация решила установить в центре Таллинна «публичное рождественское дерево, иллюминировав его».

Благо, подходящее место в самом сердце столицы, по мнению американских активистов-общественников имелось очень подходящее: гранитный постамент от снятого в мае памятника Петру I.

Юридически «осколок» уничтоженного монумента принадлежал городским властям. К ним-то и обратились представители YМСА, пообещав взять на себя все расходы по установке ели и освещении ее электричеством.

Отцы города задумались, почесали затылки — да и ответили категорическим отказом. Причем мотивировали его вовсе не чуждой, неведомой доселе в Таллинне затеей, а беспокойством за… здоровье подрастающего поколения.

Зимы девяносто лет назад, конечно, тоже выпадали гнилыми да дождливыми, но декабрь 1922 года, надо понимать, оказался таким, как ему и полагается: со снегопадами, вьюгами, метелями, а главное — стабильной минусовой температурой.

Принимая во внимание погоду, школьный отдел городской управы решил: елка на площади обязательно превратится в магнит для детворы. А если школьники начнут водить вокруг нее хороводы с песнями, неизбежно застудят горло.

В таком случае, как посчитали чиновники, начало второго учебного полугодия, чего доброго, может оказаться во множестве столичных школ сорванным — в связи с массовыми заболеваниями ангиной.

Как среагировали на такую ревностную заботу о школьниках волонтеры YМСА, в газетах не писали. Но «премьера» главной таллиннской елки была отложена более чем на половину десятилетия.

Непонятый жест

«Город Таллинн и местные предприниматели достаточно рано озаботились созданием рождественского настроения, — писала в номере от 22 декабря 1928 года газета «Päevaleht». — Они установили на Ратушной площади елку, которая сверкает огнями по вечерам и всю ночь. В городах Германии подобные елки — дело само собой разумеющееся. У нас на новшество смотрят безразлично».

«Rahva Sõna» — печатный орган социал-демократов — отреагировал на нововведение куда как более агрессивно: заголовок материала «Мурашки от голода-холода под елкой на Ратушной площади» говорит об этом красноречиво.

Рождественскую ель на Ратушной площади таллиннцы в 1928 году просто не поняли. Вернуться к таллиннцам публичной елке удалось только восемь лет спустя — на Рождество 1935 года.

«По примеру и моде Берлина, Лондона, Парижа таллиннские предприниматели задумали повысить свою известность, — комментировало установку рождественской ели издание. — Что ж, самооценка у купцов высока, как и жажда славы!

Не стоит закрывать глаза на то, что по крайней мере две трети тех, кто вынужден покупать к праздникам подарки по завышенным ценам, находятся в когтях бедности и безработицы, что хватает у нас страждущих в детских домах и домах престарелых.

И потому это «древо радости» на площади перед ратушей вовсе не делает нас особенно-то и радостными. Ведь каждое пожертвование нуждающимся, пускай даже только в сто сентов, приносит больше радости, чем два десятка электроламп на ветвях».

Судя по всему, таллиннцы девяностолетней давности благое начинание действительно не оценили. Настроения их передал автор фельетона «Что народ болтает о елке на Ратушной», опубликованного опять-таки на страницах «Päevaleht».

«Один мужчина спрашивает: «Знаете, зачем ель тут взгромоздили?!» Другой отвечает: мол, это елка господ-коммерсантов. Третий возражает: «Вовсе нет! Это единственное дерево в наших лесах, которое еще не спилили на продажу!»

«А, выставили, значит, диковинку народу-то показать», — догадывается еще кто-то. И добавляет, что вокруг полицейский бродит, чтобы кто-нибудь такую ценность не спилил и не утащил домой ненароком».

Вдобавок ко всему газета «Rahvaleht» разразилась на первой полосе едкой карикатурой: первый дебют елки в городском пространстве Таллинна завершился, к сожалению, полным провалом.

Долгое возвращение

Возможно, во избежание неуместных ассоциаций с не самой, мягко скажем, успешной «премьерой», устанавливать ее с той поры на долгие годы стали не на Ратушной, а на площади Вабадузе.

Под стенами средневековой ратуши зеленая красавица вновь появилась в 1967 году — и стала героиней не только фоторепортажей, но и графического оформления первых полос новогодних выпусков газет.

Старый город в ту пору вообще входил в моду: совсем недавно он был принят под охрану государства как ценный и целостный архитектурный ансамбль, так что идея украсть его сердце к Новому году была очевидной.

Менее понятно, по какой причине традиция и на этот раз не прижилась: накануне наступления 1969 года таллиннские газеты, перечисляя установленные в разных районах столицы ели, о Ратушной площади, увы, не упоминают.

Окончательное, хочется верить, возвращение ее в самый центр Старого города состоялось более тридцати лет назад — в рамках проводившихся в последнюю декаду декабря 1986 года Зимних дней Старого города.

С тех она появляется здесь ежегодно. Причем — не только… зимой: в сентябре 1993 года украшенная гирляндами ель была установлена на Ратушной площади для съемок эстонско-американской ленты «Свечи во тьме».

Девяносто лет тому назад елка как элемент городского пространства была горожанами явно не понята, а потому и не оценена по достоинству.

Прошло без малого сто лет — и представить в наши дни Таллинн без украшенных к зимним праздникам елей на улицах и площадях едва ли возможно. А главное — никому, пожалуй, и в голову не придет.

Их свет, впервые вспыхнувший в декабрьской мгле далекого 1928 года, и по сей день светит горожанам. А значит не вполне успешный «дебют» общераспространенной ныне традиции можно признать полезным и нужным.

Илья Кадушин

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Летнее помещение Морского собрания на берегу пруда в Кадриорге. В отличие от главного здания организации на Ратушной площади – утрачено.

Ревельское морское собрание: эпилог многолетней истории

История Ревельского морского офицерского собрания в общих чертах любителю таллиннской старины известна. Как и при каких обстоятельствах история эта завершилась ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.

Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Лев и орел - "царственные животное и птица" олицетворяют силу и мощь государства. Поэтому именно они в различных вариантах наиболее часто встречаются в гербах различных государств еще со времен средневековья. Не может не возникнуть вопроса, почему животных на Эстляндском гербе, называют леопардами, ведь они гораздо в большей степени похожи на львов? Да и в описаниях в одних случаях их представляют как львов, а в других - как леопардов. Нет, то не небрежность авторов и тем более не ошибка. В геральдике, в дисциплине о гербах, или даже "науке о гербах", все это четко обусловлено. Название животного зависит от его положения. Льва, стоящего на задних лапах, именуют львом. Изображают его на щите в профиль с высунутым языком и обращенным к спине концом хвоста. Лев, изображенный в щите идущим, с прямо повернутой головою, называется леопардом. Если же лев изображен в гербе идущим, но в профиль, то в соответствии с правилами геральдики перед нами леопардовый лев или лев-леопард.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!