Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1356 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Эстонский язык звучал в Таллинне задолго до того как летом 1919 года впервые в своей истории обрел статус государственного.

День родного языка — по умолчанию эстонского — официально отмечается в нашей стране с 1996 года.

Отмечается он 14 марта — в годовщину появления на свет Кристьяна Яака Петерсона, основоположника современной эстонской поэзии.

Петерсон, сын рижского церковного звонаря и студент Тартуского университета, за свою краткую, но насыщенную жизнь в Таллинне так и не побывал.

Но язык его соплеменников звучал на улицах и площадях нынешней столицы Эстонии за много веков до первой трети XIX столетия — эпохи, когда Петерсон жил и творил.

Имена и башни

Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

Специалистам известно: память о самых ранних жителях той или иной местности лучше всего хранят гидронимы — названия водоемов.

В Таллинне этот принцип не работает: Таллиннская бухта получила имя по самому городу, река Пирита — по монастырю, а озеро Юлемисте в разные периоды величали то Бумажным, то Королевским.

Древнейшие таллиннские топонимы, в которых и по сей день можно расслышать эстонские корни, имеют отношение не к топографии, а к фортификации: речь идет о названии башен городской стены.

Свои имена они получали или по внешнему виду — Толстая Маргарита как эталонный пример, или по общеизвестному ориентиру: например, Банная. Либо же — по ближайшему владельцу недвижимости.

В окрестностях башни, внутри которой располагается ныне часть экспозиции Музея театра и музыки, в магистратских документах последней трети XIV века упоминается жилище некого Ассо — пастуха городского стада.

Мало того что имя его звучит явно не по-немецки, так и само название башни Ассуве, по предположению лингвистов, сохранило давно ушедший из эстонского языка суффикс, означающий принадлежность объекта кому-либо.

В названии башни Ассуве увековечено эстонское имя и исчезнуший суффикс.

Название же еще одной башни городской стены, расположенной, кстати, совсем неподалеку, сохранило имя еще одного жителя средневекового Ревеля в изначальной, не искаженной падежными окончаниями форме.

В виду имеется башня Хинке, ныне встроенная в позднейшие постройки по улице Валли: названа она была по близлежащей недвижимости некого Хинке или Хиндрика, жившего во второй половине XIV века.

Имя Хиндрик, конечно, не чисто эстонское: в нем можно расслышать германского Генриха. Но вот профессия домовладельца Хинке — конюший — намекает на его «ненемецкое» происхождение.

Заметки на полях

…В 1697 году над крышей дома по улице Пикк вспыхнуло пламя: загорелось здание Олаевской гильдии.

Пожар почему-то начался именно с архива: поговаривали о поджоге, целью которого было уничтожить старинные грамоты, гарантирующие гильдейским братьям право заниматься своим ремеслом.

Гильдия объединяла ремесленников-«ненемцев»: после утраты в огне заверенных отцами города патентов им ничего не оставалось как переселяться в предместья и обслуживать сельское население.

В выигрыше от пожара остались немецкие ремесленники, лишившиеся конкурентов. В проигрыше — не только низшая страта тогдашнего «среднего класса», но и будущие поколения историков и лингвистов.

Слишком уж велика вероятность, что в пламени могли погибнуть ценные образчики письменного эстонского языка: судя по фамилиям налогоплательщиков, среди членов Олаевской гильдии эстонцы преобладали.

И всё-таки рукописи, как известно, не горят: в начале прошлого столетия первым профессиональным исследователям ревельской старины удалось обнаружить реликты письменного эстонского языка Средних веков.

Происхождение их, правда, не светское, а религиозное. Но от этого — не менее утилитарное: имеются в виду заметки, оставленные неведомым читателем на полях трех книг из библиотеки Доминиканского монастыря. Старейшие слова и фразы на эстонском языке записали монахи-доминиканцы.

Содержание этих записок, надо полагать, должно было помочь братьям ордена проповедников общаться с автохтонным населением: недаром сохранились они в сборниках проповедей к праздничным и поминальным датам.

Безвестный доминиканец усердно выводил: «ükspäev», «külvaja», «ilma», «õpetud» — «однажды», «пахарь», «без», «выученный». Другой его собрат записал целую фразу: «Mynna … tha, syno pera tula» — «Я хочу прийти в твою семью».

Дошли ли слова проповеди до паствы — сказать сложно. Но благодаря усилиям доминиканских монахов таллиннцы начала третьего тысячелетия могут представить, как звучал язык их предков в конце XV века.

Ни монахи Доминиканского монастыря Святой Екатерины, упражнявшиеся в изучении причудливого «ненемецкого» языка, ни кто-либо из их современников не могли и предполагать, что живут они на переломе эпох.

Коллективная клятва

Минуло всего несколько десятилетий — и период владычества католицизма на территории Северной Эстонии, включая и Таллинн, завершился: в заре церковной Реформации вырисовывались контуры Нового времени.

Едва ли не главным проявлением победы лютеранства над католичеством для обывателя Ревеля полу-тысячелетней давности стала смена языка богослужения в городских храмах: латынь уступила место разговорной речи.

В богатом ганзейском городе наиболее «достойной» таковой считалась, разумеется, немецкая. Но и о духовных потребностях эстонского населения отцы города не забывали: при городских церквях были учреждены кафедры «ненемецких» пасторов.

Имя одного из них — пастора кирхи Святого Духа Георга Мюллера — заслуживает особого внимания: сборники его проповедей, датированные 1601-1603 годами, представляют собой бесценные памятники яркого, насыщенного, образного эстонского языка.

У Мюллера были достойные предшественники: уже в 1535 году в типографии города Виттенберга была отпечатана первая книга на эстонском языке — катехизис, составленный таллиннскими пасторами Симоном Ванрадом и Йоханнесом Коэлем.

Реформация повлекла за собой радикальные перемены не только к церковной жизни, но и в официальном делопроизводстве магистрата: наиболее значимые документы отныне стало необходимым делать доступными для понимания самых широких масс.

Так, когда в январе 1536 года Ревель посетил вновь избранный на должность магистра Ливонского ордена Герман фон Брюггеней, торжественную клятву верности ему горожане произносили на двух языках: немецком и эстонском.

В тексте, записанном магистратским секретарем Йоханном Сульстропом, современному таллиннцу разобраться не так-то просто: «Mynno toyuetan, nink wannun ẞell surel owsal, nynck wegkewell yßandell…»

Но это только на первый взгляд: привыкнув к своеобразной транслитерации, начинаешь понимать: «Я подтверждаю и клянусь этому великому, честному и могущественному господину…»

Тот же документ, помимо прочего, содержит древнейшее письменное упоминание топонима «Таллинн». Хотя, опять-таки, в форме «Tallyna lyhn» распознать его с непривычки трудно. Так что, под своим нынешним именем Таллинн впервые упомянут в январе 1536 года.

* * *

В тридцатые годы XVII века преподаватель греческого языка Ревельской королевской гимназии Райнер Брокман написал стихотворение: другие, мол, пусть как хотят, а я буду говорить только на эстонском.

Полдюжины зарифмованных строк его произведения уверяли: на эстонском нынче говорят повсюду и все. И господа, и дамы, и стар, и млад, и ученые господа, и дворяне, и даже те, кто приехал в здешние края из Германии.

От восторженных — возможно, несколько ироничных — строк интеллигента-эстофила, написанных, впрочем, на немецком, до повсеместного применения эстонского языка во всех сферах жизни Таллинна и его жителей было еще очень далеко.

Потребовалась отмена крепостничества, национальное пробуждение, упразднение статуса города-крепости, промышленная революция, чтобы эстонское население составило в административном центре Эстляндии демографическое большинство.

Однако только лишь после Февральской революции, при российском временном правительстве, летом 1917 года ревельская городская дума проголосовала за то, чтобы сделать эстонский официальным языком делопроизводства.

Отсюда было уже рукой подать до 4 июня 1919 года, когда решением временного правительства, на этот раз уже Эстонской Республики, за родным языком поэта Петерсона был закреплен статус государственного…

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Между прочим…
Большинство горожан были выходцами из деревни. Свободных крестьян тогда почти не было. Значит, город укрывал беглых крепостных. Год и один день должен был провести в городе каждый из них, чтобы получить свободу. Но, и став горожанином, бывший крепостной должен был добывать себе средства к существованию тяжелым трудом, за который платили гроши. Каждый горожанин был членом объединения (гильдии или цеха). Гильдий в городе было три, а цехов - гораздо больше, может быть, столько же, сколько и профессий. Город сохранил память о некоторых из них, так как люди одной профессии сделались слободами. Вот улица Кинга - здесь жили сапожники. На Монетной (Мюнди) - осели монетчики, на Куллассепа (золотых дел мастеров) колдовали ювелиры. Булочники, кузнецы, рыбаки - каждый жил на своей родной улице Сайа-Кяйк, Сепа, Каламая.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!