А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Когда ревельский аптекарь начал смешивать истолченные лягушачьи лапки со змеиным ядом и рубиновой пылью, то не на шутку расчихался. И услужливый ученик аптекаря Март предложил учителю надеть на голову горшок, дабы пыль не причиняла вреда, а драгоценное лекарство в буквальном смысле не улетало на ветер, и пообещал приготовить лекарство самостоятельно. Но вовремя вспомнив про то, что прежде чем передать пациенту, ему самому придется отведать снадобье - такой тогда был порядок, - сделал лекарство не из лапок и ядов, а из размолотого миндаля и сахара. Эту-то сладкую массу и съел бургомистр. И сразу выздоровел.
Хроники Таллина
Говорят так:
Геральдические львы на гербе являются одним из наиболее древних символов Эстонии. Они использовались уже в XIII веке. Были изображены на большом гербе - Таллинна. Таллинну достались эти изящные синие львы от короля Дании Вальдемара Второго, т.к. в то время Северная Эстония находилась под властью Дании. И действительно, они очень похожи на львов с герба Датского Королевства.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1299 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Эстонский язык звучал в Таллинне задолго до того как летом 1919 года впервые в своей истории обрел статус государственного.

День родного языка — по умолчанию эстонского — официально отмечается в нашей стране с 1996 года.

Отмечается он 14 марта — в годовщину появления на свет Кристьяна Яака Петерсона, основоположника современной эстонской поэзии.

Петерсон, сын рижского церковного звонаря и студент Тартуского университета, за свою краткую, но насыщенную жизнь в Таллинне так и не побывал.

Но язык его соплеменников звучал на улицах и площадях нынешней столицы Эстонии за много веков до первой трети XIX столетия — эпохи, когда Петерсон жил и творил.

Имена и башни

Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

Церковь Святого Духа — со времен Реформации оплот эстонского языка в немецком по духу и языку правящей элиты Ревеле конца Средневековья — начала Нового времени.

Специалистам известно: память о самых ранних жителях той или иной местности лучше всего хранят гидронимы — названия водоемов.

В Таллинне этот принцип не работает: Таллиннская бухта получила имя по самому городу, река Пирита — по монастырю, а озеро Юлемисте в разные периоды величали то Бумажным, то Королевским.

Древнейшие таллиннские топонимы, в которых и по сей день можно расслышать эстонские корни, имеют отношение не к топографии, а к фортификации: речь идет о названии башен городской стены.

Свои имена они получали или по внешнему виду — Толстая Маргарита как эталонный пример, или по общеизвестному ориентиру: например, Банная. Либо же — по ближайшему владельцу недвижимости.

В окрестностях башни, внутри которой располагается ныне часть экспозиции Музея театра и музыки, в магистратских документах последней трети XIV века упоминается жилище некого Ассо — пастуха городского стада.

Мало того что имя его звучит явно не по-немецки, так и само название башни Ассуве, по предположению лингвистов, сохранило давно ушедший из эстонского языка суффикс, означающий принадлежность объекта кому-либо.

В названии башни Ассуве увековечено эстонское имя и исчезнуший суффикс.

Название же еще одной башни городской стены, расположенной, кстати, совсем неподалеку, сохранило имя еще одного жителя средневекового Ревеля в изначальной, не искаженной падежными окончаниями форме.

В виду имеется башня Хинке, ныне встроенная в позднейшие постройки по улице Валли: названа она была по близлежащей недвижимости некого Хинке или Хиндрика, жившего во второй половине XIV века.

Имя Хиндрик, конечно, не чисто эстонское: в нем можно расслышать германского Генриха. Но вот профессия домовладельца Хинке — конюший — намекает на его «ненемецкое» происхождение.

Заметки на полях

…В 1697 году над крышей дома по улице Пикк вспыхнуло пламя: загорелось здание Олаевской гильдии.

Пожар почему-то начался именно с архива: поговаривали о поджоге, целью которого было уничтожить старинные грамоты, гарантирующие гильдейским братьям право заниматься своим ремеслом.

Гильдия объединяла ремесленников-«ненемцев»: после утраты в огне заверенных отцами города патентов им ничего не оставалось как переселяться в предместья и обслуживать сельское население.

В выигрыше от пожара остались немецкие ремесленники, лишившиеся конкурентов. В проигрыше — не только низшая страта тогдашнего «среднего класса», но и будущие поколения историков и лингвистов.

Слишком уж велика вероятность, что в пламени могли погибнуть ценные образчики письменного эстонского языка: судя по фамилиям налогоплательщиков, среди членов Олаевской гильдии эстонцы преобладали.

И всё-таки рукописи, как известно, не горят: в начале прошлого столетия первым профессиональным исследователям ревельской старины удалось обнаружить реликты письменного эстонского языка Средних веков.

Происхождение их, правда, не светское, а религиозное. Но от этого — не менее утилитарное: имеются в виду заметки, оставленные неведомым читателем на полях трех книг из библиотеки Доминиканского монастыря. Старейшие слова и фразы на эстонском языке записали монахи-доминиканцы.

Содержание этих записок, надо полагать, должно было помочь братьям ордена проповедников общаться с автохтонным населением: недаром сохранились они в сборниках проповедей к праздничным и поминальным датам.

Безвестный доминиканец усердно выводил: «ükspäev», «külvaja», «ilma», «õpetud» — «однажды», «пахарь», «без», «выученный». Другой его собрат записал целую фразу: «Mynna … tha, syno pera tula» — «Я хочу прийти в твою семью».

Дошли ли слова проповеди до паствы — сказать сложно. Но благодаря усилиям доминиканских монахов таллиннцы начала третьего тысячелетия могут представить, как звучал язык их предков в конце XV века.

Ни монахи Доминиканского монастыря Святой Екатерины, упражнявшиеся в изучении причудливого «ненемецкого» языка, ни кто-либо из их современников не могли и предполагать, что живут они на переломе эпох.

Коллективная клятва

Минуло всего несколько десятилетий — и период владычества католицизма на территории Северной Эстонии, включая и Таллинн, завершился: в заре церковной Реформации вырисовывались контуры Нового времени.

Едва ли не главным проявлением победы лютеранства над католичеством для обывателя Ревеля полу-тысячелетней давности стала смена языка богослужения в городских храмах: латынь уступила место разговорной речи.

В богатом ганзейском городе наиболее «достойной» таковой считалась, разумеется, немецкая. Но и о духовных потребностях эстонского населения отцы города не забывали: при городских церквях были учреждены кафедры «ненемецких» пасторов.

Имя одного из них — пастора кирхи Святого Духа Георга Мюллера — заслуживает особого внимания: сборники его проповедей, датированные 1601-1603 годами, представляют собой бесценные памятники яркого, насыщенного, образного эстонского языка.

У Мюллера были достойные предшественники: уже в 1535 году в типографии города Виттенберга была отпечатана первая книга на эстонском языке — катехизис, составленный таллиннскими пасторами Симоном Ванрадом и Йоханнесом Коэлем.

Реформация повлекла за собой радикальные перемены не только к церковной жизни, но и в официальном делопроизводстве магистрата: наиболее значимые документы отныне стало необходимым делать доступными для понимания самых широких масс.

Так, когда в январе 1536 года Ревель посетил вновь избранный на должность магистра Ливонского ордена Герман фон Брюггеней, торжественную клятву верности ему горожане произносили на двух языках: немецком и эстонском.

В тексте, записанном магистратским секретарем Йоханном Сульстропом, современному таллиннцу разобраться не так-то просто: «Mynno toyuetan, nink wannun ẞell surel owsal, nynck wegkewell yßandell…»

Но это только на первый взгляд: привыкнув к своеобразной транслитерации, начинаешь понимать: «Я подтверждаю и клянусь этому великому, честному и могущественному господину…»

Тот же документ, помимо прочего, содержит древнейшее письменное упоминание топонима «Таллинн». Хотя, опять-таки, в форме «Tallyna lyhn» распознать его с непривычки трудно. Так что, под своим нынешним именем Таллинн впервые упомянут в январе 1536 года.

* * *

В тридцатые годы XVII века преподаватель греческого языка Ревельской королевской гимназии Райнер Брокман написал стихотворение: другие, мол, пусть как хотят, а я буду говорить только на эстонском.

Полдюжины зарифмованных строк его произведения уверяли: на эстонском нынче говорят повсюду и все. И господа, и дамы, и стар, и млад, и ученые господа, и дворяне, и даже те, кто приехал в здешние края из Германии.

От восторженных — возможно, несколько ироничных — строк интеллигента-эстофила, написанных, впрочем, на немецком, до повсеместного применения эстонского языка во всех сферах жизни Таллинна и его жителей было еще очень далеко.

Потребовалась отмена крепостничества, национальное пробуждение, упразднение статуса города-крепости, промышленная революция, чтобы эстонское население составило в административном центре Эстляндии демографическое большинство.

Однако только лишь после Февральской революции, при российском временном правительстве, летом 1917 года ревельская городская дума проголосовала за то, чтобы сделать эстонский официальным языком делопроизводства.

Отсюда было уже рукой подать до 4 июня 1919 года, когда решением временного правительства, на этот раз уже Эстонской Республики, за родным языком поэта Петерсона был закреплен статус государственного…

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Сцена из второго акта современной постановки «Верной Аргении». 2011 год.

«Верная Аргения» в зале Большой гильдии

Триста сорок лет тому назад – в ноябре 1680 года – таллиннцы впервые познакомились с оперным искусством. Событие, вне сомнения, примечательное, ...

Читать дальше...

Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1872 году генерал-губернатор Эстляндии князь Шаховской приказал официально зафиксировать названия всех ревельских улиц на трех местных языках, но при переводах возникло немало недоразумений. Узкий переулок между улицами Пикк и Лай на нижненемецком языке в течение веков называли Spukstrasse, что можно перевести как улица привидений. Наверняка в народном обиходе появилось как следствие какой-то легенды о средневековом барабашке, который появлялся в одном из домов на этой сумрачной улице. 3 февраля 1872 года магистрат утвердил немецкое название, однако при переводе на русский язык не нашел подходящего слова и предложил назвать “Шпуковская”. Получилось не очень благозвучно, и князь Шаховской не согласился и предложил свой вариант - “Нечистая улица”. Это не устроило магистрат и домовладельцев, так как “нечистая” могла быть понятой, как просто грязная. В конце концов назвали улицу Вайму (Духов), так она нынче и называется, хотя с 1950 по 1992 год ее называли Вана (Старая).
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!