А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1288 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

На государственном уровне нынешний год официально провозглашен годом эстонского языка. На уровне столичном — вполне бы мог считаться годом восьмисотлетия Таллинна.

Сказать, что столица полностью забыла знаменательную дату, было бы, впрочем, несправедливо: предстоящие Дни Старого города проводятся под девизом «Таллинн — 800».

Два с небольшим месяца до их старта — время не только вспомнить основные вехи городской биографии, но и задуматься — почему отсчитывать ее принято именно от 1219 года.

Упущенный юбилей

Позднесредневековая реконструкция утраченного оригинала карты, составленной аль-Идриси в 1154 году.

Позднесредневековая реконструкция утраченного оригинала карты, составленной аль-Идриси в 1154 году.

Слившемуся с Таллинном городу-спутнику Нымме хорошо: и имя его основателя, и дата рождения с точностью до дня зафиксированы, а с недавних пор и увековечены памятником.

Всё имеется в комплекте: барон Николай фон Глен в латунном пальто нараспашку, на подкладке — легендарная фраза «Здесь будет город», на обратной стороне постамента — цифры 06.10.1873.

Собственным памятником основателю — впрочем, как и основанию будущей столицы — таллиннцы похвастаться не могут: композиция в саду Датского короля слишком уж современна и абстрактна.

Сложись история чуток по-иному — вспоминать рождение Таллинна надлежало бы совсем не там, а в диаметрально противоположной точке паркового пояса, тянущегося по линии былых городских укреплений.

Еще в начале XX столетия отцы города, вероятно, воодушевленные и вдохновленные масштабным празднованием семисотлетия Риги, постановили установить на горке у Морских ворот памятник королю Вальдемару II.

В том, что именно датский монарх основал Ревель, сомнений тогда не было. Потому задолго до семисотой годовщины высадки его и его дружины на берега теперешней Таллиннской бухты город начал подготовку к юбилею.

Отметить круглую дату планировали подобающе: помимо прочего, городская Дума даже постановила к лету 1919 года восстановить — надо понимать, скорее всё-таки отреставрировать, — крепостную стену на всём ее протяжении.

Первая мировая война, грянувшая вслед за ней революция, смена государственного строя и прочие непростые события первых двух десятилетий прошлого века поставили на благих намерениях ревельского муниципалитета крест.

Всё, что смогли сделать ровно сто лет тому назад, — это провести в Эстляндском провинциальном музее юбилейную выставку и издать первую книгу, посвященную истории Таллинна, написанную на эстонском языке.

Едва ли кто-то из современников, в том числе — профессиональных историков, по преимуществу — остзейцев, обратил на выход в свет издания в мягком «народном» переплете особо пристальное внимание.

Между тем появление ее на полках книжных магазинов — событие знаковое: эстонское население Таллинна признало историю города своей. И вскоре начало искать в ней до-немецкие корни.

Имя на карте

Ойва-Юхан-несТалгренн-Туулио, в конце двадцатых годов «отыскавший» на карте аль-Идриси «предшественника Таллинна».

Ойва-Юхан-несТалгренн-Туулио, в конце двадцатых годов «отыскавший» на карте аль-Идриси «предшественника Таллинна».

Финский филолог Ойва-Юханнес Талгренн-Туулио даже статьи на эстонской Википедии не удостоился, однако его вклад в формирование «национального нарратива» Таллинна — бесспорен.

Специалист по романским языкам, он, вместе с братом своим Аарне Микаэлем Талгренном, дерзнул предложить иную, новую, альтернативную точку отсчета таллиннской истории.

Братья Талгренны рассуждали так: современники экспедиции Вальдемара II сообщали, что город он заложил не на голом, необжитом прежде месте, а на месте городища, покинутого обитателями.

Еще Рудольф Генрих фон Ройтлингер, автор первого путеводителя по Ревелю и окрестностям, изданного в 1833 году, писал об этом городище — хотя и приписывал его строительство, опять-таки, скандинавским конунгам.

Ойва-Юханнес решил во что бы то ни стало отыскать у укрепленного поселения на последующем холме Тоомпеа обязательно финно-угорскую родословную — не датскую, не шведскую, ни, упаси боже, немецкую. И взялся за активный поиск.

Учитывая интерес исследователя к языкам и культуре Средиземноморья, направление поиска оказалось ожидаемым: Италия, архив сицилийского короля Рожера II, известного непривычным для Средних веков интересом к географическим штудиям.

Сам Рожер средиземноморского региона никогда не покидал. Его придворный географ, по совместительству, как это было принято, — торговый агент, сарацин Абу Мохаммад аль-Идриси, напротив, дошел в странствиях до северных пределов Ойкумены.

Почти наверняка он достиг северного побережья Германии — и тамошние мореходы, выходившие в далекую и малоизвестную тогдашней Западной Европе Балтику, поведали ему о заморской стране Астланде и ее населенных пунктах.

В их-то перечне восемь с половиной лет спустя финский филолог и обнаружил записанный арабской вязью топоним «qlwry», который показался
ему так похож на древнерусское имя Таллинна — Колывань.

Далее, как показалось Талгренну-Туулио, всё становилось на свои места: Астланда — это, естественно, Эстляндия, а загадочное «qlwry» — конечно же, исконное название городища на Тоомпеа!

Составленная аль-Идриси карта датировалась 1154 годом. С легкой руки Талгренна-Туулио дата эта вошла в таллиннский хронотоп — как принято говорить, «всерьез и надолго».

Проверка приоритетов

Едва ли жители Эстонии двадцатых-тридцатых годов, читавшие о топонимических изысканиях финских авторов на страницах периодики, могли предположить, что вскоре теории эти превратятся фактически в догмы.

Причем произойдет это уже совсем в другом государстве, частью которого предстоит стать Эстонской Республике, — в послевоенном Советском Союзе, одержимом идеей борьбы за «отечественные приоритеты» во всех областях.

Смириться с тем, что столица одной из пятнадцати союзных республик основана не местным населением, а иноземными захватчиками, официальная идеология никак не желала. И тут-то аль-Идриси с его картой оказался очень кстати. Теорию было решено подтвердить практикой — и к делу подключили археологов. В июне 1952 года они начали раскопки на Тоомпеа, следующим летом — на Ратушной площади. В народе шутили — «копают глубоко, ищут партбилет Калевипоэга».

Таких артефактов, понятное дело, отыскать не удалось. Зато найденные наконечники стрел и осколки керамики датировали Х-ХII веками и объявили их доказательством существования на месте Таллинна ремесленно-торгового поселения древних эстов.

Не исключено, что местные власти планировали перенять пример вышестоящих товарищей, отметивших в 1947 году восьмисотлетие Москвы, и в 1954-м достойно отметить восьмивековой день рождения столицы ЭССР.

Планы эти — если они и существовали когда-либо — реализованы никогда не были. Однако дата «1154 год» как точки отсчета биографии Таллинна и имя географа аль-Идриси зажили, несмотря на это, своей собственной жизнью.

Ее с равной степенью достоверности признали как местные, так и зарубежные публицисты: забавно наблюдать, как среди публицистов ЭССР и эстонской эмиграции царило в данном вопросе трогательное единомыслие.

Перепроверить высказанную когда-то Талгренном-Туулио версию решили только в самом начале нынешнего тысячелетия, когда зазвучали голоса о необходимости отметить «девятисотлетие Таллинна».

Артефакты, обнаруженные в ходе раскопок полувековой давности, вновь подвергли исследованию. Результаты его, увы, оказались для поклонников «додатской версии» обескураживающими.

И оружие, и керамика оказались типичными для поселений раннеганзейского периода, а не городищ древних эстов: появиться в таллиннской почве до 1219 года они едва ли могли…

* * *

Еще лет пятнадцать назад иные публицисты и краеведы-любители, искренне удивлялись, а то и откровенно возмущались: как же так, Талинн «добровольно отказывается» от полутора веков своей истории»!

Понять недоумение можно. Но стоит принимать в расчет и то, что современная историческая наука — это не состязание в том, «у кого биография длиннее»: накидывать век-другой в угоду романтическим теориям как-то и не солидно.

Сколь угодно долго и горячо можно спорить о том, что именно и конкретно имел в виду арабский географ аль-Идриси, в середине ХII века отметивший на составленной им карте мира загадочное сочетание букв арабского алфавита «qlwry».

Отследить непрерывную биографию современного Таллинна; — вначале замка на месте прежнего городища или поблизости с ним потом — посада при нем, затем — города и, наконец, столицы, можно по письменным источникам с 1219 года.

Всё, что было до этой черты принадлежит миру догадок и предположений, а не исторических фактов зафиксированных некогда современниками, а потому — достоверно известных нам, их далеким потомкам.

Отмечая восьмисотлетие Таллинна, столица отмечает не дату прихода на здешние земли иноземного монарха-завоевателя не основание «исконно немецкого города Ревеля», как планировали некогда остзейцы.

Город готовится отметить восемь веков своей письменной биографии — возраст почтенный, почетный вне всякого сомнения, — достойный и наверняка хочет быть достойным своих седин и впредь.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Однажды Линда, вдова Калева, несла к нему на могилу большую глыбу. Она торопливо ступала по холму Ласнамяги, неся на спине в праще, сплетенной из своих волос, целую скалу. Тут вдова споткнулась, и тяжелый камень скатился с ее плеч. Не поднять было Линде эту скалу - от горя бедняжка высохла, потеряла былую силу рук. Женщина села на камень и заплакала горючими слезами, жалуясь на свою вдовью долю. Добрая фея ветров ласково гладила шелк ее волос и осушала ее слезы, но они все струились и струились из очей Линды, словно ручейки по горному склону, собираясь в озерцо. Озерцо это становилось все больше и больше, пока не превратилось в озеро. Оно и поныне находится в Таллинне на холме Ласнамяги и называется Юлемисте (Верхнее). Там можно увидеть и камень, на котором сидела плачущая Линда. И если тебе, путник, доведется идти мимо озера Юлемисте, остановись и вспомни о славном Калеве и его неутешной Линде.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!