А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Раз в год из заброшенного колодца в центре Таллинна выходит водяной и задает первому встречному вопрос: "Достроен ли город?" И если хоть кто-то ответит: "Да", случится беда -- водяной затопит всю местность. Поэтому горожане из века в век твердят одно: старый Таллинн будет достраиваться вечно.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
У многих народов Европы есть легенда о том, как Бог одаривал народы. В южных странах есть все. Чем ближе к северу, тем беднее дары Всевышнего. Когда очередь дошла до Эстонии, то у него в корзине с дарами, кроме воды и камня, ничего не осталось. Бог выбросил и то, и другое и сказал эстонцу: «Живи, Юхан!» Вот и живет тысячи лет эстонский крестьянин среди усыпанных камнями полей. Каждую весну собирает их, мостит ими дороги, складывает из них ограды, амбары и кузницы, а на следующий год они вновь вылезают из земли. Тысячи лет назад оставил свои следы ледник. В земле лежат не только мелкие камни, но и большие гранитные валуны. Они разбросаны по всей Северной Эстонии.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1275 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 235 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Останется ли самый «открыточный вид» Копли с домом на 5-ой линии (слева) исключительно на фотографиях, сделанных до рокового мартовского дня нынешнего года?

Чуть позже двух часов ночи в позапрошлое воскресенье, последний день марта, диспетчер центра тревоги Таллиннского спасательного департамента получил сообщение о возгорании.

Открытым пламенем полыхало деревянное здание на территории Пыхья-Таллиннна – на северном берегу полуострова Копли. Еще точнее – пустующая жилая постройка по адресу 5-ая линия, дом номер 11.

Спасатели прибыли на объект, когда огонь успел охватить четверть строения. Пожару была присвоена третья из четырех степень сложности: несколько бригад продолжали заливать его очаг практически до следующего вечера.

Прибывшие вместе с пожарными медики остались, по счастью, без работы – люди при ликвидации пожара не пострадали. Об исторической постройке, памятной многим коплиским старожилам сказать то же самое, увы, невозможно.

Одно из самых первых жилых зданий так называемой нижней или рабочей колонии Русско-Балтийского судостроительного завода оказалось уничтожено, практически, на треть. И судьба уцелевших двух третьих пострадавшего дома остается открытой.

Самые первые

Фото: Ирина Шлеева Одно из старейших жилых зданий Копли – и, одновременно, значимая веха в истории таллиннского градостроительства – оказалось под угрозой гибели.

Фото: Ирина Шлеева Одно из старейших жилых зданий Копли – и, одновременно, значимая веха в истории таллиннского градостроительства – оказалось под угрозой гибели.

В документах ревельского магистрата нынешний район Копли впервые начинает фигурировать во второй половине XIV века, однако знакомые современному таллиннцу черты стал обретать куда как позже.

Произошло это чуть более ста лет тому назад, когда территория бывшего городского выпаса да излюбленного выезда обывателей на воскресные пикники начала стремительно превращаться в промышленный район.

Завод Русско-Балтийского судостроительного и механического общества, основанный в 1912 году, заранее выкупил у города изрядный участок земли для строительства как производственных цехов, так и сопутствующей инфраструктуры.

Работы велись по проекту Александра Дмитриева – столичного зодчего, архитектора Адмиралтейского судостроительного завода в Санкт-Петербурге, человека, мыслившего масштабно, целостно, комплексно, и что называется, «с размахом».

По сути, он проектировал не очередное рабочее предместье – подлинный-город спутник губернского Ревеля. Его «двойник», принадлежащий новой, индустриальной эпохе – и выстроенный в соответствии с соблюдением ее требованиями.

Человек мог родиться и прожить целый век в Копли – появиться на свет в больнице, креститься в церкви, выучиться в школе, занять место в цеху у станка, заходить после работы в заводскую лавку, а по выходным – даже зайти на киносеанс в синематограф.

Понятно, что многочисленных работников создаваемого предприятия, равно как и технических специалистов, и обслуживающий персонал, прежде всего, было необходимо обеспечить жильем, расположенным как можно ближе к месту работы.

Неудивительно, потому, что едва ли не первыми постройками на полуострове Копли стали рабочие казармы: первые из них были выстроены задолго до того, как над районом вознеслось увенчанное башенкой здание заводского управления.

Старейшими из них по умолчанию принято считать два вытянутых параллельных здания – общежития для холостых рабочих, выстроенные практически на самом морском берегу не позднее первой половины 1913 года.

Появиться раньше они едва ли могли: проект их был рассмотрен и одобрен губернатором, губернским инженером и губернским архитектором Эстляндии 31 декабря предыдущего года.

Новый стандарт

Как тип постройки рабочие казармы в Ревеле столетней давности были известны неплохо: их уже возводили для работников Балтийской мануфактуры и вагоностроительного завода «Двигатель».

Спроектированные Дмитриевым «общежития для пролетариата» отличались от них качественно – причем в лучшую сторону. Можно сказать, они принадлежали уже к иному, более современному, поколению подобных зданий.

На фоне своих предшественниц они выделяются даже внешне – наличием членящих деревянный объем каменных лестничных клеток: сооружение их стало обязательным в начале десятых годов ХХ века на всей территории Российской империи.

Сооруженные, прежде всего, исходя из требований противопожарной безопасности, они, уже в бытность Таллинна столицей независимого государства, станут едва ли не визитной карточкой здешних жилых домов, причем – не только казарменного типа.

В рабочих казармах Русско-Балтийского завода архитектурное решение, которому оказалась уготовлена долгая биография – применялось оно вплоть до конца сороковых годов – было задействован впервые. И список новшеств им далеко не исчерпывался.

Архитектор Дмитриев, едва ли не первым в истории массового жилого строительства Ревеля вообще, изначально побеспокоился о том, чтобы дома для далеко не самой зажиточной публики были изначально подключены к внешним коммуникациям.

Собственной электростанцией завод обладал – и мощность ее более чем в два с половиной раза превышала мощность городской. Резервуар водопровода располагался в башне заводского управления – элементе отнюдь не только декоративном.

Так что и с электрическим освещением, и с питьевой водой, и, что совсем немаловажно, со сливной канализацией, обитатели «казарм для холостых мастеровых» каких-либо затруднений испытывать были не должны.

Только вот обогревались здания по старинке, печами: батареи центрального отопления установить в них, видимо, не планировали. Хотя место для обогревательного котла в цокольном этаже отыскать было бы возможно.

Возможностью этой, впрочем, так и не воспользовались: вначале цоколь использовали под дровяные сараи, позже часть помещений здесь сдавали внаем под склады и даже – для мелкой розничной торговли.

Безвестные и знаменитые

По воспоминаниям старожилов района, которые стали попадать на страницы прессы еще в довоенные годы, условия жизни в «казармах для холостых мастеровых» были казарменные, если не сказать – спартанские.

Иначе, наверное, и быть не могло: большинство их обитателей составляли парни в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, оторванные от родителей, семьи, односельчан – основного контроллера социального поведения.

Ко сну отходили все вместе: в девять часов вечера электрическое освещение в жилых комнатах централизовано выключилось. Просыпались тоже в коллективном порядке: ровно в шесть часов утра внутренности дома наполняло дребезжание электрозвонка.

За гигиеной следили строго: раз в неделю обитателям общежития вменялось в обязанность ходить в заводскую баню, а для того, чтобы рабочих не одолели паразиты, головы поначалу всем жильцам «длинных домов» полагалось брить под ноль.

Опасения были отнюдь не беспочвенные: плотность населения в двух старейших казармах заводской колонии была колоссальная – на один «длинный дом» приходилось…полтысячи жильцов, спавших на двух-трехъярусных нарах.

Поначалу, пока не были выстроены дома, расположенные ближе к центру города, в общих спальнях приходилось ютиться, порой, и семейным парам – в таком случае, они просто отгораживались от соседей натянутыми на веревках одеялами.

Но уже к зиме 1914 года в домах вдоль теперешней 5-ой линии остались одни только неженатые работники – как те, что трудились на судостроительной верфи, так и работавшие строителями на возведении новых цехов и построек.

Можно предполагать, что одним из обитателей «длинных домов» был и будущий авиаконструктор Сергей Ильюшин – с весны 1913-го по осень 1914-го он прошел в Копли путь от разнорабочего до помощника экскаваторщика.

А вот будущий полярник Иван Папанин, хотя и жил в Ревеле в тот же временной период, соседом его по общей спальне быть никак не мог: работал он на заводе Беккера, а не на предшественнике позднейшего БСРЗ.

Шанс выжить

Уже после Второй мировой войны архитектор Дмитриев вновь посетил Таллинн – и, конечно же, не мог не заглянуть на Балтийский судоремонтный завод, некогда спроектированный им.

Говорят, пожилой к тому времени зодчий немало удивился: постройки рабочей колонии, который планировались им в начале ХХ века как временные, прекрасно использовались и в середине столетия.

Вроде бы, «старший» из двух «длинных домов» — тот, что был расположен ближе к морскому побережью, еще и умудрился «сменить профиль» — в нем вот уже несколько десятков лет функционировала неполная средняя школа.

Дожить до наших дней ей, увы, не довелось: расформированная, он прекратила свое существование в середине девяностых годов – а вслед за ее фактическим упразднением под снос пошло и окончательно амортизированное школьное здание.

Ее брату-близнецу, которое, как и сто с лишним лет тому назад, служило жилищем, до недавнего времени везло больше: девелоперы и застройщики района Копли обещали отреставрировать постройку, превратив ее в современные благоустроенные квартиры.

Что-то, как говорится, пошло не так: в ночь на 31 марта вспыхнул пожар. Едва ли – случайные: все дверные и оконные проемы здания были накрепко зашиты, а внутри постройки была установлена сигнализация не только на задымление, но и на движение.

К моменту прибытия пожарных расчетов она, «почему-то» оказалась отключена. Более того – когда спасатели тушили одну часть здания, пламя, «внезапно» вспыхнуло в другом его крыле. На объекте позже обнаружили канистру из-под бензина и факел…

«Длинный дом» на 5-ой линии не имел статуса охраняемого памятника архитектуры, а всего лишь был включен в район охраняемой застройки. А реставрировать здание всегда дороже и сложнее, чем возвести на его мести «приблизительную копию».

Но ни одна копия, как известно, не способна заменить оригинал. Возможно, один из старейших жилых домов Копли и одно из первых пращуров современных жилищ большинства таллиннцев заслуживает большего, чем сгинуть в огне пожара?

Тем более, что, по крайней мере, часть его сохранилась. И спасибо за это сказать стоит не только пожарным, но и архитектору Дмитриеву, так промыслительно разбившего массив деревянного корпуса тремя каменными лестничными клетками…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Дом священника Стратановича полвека тому назад.

Шанс на возрождение: дом священника Стратановича в Кадриорге Дом Стратановича

Доминанта исторической застройки одной из кадриоргских улиц и, без преувеличения, шедевр деревянной архитектуры всего Таллинна спасен от гибели: начата реставрация ...

Читать дальше...

Mündi Baar. Бар Лисья Нора в Таллине

Мюнди-бар, или по другому, - Лисья Нора. Каким он был в разные годы. На первом снимке, рядышком расположился бар. "Вяйке ...

Читать дальше...

1962 Tallinn Viru tänaval müüdi raamatuid, nüüd lilli samas kohas

Таллин. улица Виру. 1962 год.

Где ныне продают цветы, в близком 1962 году, имелся книжный развал. Источник: ajapaik.ee  

Читать дальше...

Работы по демонтажу памятника Петру Великому начались в ночь с 29 на 30 апреля 1922 года.

Работы по демонтажу начались 29 апреля 1922 года памятник Петру Великому, стоявший на Петровской площади Таллинна (ныне площадь Свободы). Памятник первому ...

Читать дальше...

Первые советские кинотеатры в Таллине

В интернете появилось познавательное видео про историю кинотеатров в Таллине, в советский период.   

Читать дальше...

Всё хорошо, Таллин 1992 / Kõik On Hea, Tallinn 1992 / Everything Is Good, Tallinn 1992

Kõik On Hea, Tallinn 1992 / Всё хорошо, Таллин, 1992 / Everything Is Good, Tallinn 1992. Vennaskond "Kõik on hea". ...

Читать дальше...

Таллинская весна 1960 года. Столица Эстонии ровно 60 лет назад.

В том году, то есть ровно 60 лет назад, кардинально изменился облик таллиннского Певческого поля вследствие того, что было построено ...

Читать дальше...

Таксофоны.

ФОТО: Lembit Soonpere, Eesti Filmiarhiiv

Эстония в советские годы: вещи, о которых многие из нас уже не помнят

В то время, когда люди старшего поколения ищут свои трудовые книжки, молодым людям стоит напомнить о вещах и явлениях, которые ...

Читать дальше...

Интерьеры бастионных ходов Таллинна в наши дни – в той их части, где размещена экспозиция резных камней.

От казематов к музейным залам: вчера и сегодня бастионных ходов Таллина

Десять лет назад одним белым пятном на карте Таллинна стало меньше: для посетителей открылись подземные ходы, скрытые в недрах бывшего ...

Читать дальше...

Акварель Йоханнеса Хау, изображающая ул. Виру по направлению к Ратушной площади в 1830-х годах.

Восемь столетий Таллинна: век пятнадцатый, каменный

Век пятнадцатый – от основания же города третий – применительно к таллиннской истории по праву можно именовать «каменным». Не в том, ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!