А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Первым крупным сооружением на Сенном рынке (в последствии, Петровской площади, Площади Победы, а ныне площади Свободы) была Яановская церковь. Ее построили в 1862 – 67 годах для эстонского населения города, и на том строительная деятельность здесь заглохла на 50 с лишним лет. В центре площади находились общественный колодец и одинокий фонарный столб. Фонарь этот давал такой тусклый свет, что некоторые советовали его и вовсе убрать, чтобы в темное время на него кто-нибудь ненароком не наткнулся. На южном краю площади была стоянка извозчиков – одна из тех двух, где позволялось поить и кормить лошадей (другая находилась на Ратушной площади), в связи, с чем здесь имелось и водопойное корыто – едва ли не самая примечательная деталь рыночной площади.
Хроники Таллина
Говорят так:
Есть в Таллинне городской район с названием Сибулакюла (Луковичная деревня). Однако, если покопаться в истории этого района, станет ясно, что это не случайное наименование. В 1839 году в Санкт-Петербурге был издан "Путеводитель по Ревелю и его окрестностям". В книге подробный рассказ не только об исторических и архитектурных достопримечательностях города, но и не менее полное описание всех сторон жизни Ревеля в первой половине XIX столетия. Среди прочего путеводитель сообщает о торговле овощами: "За городом огороды, которые возделывают и содержат наши Ярославские Ростовцы. Это очень выгодно для города. Прежде русские огородники приезжали в Ревель и нанимали под огороды места, отчего овощи продавались очень дешево, осенью же огородники возвращались домой, чтобы весной приехать снова. Но по времени некоторые нашли удобнее совсем переселиться в Ревель". По-видимому, одно из поселений русских огородников было в районе современных улиц Маакри, Леннуки, А.Лаутера, Каупмехе, Лембиту и Кентманна. Судя по названию, выращивали они на здешней сухой земле хороший лук.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ключевых текстов городской истории.

Специалисты говорят, что склонность к саморефлексии нередко проявляется у человека особо остро в период кризисов и испытаний.

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Аналогичных выводов в отношении городов никто, похоже, до сих пор, не делал, хотя Таллинн мог сослужить подобной теории хорошую службу в качестве примера наглядного, а главное – очевидного и убеждающего.

Шестнадцатое столетие – пора перехода от Средневековья к раннему Новому времени, эпоха религиозного, политического, а вскоре и военного кризиса – было непростым на всей территории прежней Ливонской конфедерации.

Привычный уклад рушился, грохотали пушки, лилась кровь, эпидемии прокатывались по разоренному краю – и именно тогда таллиннцы, похоже, впервые, задумались над извечными вопросами: кто мы, откуда, куда идем и что оставим в память о себе?!

Открытие индивида
«Жизнь человека – сон, тень, пузырь на воде, – писал настоятель церкви Святого духа Георг Мюллер. – Перед Александром Македонским дрожал мир, но и его скосили, как траву».

Жил проповедник лет четыреста тому назад. Но воззрения его всецело укладывались в картину мира средневекового человека и на рубеже XVI–XVII столетий были уже анахронизмом.

Никто, конечно же, не может сказать, когда именно жители Ревеля впервые стали воспринимать земную жизнь как нечто самоценное, а не как кратковременный пролог жизни вечной, грядущей.

Культурологи склонны по умолчанию считать, что произошло это не позднее эпохи Возрождения в общеевропейских масштабах и в период церковной Реформации применительно к реалиям Северной Европы.

Искусствоведы соглашаются: индивидуальное начало стало интересовать местных мастеров резца и кисти практически одновременно с тем, как под сводами храмов зазвучала проповедь учения Лютера. Или чуть раньше.

Хороший пример тут – Мариинская капелла церкви Олевисте, возводить которую начали в 1513 году (формально еще при католичестве), а завершили и освятили десять лет спустя, накануне начала в Ревеле церковной Реформации.

Лебединая песнь готической архитектуры, она, как считается, уже несет чуть заметный отблеск нового, ренессансного, еще даже не искусства, а видения мира и человека в нем: не слишком приметный на первый взгляд, но достаточно красноречивый.

Строил здание мастер, по всей вероятности, славянского происхождения – выходец с территории современной Польши Клеменс Пале. Его «автопортрет» ряд исследователей склонен видеть в бородаче, вытесанном на консоли карниза.

Это, конечно, только одна из многочисленных версий. Но изваяния лиц, отмеченных явной печатью практически портретной индивидуальности, становятся в XVI веке популярнейшим украшением частных и общественных зданий Ревеля.

Оригиналы тех, что украшали утраченную в годы Второй мировой войны важню, хранятся в фондах Городского музея. Те, что появились в 1596 году на фасаде дома по Ратушной площади, 18, красуются на былом месте копиями.

Легенда гласит, что «официально» изображая евангелистов, в реальности они представляют собой портреты то ли членов магистрата, то ли сыновей домовладельца – доказать или опровергнуть обе версии трудно.

Зато доподлинно известно имя первого таллиннского горожанина, удостоенного (хотя и посмертно) собственного изображения языком монументальной пластики: звали его Блазиусом Хохгреве.

Город и горожане
Не двинь в свое время на Ливонию свои полки государь московский и всея Руси Иоанн Васильевич – след о себе Блазиус Хохгреве оставил бы разве что в криминальной хронике.

Богатый купец, член Большой гильдии, он оказался замешан в какой-то афере с вывозом товара из соседней Финляндии и продаже их в Ревеле без уплаты соответствующей пошлины.

Склонность к риску и авантюризму, вызвавшая возмущение отцов города в мирное время, оказалась весьма кстати, когда под крепостными стенами появился враг – передовые разъезды татарской конницы.

Кульминационной точкой в биографии Хохгреве стало 11 сентября 1560 года, когда отряд под его командованием вступил в окрестностях Пярнуского тракта в схватку с конниками хана Шах-Али – и фактически весь погиб.

Событие это, в контексте сражений Ливонской войны едва ли примечательное, оказалось увековечено современниками сразу несколькими произведениями искусства, в разной степени сохранившимися до наших дней.

Из трех памятников непосредственно на поле битвы – погибшим воинами из отряда ревельских Черноголовых, их командирам Лутке ван Ойтену и Блазиусу Хохгреве, – уцелел последний – массивный плитняковый крест во дворе на улице Марта.

Высеченная на его поверхности коленопреклоненная перед распятием фигура павшего достаточно точно передает облик зажиточного горожанина своего времени: дорогой костюм, вошедшая в моду «лютеровская» аккуратно стриженная бородка…

Схожим по композиции был и памятник ван Ойтену, разрушенный лет семьдесят тому назад. А вот павшим черноголовым пришлось довольствоваться только выбитыми на каменной плите именами да подходящей цитатой из Псалтыри.

Впрочем, увидеть их лица тоже не составит большого труда: в собрании Таллиннского городского музея хранится эпитафия, заказанная некогда черноголовыми в память о павших в бою с «московитами» своих собратьях.

Что примечательно вдвойне, помимо изображений конкретных горожан, написанная на доске картина донесла до нас и старейший «портрет» города: часть крепостной стены у Морских ворот и башня церкви Олевисте.

И это еще один несомненный знак перемен в мировоззрении горожан: средневековые мастера если и изображали реальные городские панорамы, то, как правило, в качестве фона к библейским сюжетам.

Запечатлеть для современников и потомков не просто родной город, а объект, бывший поводом для справедливой гордости – самую высокую в окрестных краях колокольню, – ментальный прорыв.

Вызов, брошенный уходящей в прошлое средневековой традиции. И явный пролог к практике последующего века, когда город обзаведется полудюжиной гравированных «портретов».

Хронист эпохи
Изобразить город не в пору трудных испытаний, а мирной порой никто из работавших в Ревеле на протяжении XVI столетия, к сожалению, так и не удосужился. Но пробел этот восполним.

Два расписных люнета в Малом зале Большой гильдии – нынешнем Историческом музее – изображают прибытие в город первых протестантских проповедников и праздник Майского графа.

Работы остзейских художников полуторавековой давности, отдаленных от запечатленных ими событий тремя сотнями лет, хотя и содержат ряд ошибок, выполнены с завораживающей достоверностью.

Благодарным тут надо быть не только живописцам – говоря откровенно, довольно провинциальным. Но и текстам непосредственного свидетеля и очевидца, запечатлевшим быт ганзейского Ревеля во всей красе и полноте.

Звали его Бальтазар Руссов, состоял он настоятелем эстонского прихода Святодуховской церкви, а в историю города вошел как создатель «Хроники Ливонской провинции» – текста, значимость которого переоценить было бы сложно.

Нет никакого сомнения: хроники на территории современных Эстонии и Латвии создавались и до того. Как анонимные, так и авторские, они известны с самого начала эпохи Северных крестовых походов – иными словами, с первой четверти XIII века.

По своему сословному положению пастор Руссов не отличался от своих предшественников: был он лицом духовного звания и, взявшись за перо, наверняка свято верил, что преследует цели исключительно дидактические и нравоучительные.

Однако вот незадача: читая в наши дни хронику, изданную впервые в 1576 году, отчетливо понимаешь, что пером хрониста водила муза истории Клио – даже если сам автор, богобоязненный лютеранский священник, не задумывался над этим.

Впрочем, представлять себе Руссова как некого «Нестора-летописца», укрывшегося от бурных событий современности в тиши отшельнической кельи, было бы неверно в корне: хронист был подлинным биографом своей эпохи.

И не столь важно, что так ценимые потомками описания средневековых празднеств или же роскошного дворянского быта он фиксировал ради обличения нравов «порочной эпохи католичества»: он сохранил их навсегда.

Нельзя сказать, что город оценил автора при жизни: тот, кто на титульном листе впервые обозначил себя как «ревельца», был вынужден посвящать продолжения своего труда не магистрату, а шведскому королю.

Да, откровенно говоря, и в Таллинне наших дней тоже, к сожалению, так и нет не то что улицы – даже переулка или дворика, который был бы наречен именем первого городского хрониста.

Увековечен он разве что только названием чесночного ресторана «Бальтазар» да букинистического салона Russow galerii. Что ж, изгибы исторической памяти непредсказуемы.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!