А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Средневековый Таллин жил торговлей солью. Лодочники перевозили ее с кораблей к причалу, грузчики перегружали ее, весовщики взвешивали и определяли качество, купцы и лавочники продавали оптом и в розницу, возчики везли ее дальше - в провинцию и в соседние земли. Позднее город перешел на торговлю хлопком-сырцом.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1288 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на протяжении бурного ХХ столетия.

Грандиозный, многозначный и величественный – но так, впрочем, никогда и не завершенный, – он подобен расколотому зеркалу, грани которого хранят память исторических бурь, пронесшихся над страной и ее столицей.

Бурная предыстория
Еще каких-нибудь восемьдесят лет назад о том, что северная оконечность холма Маарьямяги будет иметь какое-либо символическое значение, трудно было бы и подумать.

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Здесь, на бывшем пастбище летнего поместья Мариенберг, располагался сугубо утилитарный объект: стрельбище учеников летной школы, которая квартировала в усадебном доме.

Стрельба утихла под Рождество: 22 декабря 1940-го почему-то именно сюда были перенесены и перезахоронены останки краснофлотцев, расстрелянных за двадцать один год до того на острове Найссаар.

Имеются косвенные свидетельства, что рядом со временным мемориалом во время боев за Таллинн следующим летом были захоронены и защищавшие столицу ЭССР красноармейцы – но подтверждений тому нет.

Как нет и изображения самого памятного знака, чей век оказался на удивление недолгим: после того как город заняли войска нацистской Германии, он, по понятным причинам, незамедлительно был новыми властями разрушен.

Но свято место, как известно, пусто не бывает: сложно сказать, чем именно так приглянулся именно этот возвышающийся над Таллиннской бухтой холм немцам, но собственный мемориальный ансамбль они решили создавать именно здесь.

Проектировать его было поручено архитектору Алару Котли – будущему творцу эстрады Певческого поля. По иронии судьбы, именно он, всего год назад, разрабатывал проект благоустройства окрестностей братской могилы краснофлотцев здесь же…

Судя по всему, биография немецкого, второго по очередности мемориального ансамбля на Маарьямяги оказалась еще короче, чем его советского предшественника: ликвидирован он был после очередной смены власти, в сентябре 1944 года.

Правда, успев до того попасть в фотообъектив: увенчанная равноконечным тевтонским крестом плитняковая стела одновременно напоминает довоенные памятники павшим в Освободительной войне и нынешний монумент на площади Вабадузе.

Территория недавнего «Кладбища героев» была выделена под картофельное поле: со снабжением в ту пору было туго. Горожане роптали – дескать, добираться до своих сельскохозяйственных уделов им надо в немыслимую даль.

Не позднее первого послевоенного Дня военно-морского флота восстановили, впрочем, и захоронение революционных моряков: скромный мемориальный камень на Маарьямяги исчез только в девяностые годы.

Стремление к синтезу
«У дороги на Пирита открыли, под речи коммунистов, огромный обелиск „Ледовому походу“, – писала в 1960 году эмигрантская газета Vaba Eestlane. – Что это за поход – никто в городе толком не знает»…

Анонимный информатор заокеанского издания был, очевидно, не одинок – и публикации в местной прессе, на редкость, кстати, лапидарные, толком не разъясняли, какому именно событию посвящен новый памятник.

…и на макете второй половины шестидесятых годов прошлого столетия.

…и на макете второй половины шестидесятых годов прошлого столетия.

Звучали общие фразы о героизме моряков Балтийского флота, о приближающейся дате «двадцатилетия восстановления советской власти в Эстонии», о традициях революционной борьбы, но конкретики было явно маловато.

Подобная немногословность, пожалуй, имела простое объяснение: относительно недавно отношение к переходу Балтийского флота из Ревеля в Гельсингфорс и оттуда – в Кронштадт было в советской историографии, мягко говоря, неоднозначным.

Да и как оно могло быть иным, когда спасение боевых кораблей было осуществлено не по приказу из революционного Петрограда, а вопреки ему. За что командующий переходом – Алексей Щастный – был расстрелян большевиками за «самовольство».

Даже в путеводителе 1964 года издания, где упоминаются и памятник, и его название, сопроводительный текст рассказывает вовсе не о Ледовом походе, а о расстрелянных на Найссааре и перезахороненных впоследствии на Маарьямяги «матросах революции».

Перелом наступил три года спустя, когда накануне пятидесятилетия октябрьской революции Маарьямяги вновь оказался в центре внимания. Здесь было решено создать главный мемориальный ансамбль ЭССР, посвященный борцам за советскую власть.

Заложили его в 1967 году, обещая завершить строительство к началу следующего десятилетия. Увы, работы затянулись: когда восемь лет спустя обновленный комплекс был официально открыт, было объявлено, что это – окончание только первого этапа.

«Доломитовый обелиск на Маарьямяги, воздвигнутый в память героического ледового похода Балтийского флота, стал впоследствии одним из компонентов мемориального ансамбля, – писал один из его соавторов-создателей, архитектор Март Порт. – Здесь вертикальная планировка ландшафта умело использована в целях создания неповторимого впечатления: зрители отдалены от окружающего пространства, отчего все взоры оказываются обращенными к главным компонентам.

Вторая очередь мемориала будет включать сливающуюся с высоким глинтом монументальную композицию, синтетически объединяющую архитектурные, скульптурные, колористические элементы».

Ветры перемен
Даже эскизы и фотографии макетов, хранящиеся ныне в фондах Музея архитектуры, завораживают своим размахом. Судя по всему, на Маарьямяги должно было появиться нечто не просто масштабное – воистину циклопическое.

Композиционную ось мемориала, обозначенную «скобой» трибун на обращенной к морю стороне холма, планировалось продолжить в сторону плитнякового обрыва Ласнамяги – и развить ее в виде ступенчатой композиции «кулис».

Венчать эту устремленную ввысь композицию должна была стилизованная фигура женщины с младенцем на руках – образ, навевающий ассоциации не столько с борьбой за власть советов, сколько с наивно-средневековыми готическими Мадоннами.

В сторону суши ансамбль развить так и не успели. Зато частично начали реализовывать его продолжение в сторону акватории Таллиннской бухты: бетонная конструкция у кромки воды, получившая прозвище «Мост в Финляндию», – то, что было сооружено.

Реализованы – еще в рамках первого этапа строительства мемориала – были и еще два объекта, куда как менее приметные, чем обелиск-стела: композиция «раненые птицы» и чаша вечного огня, укрытая двумя высеченными в доломите грубыми ладонями.

Увы, от ветра политических перемен ни само «негасимое пламя», ни мемориальный комплекс на Маарьямяги в целом защитить этим символическим матросским ладоням так и не удалось: смена идеологии и госстроя редко идет памятникам на пользу.

В начале 1992 года был ликвидирован созданный еще даже до установки мемориальной стелы мемориал героя Советского союза Евгения Никонова: прах его, по официальным данным, был передан российской стороне и перенесен на родину.

Через шесть лет на Маарьямяги были установлены кресты на могилах захороненных в годы Второй мировой войны солдат вермахта, а также борцов эстонского диверсионного отряда «Эрна» и военнослужащих Финляндии.

Справедливости ради стоит отметить: мемориальные плиты с наименованиями частей РККА, принимавших участие в обороне Таллинна в 1941 году и боях 1944 года, оказавшиеся по соседству, тронуты не были.

Где-то за несколько месяцев до печально знаменитых «Бронзовых ночей» высказывались идеи переноса сюда же и фигуры скорбящего красноармейца, но судьба ее сложилась иначе.

Сам мемориальный ансамбль, оказавшийся в ходе малопонятных и запутанных бюрократических процедур лишенным статуса охраняемого сооружения, начал незаметно разрушаться.

В 2018 году, когда холм Маарьямяги прорезал тоннель памятника жертвам коммунизма – вернее, пожалуй, памятника жертвам попыток его построить, – незаметное стало очевидным всякому.

Плачевное состояние мемориального ансамбля подтолкнуло правых политиков к высказываниям о необходимости его демонтажа. Но тогда – два года назад – как-то пронесло.

***
Если универсальное мерило популярности памятника и укорененности его в городской среде служат присвоенные ему горожанами неофициальные прозвища, то у мемориала на Маарьямяги нет конкурентов.

Помимо упомянутого «моста» к северным соседям и позабытой ныне «ракеты» – символизирующий матросский штык обелиск и впрямь похож на нее, – можно вспомнить и «могилу Буратино», и даже «мечту импотента».

Вне зависимости от почтительности и пристойности, все они демонстрируют, возможно, главное: политическая и идеологическая подоплека возведения мемориального ансамбля над дорогой в Пирита давным-давно стерлась.

Нет, пожалуй, нужды пытаться найти по-своему уникальному сооружению некое «новое значение» или переосмыслить его. Как ни парадоксально это звучит, но почти тридцатилетняя пора забвения сделала это без нашего, человеческого участия.

Стоит не разворачивать словесные баталии, а хотя бы законсервировать или, еще лучше, отреставрировать выдающееся произведение скульптуры и ландшафтной архитектуры второй половины столь непростого и бурного двадцатого столетия.

Комплекс на Маарьямяги, подобно Таллинну, так никогда и не достроенный, является памятником непростому веку. А также – тем, кто жил в ту пору в этом городе, сражался под его стенами, помнил и стремился увековечить и тех, и других. То есть – всем нам.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Раньше Ратушная площадь служила не только местом торговли, но и местом объявления указов, турнирной площадкой, местом наказания. Почти в центре площади стоял на каменном постаменте позорный столб, к которому ставили воров, казнокрадов, приговоренных к смертной казни, у позорного столба секли розгами, но казнили там фактически только одного человека. Произошла эта поучительная история в конце XVII века. Некий пастор Панике, пребывая в дурном настроении по причине воскресного похмелья, решил позавтракать в местном трактире. Вполне, надо заметить, понятное желание. Хлебнув пивка, он заказал себе яичницу. Через какое-то время служанка принесла нечто подгоревшее и пересоленное. Пастор резонно заметил, что есть эту дрянь он не будет, так что пусть готовят новую порцию и принесут еще пива. Со второй яичницей произошла точно такая же история. Залив горе и подступающее раздражение новой порцией пива, пастор стал ждать третью по счету яичницу. Когда он увидел новый «шедевр кулинарии», то его просто переклинило и, впав, как говорят ныне, «в состояние аффекта», хмельной пастор просто задушил нерадивую кухарку. Очухавшись, сам явился с повинной в Ратушу и слезно попросил его казнить. Магистрат пошел навстречу этой просьбе и отрубил ему голову прямо на площади.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!