А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Жил-был в Таллине палач. В небольшом двухэтажном домике возле крепостной стены, на нынешней улице Рюйтли. Недалеко от «места работы» – эшафот находился за городской чертой, на этом месте сегодня стоит здание Национальной библиотеки. В черте города в средние века не казнили. Единственным исключением была казнь священника на Ратушной площади. Палач тогда назначался бургомистром и жил отшельником. Он был лишен гражданских прав, его дети не могли учиться в школе. Когда он проходил по улице в красном одеянии с колокольчиками на капюшоне, люди разбегались в стороны.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Рождение озера Юлемисте: На берегу озера Юлемисте стоит и в наши дни господский дом поместья Мыйгу. Рассказывают, будто в стародавние времена на месте Юлемисте было помещичье поле, и что мол под водой до сих пор отчетливо видны каменные ограды, межевые камни. Дно озера хорошо просматривается, так как глубина его невелика.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1288 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября.

Поезда приближались друг к другу в кривой как два призрака. То, что дело плохо, видели оба машиниста. Экстренное торможение ни к чему не привело. Два поезда столкнулись в паре сотен метров от перрона Балтийского вокзала Таллинна.

Погибло девять и было ранено 46 человек. И все же до недавнего времени о катастрофе было сообщено только девятью строчками в газете Rahva Hääl следующего дня: «4 октября 1980 г. на Таллиннском железнодорожном вокзале по техническим причинам произошло столкновение двух электропоездов, принесшее с собой человеческие жертвы. Центральный Комитет ЭКП и Совет Министров ЭССР выражают глубокие соболезнования семьям и родственникам погибших, а также потерпевшим пассажирам».

Был день зарплаты

Роковая суббота отличалась от других только тем, что на Балтийском вокзале выдавали зарплату. У кассы нервничал машинист Петр Сапунов (29), который вышел в этот день из отпуска, а также его помощник Аади Мяэ, который отмечал свой 19-ый день рождения. Для них это был первый совместный рабочий день, раньше они в паре не ездили.

Когда состав поутру выкатился из депо в сторону Таллинна, в кабину неожиданно вошел контроль. Несколько раз была сделана проба тормозов, вдобавок бригада ответила на рутинные вопросы. Все было в порядке.

Поезд вышел на линию, и пробегал между Балтийским вокзалом и Клоогаранд всю первую половину дня. После обеда, в 15:01, поезд снова подали на девятый путь Балтийского вокзала для того, чтобы в 15:21 отбыть в Вазалемма. Мужички успели быстро сбегать в кассу, иначе на выходных могли бы остаться без денег.

Запыхавшиеся, они вбежали в поезд. Стрелки часов неумолимо двигались вперед. До отправления оставалось всего пять минут. За это время необходимо было провести до автоматичности доведенный контроль состава. Все было в порядке, но из графика они уже выбились. Поезд отправился в 15:23.

Смертельная поездка началась

В то же самое время со стороны Палдиски приближался поезд (ЭР1-122), прибывавший на Балтийский вокзал в 15:20. Уже до Лиллекюла было ясно, что вовремя в Таллинн не успеть, и отправляющийся по тому же пути таллиннский поезд вынужден будет опаздывать.

Машинист Анатолий Милютин (41) и его помощник машиниста Станислав Сумишевский (39), который всего второй день находился на работе, въехали на станцию на границе допустимой скорости – 39 км/ч. Бежали секунды, приближался роковой момент.

Работавший в депо Яан Талак так вспоминает происшедшее: «Получив зарплату, я остался на перроне девятого пути, болтал с коллегами. Мы стояли у первого вагона со стороны вокзала. Я обратил внимание на то, что в 15:21 с этого пути должен был отправиться поезд в Вазалемма. Я услышал шорох закрывающихся дверей за спиной. Посмотрев туда, я заметил, что двери все же были открыты. Я уже пять лет, как был машинистом, поэтому автоматически бросил взгляд на светофор. Я точно видел, что на светофоре горел красный. Поскольку поезд еще стоял на месте, то я подумал, что он вряд ли начнет двигаться раньше зеленого сигнала. Этот шорох был выпуском воздуха в дверные вентиляторы для ускорения опаздывавших на поезд пассажиров – этим приемом машинисты пользовались довольно часто».

«Мы продолжили беседу с друзьями. Через минуту-другую за спиной снова что-то зашипело», – продолжает Талак. «В этот раз поезд на самом деле закрыл двери. На светофор я не смотрел. Мой друг резко сказал, что ведь не на красный же он едет?!»

Поезд успел проехать только пару десятков метров. Яан побежал, показывая рукой круговой сигнал остановки. «Я знал, что помощник машиниста должен быть в дверях, а значит, заметит меня. Но не получилось».

Удар и скрежет

Помощник машиниста действительно был в дверях и следил за тем, чтобы в хвосте поезда все было в порядке. «Я, конечно, видел размахивающих руками людей, но думал что это просто опоздавшие пассажиры», – рассказывал он.

Когда хвост вагона прошел конец перрона, помощник машиниста ушел в кабину. От увиденного в лобовое окно, его волосы на голове встали дыбом. Через пару секунд приближавшийся навстречу поезд был уже в их кабине.

Скрежет металла, вылетающие окна. Двигавшийся с большой скоростью поезд из Палдиски взлетел на крышу таллиннского поезда. Его кабина разлетелась в клочья. Бригада прибывавшего поезда погибла на месте. Напарника Мяэ – Сапунова – тоже зажало, словно в консервы. Лицо самого Мяэ было побито осколками стекла.

Пассажиры в железном плену

«Я провел рукой по лицу, но вместо него почувствовал только большой сгусток крови, – вспоминает он. – Я чувствовал, что мир перед глазами словно затягивается красной пеленой». Увидев зажатого обломками коллегу, он все же сумел залитыми кровью глазами найти лом и освободить машиниста».

Первые вагоны обоих поездов сошли с рельсов

«Я неожиданно услышал резкий гудок, почувствовал торможение и сильный удар», – рассказывает в то время 44-летняя жительница Таллинна Тийна, сидевшая в первом вагоне въехавшего на вокзал поезда.

«Стекла разбились с сильным хлопком. На меня повалились сиденья, а ноги зажало между ними», описывает она свое освобождение кем-то из-под тяжести сидений, а также свою удавшуюся попытку выбраться через разбитое стекло.

«Был удар, все сдвинулось, и меня охватила ужасная боль», – вспоминает Зоя, которая с восьмилетним сыном двигалась в сторону тамбура перед прибытием на вокзал. «Сознания я не теряла, но время, проведенное до того момента, пока спасатели добрались до меня, показалось мне вечностью».

Сидевшая в том же вагоне Юлия: «Я вообще сидела в передней части вагона, и сразу после удара потеряла сознание. Очнулась неизвестно сколько времени спустя лежа на сидении, и почувствовала, что подо мной труп. Совсем рядом со мной слабо дышала какая-то женщина. Я попробовала пошевелиться, но это не очень удалось – на меня давила какая-то железяка».

Пассажиры первого вагона отправлявшегося из Таллинна поезда отделались легче

«Места было предостаточно», – вспоминает Светлана, которой в те дни было 18. – Мы успели проехать только 100-120 метров, как из-под колес раздался скрежет тормозов и сразу после этого сильный удар. Вагон сразу же перекосило. Наконец все пассажиры нашего вагона сумели быстро выбраться из него и ни у кого не было видимых повреждений».

Сумбур при спасении

Несмотря на то, что к месту катастрофы устремились все спасательные силы Таллинна – 14 бригад скорой помощи, 120 спасателей, 70 транспортных милиционеров, 50 работников внутренних органов и две бригады пожарных – все же не удалось наладить слаженную работу всех сил.

Хоть столкнувшиеся поезда и не загорелись, но пожарная опасность была создана позже, когда начали резать крыши вагонов, и при этом загорелись их деревянные конструкции и изоляция. Пожарная команда получила вызов только через 40 минут после катастрофы.

Вспоминает работавший тогда в пожарной охране Тынис Пайо: «Повсюду валялись окровавленные тряпки и всякий хлам. Через разрезанную крышу вагона мы добрались до пострадавших и спустили их тросом на землю, где уже ждали врачи. Запомнилась погибшая молодая девушка и мужчина средних лет. Мы их в первом тамбуре нашли. Тела машиниста и его помощника остались среди обломков – мы просто до них не добрались…»

Последний пострадавший был вывезен с места происшествия более, чем через два часа. Правительственная комиссия в своем отчете позже также признала, что совместная работа спасательных подразделений была нескоординированной и спасатели больше мешали, чем помогали друг другу.

Наказания и премии

И хотя черных «Волг» у перрона Балтийского вокзала было больше, чем автомобилей скорой помощи, а прессу можно было держать под контролем посредством туманного сообщения ЦК ЭКП о человеческих жертвах, но случившегося было невозможно утаить.

Правоохранительные органы приложили все усилия для того, чтобы умолчать происшедшее. Все погибшие были похоронены за государственный счет, а семьям погибших и пострадавших были найдены лучшие жилищные условия.

Железнодорожным чиновникам не скупились на выговоры и последние предупреждения, но без чрезмерного кровопускания. Все служащие остались на своих местах.

Однако наручники на запястьях машиниста Петра Сапунова защелкнулись уже на Балтийском вокзале. Из-за того, что окровавленного помощника Аади Мяэ увезли на скорой помощи в больницу, его взяли под стражу чуть позже – после лечения.

И хотя, и по сей день, не исключена возможность того, что путаница возникла из-за дежурного по станции, давшего неправильный свет на светофор, следователи довели спасшихся в катастрофе машиниста и помощника до признания, что никто из них не смотрел на светофор.

Петр Сапунов был приговорен к девяти годам лишения свободы, Аади Мяэ – к шести. Правда, прошение о помиловании последнего было удовлетворено через год. Сапунов отсидел за решеткой два года и десять месяцев.

Но еще до конца месяца, 28 октября, Президиум Верховного Совета награждал активно засветившихся денежными премиями.

На одной странице с упомянутыми в самом верху Арнольдом Рюйтелем и Артуром-Бернардом Упсом были заместитель начальника Эстонского участка железной дороги Рейнгольд Тодинг и начальник отдела движения Эстонской железной дороги Владимир Саммель, получившие 150 и 100 рублей премии соответственно. И все в связи с тем самым происшествием, унесшим жизни девяти человек.

Заключение суда гласило:

«Петр Сапунов и Аади Мяэ нарушили следующие положения инструкции по технической эксплуатации железной дороги СССР:

п.16.16 — тем, что допустили отправление электропоезда от вокзала без разрешающего сигнала дежурного по вокзалу;
п.16.38 — тем, что до отправления электропоезда не проследили за сигналом светофора и указывающими обозначениями, не выполнили их требования и не поделились ими друг с другом, не убедились в том, что рейс был в целом подготовлен. Этим они вызвали железнодорожную катастрофу на территории Балтийского вокзала, где погибло 9, получил сверхтяжёлые увечья 1, получили тяжёлые увечья 14 и лёгкие повреждения 32 человека. Также они причинили прямой имущественный ущерб Эстонской железной дороге в размере 333,78 рубля и Таллинскому железнодорожному депо в размере 43475 рублей».
Об обстановке на железной дороге

1980 год не был самым лучшим годом для Эстонского участка Прибалтийской железной дороги. Железнодорожники пьянствовали. В течение года было наказано 380 пьяниц, но увенчалось все доставкой дежурного по станции Табивере прямо с рабочего места в вытрезвитель. На станции Юлемисте в Таллинне стоял целый вагон коньяка.

Ранней осенью удалось только на волосок избежать тотальной катастрофы в Тарту, где на ветку со стоявшим топливным эшелоном по ошибке направили пассажирский поезд.

Примерно так же далеко было до трагедии на перегоне Ракке-Вягева, где почти случайно нашли переломившийся рельс за пару часов до проезда скорого поезда.

По иронии судьбы, буквально за пару дней до трагического 4-го октября, прошло партийное собрание, где пребывали в эйфории от взятых перед Олимпийскими играми и выполненных социалистических обязательств, и благодарили мирный курс Брежнева. Правда, приведенные ранее факты заслужили принципиальной критики. Неудовлетворительным было признано создание 65 различных комиссий для поддержания безопасности.

Погибшие в катастрофе:

Анатолий Милютин (41)
Станислав Сумишевский (39)
Иван Бородач (25)
Роберт Леэтберг (50)
Людмила Коваль (36)
Инга Болащченко (17)
Сирье Баланцев (28)
Зинаида Полипонис (67)
Мейт Росин (72)

4-го октября 1980 года в Таллинне на Балтийском вокзале произошла самая страшная катастрофа на железной дороге в Эстонии. Как это случилось — в нашей подборке по материалам википедии и sazanov.ee

Крушение на Балтийском вокзале в Таллинне произошло 4 октября 1980 года в 15:23. Близ вокзала лоб в лоб столкнулись два пригородных электропоезда, в результате чего было разбито несколько вагонов, пострадали 55 человек, из них 9 погибли. Одна из крупнейших железнодорожных катастроф на территории Эстонии.

Хроника катастрофы

Утром 4 октября на работу заступила локомотивная бригада, состоящая из машиниста Петра Сапунова (29 лет) и помощника Аади Мяэ (19 лет). Они впервые работали вместе, причём Пётр Сапунов был вызван из отпуска, а у Аади Мяэ в тот день был день рождения. Они приняли в депо состав ЭР2-1032 и отправились под посадку на перрон Балтийского вокзала. При этом в кабину к ним подсел машинист-инструктор, который в ходе проверки регламента переговоров не отметил никаких нарушений. В первой половине дня электропоезд сделал несколько поездок между Таллинном и Клоогарандом, а в 15:01 прибыл на 9-й путь Балтийского вокзала. Была первая суббота октября, и в тот день на вокзале выдавали зарплату. Так как в 15:21 электропоезд должен был отправляться в Вазалемма, то машинист и помощник сбегали в кассу за деньгами. Когда они вернулись в электропоезд, до отправления оставалось 5 минут.

В это время к Балтийскому вокзалу приближался электропоезд ЭР1-122 Палдиски — Таллинн, которым управляли машинист Анатолий Милютин (41 год) и помощник Станислав Сумишевский (39 лет). Время прибытия на 8-й путь вокзала по расписанию было 15:20, после чего с 9-го пути должен был отправиться поезд на Вазалемма. Однако поезд отставал от расписания, поэтому на станцию прибывали со скоростью 39 км/ч. Тем временем, на 9-м пути посадка пассажиров затягивалась, поэтому машинист начал шипеть вентилями питания автодверей. На этой же платформе стояли и разговаривали несколько машинистов, которые уже закончили работу. Они видели на выходном светофоре с 9-го пути красный сигнал, поэтому шипению дверей не придавали значения. Неожиданно в 15:23 они увидели, что двери закрылись и электропоезд отправляется от платформы под запрещающее показание светофора. Они стали показывать находящемуся в служебном тамбуре Аади Мяэ сигналы остановки, но тот не придал им значения.

8-й и 9-й пути разделялись за полторы-две сотни метров от вокзала и на всём протяжении затем между ними шёл высокий забор. Вкупе с изгибами путей это привело к тому, что локомотивная бригада отправляющегося электропоезда не подозревала об опасности. Электропоезд уже проехал всю платформу, и Аади зашёл в кабину, когда бригады электропоездов наконец увидели друг друга. Применение экстренного торможения из-за высоких скоростей и малого расстояния оказалось запоздалым.

В результате лобового столкновения головной вагон поезда из Палдиски взлетел на крышу поезда на Вазалемма, а затем рухнул с высоты на путь. Его кабина была сразу уничтожена, а бригада погибла на месте. Бригада поезда на Вазалемма оказалась изранена осколками лобового стекла и зажата искорёженным металлом.

Работавший в депо Яан Талак так вспоминает происшедшее: «Получив зарплату, я остался на перроне девятого пути, болтал с коллегами. Мы стояли у первого вагона со стороны вокзала. Я обратил внимание на то, что в 15:21 с этого пути должен был отбыть поезд в Вазалемма. Я услышал шорох закрывающихся дверей за спиной. Посмотрев туда, я заметил, что двери все же были открыты. Я уже пять лет, как был машинистом, поэтому автоматически бросил взгляд на светофор. Я точно видел, что на светофоре горел красный. Поскольку поезд еще стоял на месте, то я подумал, что он вряд ли начнет до зеленого двигаться. Этот шорох был выпуском воздуха в дверные вентиляторы для ускорения опаздывавших на поезд пассажиров – этим приемом машинисты пользовались довольно часто».

«Мы продолжили беседу с друзьями. Через минуту-другую за спиной снова что-то зашипело», продолжает Талак. «В это раз поезд на самом деле закрыл двери. На светофор я не смотрел. Мой друг резко сказал, что ведь не на красный же он едет?!»

Поезд успел проехать только пару десятков метров. Яан побежал, показывая рукой круговой сигнал остановки. «Я знал, что помощник машиниста должен быть в дверях, а значит, заметит меня. Но не получилось».

Удар и скрежет

Помощник машиниста действительно был в дверях и следил за тем, чтобы в хвосте поезда все было в порядке. «Я, конечно, видел размахивающих руками людей, но думал что это просто опоздавшие пассажиры», рассказывал он.

Когда хвост вагона прошел конец перрона, помощник машиниста ушел в кабину. От увиденного в лобовое окно, его волосы на голове встали дыбом. Через пару секунд приближавшийся навстречу поезд был уже в их кабине.

Скрежет металла, вылетающие окна. Двигавшийся с большой скоростью поезд из Палдиски взлетел на крышу таллиннского поезда. Его кабина разлетелась в клочки. Бригада прибывавшего поезда погибла на месте. Напарника Мяэ – Сапунова – тоже зажало, словно в консервы. Лицо самого Мяэ было побито осколками стекла. Первые вагоны обоих поездов сошли с рельсов.

«Я неожиданно услышала резкий гудок, почувствовал торможение и сильный удар», рассказывает в то время 44-летняя жительница Таллинна Тийна, сидевшая в первом вагоне въехавшего на вокзал поезда.

«Стекла разбились с сильным хлопком. На меня повалились сиденья, а ноги зажало между ними», описывает она свое освобождение кем-то из-под тяжести сидений, а также свою удавшуюся попытку выбраться через разбитое стекло.

«Был удар, все сдвинулось, и меня охватила ужасная боль», вспоминает Зоя, которая с восьмилетним сыном двигалась в сторону тамбура перед прибытием на вокзал. «Сознания я не теряла, но время, проведенное до того момента, пока спасатели добрались до меня. Показалось мне вечностью».

Сидевшая в том же вагоне Юлия: «Я вообще сидела в передней части вагона, и сразу после удара потеряла сознание. Очнулась неизвестно сколько времени спустя лежа на сидении, и почувствовала, что подо мной труп. Совсем рядом со мной слабо дышала какая-то женщина. Я попробовала пошевелиться, но это не очень удалось – на меня давила какая-то железяка».

Пассажиры первого вагона отбывавшего из Таллинна поезда отделались легче.

«Места было предостаточно», вспоминает Светлана, которой в те дни было 18. «Мы успели проехать только 100-120 метров, как из-под колес раздался срежет тормозов и сразу после этого сильный удар. Вагон сразу же перекосило. Наконец все пассажиры нашего вагона сумели быстро выбраться из него, и ни у кого не было видимых повреждений».

Вспоминает работавший тогда в пожарной охране Тынис Пайо: «Повсюду валялись окровавленные тряпки и всякий хлам. Через разрезанную крышу вагона мы добрались до пострадавших и спустили их тросом на землю, где уже ждали врачи. Запомнилась погибшая молодая девушка и мужчина средних лет. Мы их в первом тамбуре нашли. Тела машиниста и его помощника остались среди обломков – мы просто до них не добрались…»

Последний пострадавший был вывезен с места происшествия более, чем через два часа. Правительственная комиссия в своем отчете позже также признала, что совместная работа спасательных подразделений была нескоординированной и спасатели больше мешали, чем помогали друг другу.

Наказания и премии

Правоохранительные органы приложили все усилия для того, чтобы умолчать происшедшее. Все погибшие были похоронены за государственный счет, а семьям погибших и пострадавших были найдены лучшие жилищные условия. Все служащие остались на своих местах.

Однако наручники на запястьях машиниста Петра Сапунова защелкнулись уже на Балтийском вокзале. Из-за того, что окровавленного помощника Аади Мяэ увезли на скорой помощи в больницу, его взяли под стражу чуть позже – после лечения.

И хотя, и по сей день, не исключена возможность того, что путаница возникла из-за дежурного по станции, давшего неправильный свет на светофор, следователи довели спасшихся в катастрофе машиниста и помощника до признания, что никто из них не смотрел на светофор.

Петр Сапунов был приговорен к девяти годам лишения свободы, Аади Мяэ – к шести. Правда, прошение о помиловании последнего было удовлетворено через год. Сапунов отсидел за решеткой два года и десять месяцев.

В своих воспоминаниях Мяэ говорил,что по его мнению, виновником катастрофы был станционный смотритель.

Но еще до конца месяца, 28 октября, Президиум Верховного Совета награждал активно засветившихся денежными премиями.

На одной странице с упомянутыми в самом верху Арнольдом Рюйтелем и Артуром-Бернардом Упсом были заместитель начальника Эстонского участка железной дороги Тодинг и начальник отдела движения Эстонской железной дороги Саммель, получившие 150 и 100 рублей премии соответственно.

Об обстановке на железной дороге

1980 год не был самым лучшим годом для Эстонского участка Прибалтийской железной дороги. Железнодорожники пьянствовали. В течение года было наказано 380 пьяниц, но увенчалось все доставкой дежурного по станции Табивере прямо с рабочего места в вытрезвитель. На станции Юлемисте в Таллинне стоял целый вагон коньяка.

Ранней осенью удалось только на волосок избежать тотальной катастрофы в Тарту, где на ветку со стоявшим топливным эшелоном по ошибке направили пассажирский поезд.

Примерно так же далеко было до трагедии на перегоне Ракке-Вягева, где почти случайно нашли переломившийся рельс за пару часов до проезда скорого поезда.

По материалам Vecherka, Дмитрия Сазонова, ERR, Wikipedia, Baltic Trains Picture Gallery, lemon.postimees, и других открытых источников.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

То, чего не было в реальности: «Потопление финского броненосца «Вяйнемяйнен» на советском плакате.

Разрушители мифов: охота за «Вяйнемейненом»

В биографии одного из самых неуловимых военных кораблей Второй мировой войны — финского броненосца береговой обороны «Вянемейнен» — нашлось место ...

Читать дальше...

Гостиничный комплекс «Пеолео» в день своего открытия.

Иволга на обочине шоссе: мотель и кемпинг «Пеолео»

Первая ласточка – вернее, пожалуй, было бы сказать «первая иволга» – частного гостиничного бизнеса современной Эстонии «свила гнездо» тридцать лет ...

Читать дальше...

Флагман Эстонского морского пароходства «Георг Отс». Открытка восьмидесятых годов прошлого века.

Белоснежный красавец-теплоход: легендарный «Георг Отс»

Ровно сорок лет тому назад северный сосед стал ближе: в июне 1980 года на линию Таллинн-Хельсинки вышел, без преувеличения, легендарный ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Невероятно романтическая и пестрая история Таллинна началась почти 850 лет назад. По одной из легенд, а Таллинн полон ими, как старинный бабушкин сундук, датский король Вольдемар, захвативший к началу XII века весь север Эстонии, выехал со своей свитой на охоту. Увидев оленя небывалой красоты, Вольдемар приказал взять его живым. Но гордый зверь не дался в руки датчанам и бросился с высокой отвесной скалы. Восхищенный король решил возвести на этом месте город. Так, по преданию, возник Таллин, нынешняя столица Эстонской Республики. Его старое название, - Реваль, происходит от датского выражения, в переводе: «косуля упала».
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!