Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Первые уличные фонари появились в Таллинне в 1710 году - они висели посреди улиц на веревках. И зажигались только в приезд важных вельмож или в большие праздники.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1357 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября.

Поезда приближались друг к другу в кривой как два призрака. То, что дело плохо, видели оба машиниста. Экстренное торможение ни к чему не привело. Два поезда столкнулись в паре сотен метров от перрона Балтийского вокзала Таллинна.

Погибло девять и было ранено 46 человек. И все же до недавнего времени о катастрофе было сообщено только девятью строчками в газете Rahva Hääl следующего дня: «4 октября 1980 г. на Таллиннском железнодорожном вокзале по техническим причинам произошло столкновение двух электропоездов, принесшее с собой человеческие жертвы. Центральный Комитет ЭКП и Совет Министров ЭССР выражают глубокие соболезнования семьям и родственникам погибших, а также потерпевшим пассажирам».

Был день зарплаты

Роковая суббота отличалась от других только тем, что на Балтийском вокзале выдавали зарплату. У кассы нервничал машинист Петр Сапунов (29), который вышел в этот день из отпуска, а также его помощник Аади Мяэ, который отмечал свой 19-ый день рождения. Для них это был первый совместный рабочий день, раньше они в паре не ездили.

Когда состав поутру выкатился из депо в сторону Таллинна, в кабину неожиданно вошел контроль. Несколько раз была сделана проба тормозов, вдобавок бригада ответила на рутинные вопросы. Все было в порядке.

Поезд вышел на линию, и пробегал между Балтийским вокзалом и Клоогаранд всю первую половину дня. После обеда, в 15:01, поезд снова подали на девятый путь Балтийского вокзала для того, чтобы в 15:21 отбыть в Вазалемма. Мужички успели быстро сбегать в кассу, иначе на выходных могли бы остаться без денег.

Запыхавшиеся, они вбежали в поезд. Стрелки часов неумолимо двигались вперед. До отправления оставалось всего пять минут. За это время необходимо было провести до автоматичности доведенный контроль состава. Все было в порядке, но из графика они уже выбились. Поезд отправился в 15:23.

Смертельная поездка началась

В то же самое время со стороны Палдиски приближался поезд (ЭР1-122), прибывавший на Балтийский вокзал в 15:20. Уже до Лиллекюла было ясно, что вовремя в Таллинн не успеть, и отправляющийся по тому же пути таллиннский поезд вынужден будет опаздывать.

Машинист Анатолий Милютин (41) и его помощник машиниста Станислав Сумишевский (39), который всего второй день находился на работе, въехали на станцию на границе допустимой скорости – 39 км/ч. Бежали секунды, приближался роковой момент.

Работавший в депо Яан Талак так вспоминает происшедшее: «Получив зарплату, я остался на перроне девятого пути, болтал с коллегами. Мы стояли у первого вагона со стороны вокзала. Я обратил внимание на то, что в 15:21 с этого пути должен был отправиться поезд в Вазалемма. Я услышал шорох закрывающихся дверей за спиной. Посмотрев туда, я заметил, что двери все же были открыты. Я уже пять лет, как был машинистом, поэтому автоматически бросил взгляд на светофор. Я точно видел, что на светофоре горел красный. Поскольку поезд еще стоял на месте, то я подумал, что он вряд ли начнет двигаться раньше зеленого сигнала. Этот шорох был выпуском воздуха в дверные вентиляторы для ускорения опаздывавших на поезд пассажиров – этим приемом машинисты пользовались довольно часто».

«Мы продолжили беседу с друзьями. Через минуту-другую за спиной снова что-то зашипело», – продолжает Талак. «В этот раз поезд на самом деле закрыл двери. На светофор я не смотрел. Мой друг резко сказал, что ведь не на красный же он едет?!»

Поезд успел проехать только пару десятков метров. Яан побежал, показывая рукой круговой сигнал остановки. «Я знал, что помощник машиниста должен быть в дверях, а значит, заметит меня. Но не получилось».

Удар и скрежет

Помощник машиниста действительно был в дверях и следил за тем, чтобы в хвосте поезда все было в порядке. «Я, конечно, видел размахивающих руками людей, но думал что это просто опоздавшие пассажиры», – рассказывал он.

Когда хвост вагона прошел конец перрона, помощник машиниста ушел в кабину. От увиденного в лобовое окно, его волосы на голове встали дыбом. Через пару секунд приближавшийся навстречу поезд был уже в их кабине.

Скрежет металла, вылетающие окна. Двигавшийся с большой скоростью поезд из Палдиски взлетел на крышу таллиннского поезда. Его кабина разлетелась в клочья. Бригада прибывавшего поезда погибла на месте. Напарника Мяэ – Сапунова – тоже зажало, словно в консервы. Лицо самого Мяэ было побито осколками стекла.

Пассажиры в железном плену

«Я провел рукой по лицу, но вместо него почувствовал только большой сгусток крови, – вспоминает он. – Я чувствовал, что мир перед глазами словно затягивается красной пеленой». Увидев зажатого обломками коллегу, он все же сумел залитыми кровью глазами найти лом и освободить машиниста».

Первые вагоны обоих поездов сошли с рельсов

«Я неожиданно услышал резкий гудок, почувствовал торможение и сильный удар», – рассказывает в то время 44-летняя жительница Таллинна Тийна, сидевшая в первом вагоне въехавшего на вокзал поезда.

«Стекла разбились с сильным хлопком. На меня повалились сиденья, а ноги зажало между ними», описывает она свое освобождение кем-то из-под тяжести сидений, а также свою удавшуюся попытку выбраться через разбитое стекло.

«Был удар, все сдвинулось, и меня охватила ужасная боль», – вспоминает Зоя, которая с восьмилетним сыном двигалась в сторону тамбура перед прибытием на вокзал. «Сознания я не теряла, но время, проведенное до того момента, пока спасатели добрались до меня, показалось мне вечностью».

Сидевшая в том же вагоне Юлия: «Я вообще сидела в передней части вагона, и сразу после удара потеряла сознание. Очнулась неизвестно сколько времени спустя лежа на сидении, и почувствовала, что подо мной труп. Совсем рядом со мной слабо дышала какая-то женщина. Я попробовала пошевелиться, но это не очень удалось – на меня давила какая-то железяка».

Пассажиры первого вагона отправлявшегося из Таллинна поезда отделались легче

«Места было предостаточно», – вспоминает Светлана, которой в те дни было 18. – Мы успели проехать только 100-120 метров, как из-под колес раздался скрежет тормозов и сразу после этого сильный удар. Вагон сразу же перекосило. Наконец все пассажиры нашего вагона сумели быстро выбраться из него и ни у кого не было видимых повреждений».

Сумбур при спасении

Несмотря на то, что к месту катастрофы устремились все спасательные силы Таллинна – 14 бригад скорой помощи, 120 спасателей, 70 транспортных милиционеров, 50 работников внутренних органов и две бригады пожарных – все же не удалось наладить слаженную работу всех сил.

Хоть столкнувшиеся поезда и не загорелись, но пожарная опасность была создана позже, когда начали резать крыши вагонов, и при этом загорелись их деревянные конструкции и изоляция. Пожарная команда получила вызов только через 40 минут после катастрофы.

Вспоминает работавший тогда в пожарной охране Тынис Пайо: «Повсюду валялись окровавленные тряпки и всякий хлам. Через разрезанную крышу вагона мы добрались до пострадавших и спустили их тросом на землю, где уже ждали врачи. Запомнилась погибшая молодая девушка и мужчина средних лет. Мы их в первом тамбуре нашли. Тела машиниста и его помощника остались среди обломков – мы просто до них не добрались…»

Последний пострадавший был вывезен с места происшествия более, чем через два часа. Правительственная комиссия в своем отчете позже также признала, что совместная работа спасательных подразделений была нескоординированной и спасатели больше мешали, чем помогали друг другу.

Наказания и премии

И хотя черных «Волг» у перрона Балтийского вокзала было больше, чем автомобилей скорой помощи, а прессу можно было держать под контролем посредством туманного сообщения ЦК ЭКП о человеческих жертвах, но случившегося было невозможно утаить.

Правоохранительные органы приложили все усилия для того, чтобы умолчать происшедшее. Все погибшие были похоронены за государственный счет, а семьям погибших и пострадавших были найдены лучшие жилищные условия.

Железнодорожным чиновникам не скупились на выговоры и последние предупреждения, но без чрезмерного кровопускания. Все служащие остались на своих местах.

Однако наручники на запястьях машиниста Петра Сапунова защелкнулись уже на Балтийском вокзале. Из-за того, что окровавленного помощника Аади Мяэ увезли на скорой помощи в больницу, его взяли под стражу чуть позже – после лечения.

И хотя, и по сей день, не исключена возможность того, что путаница возникла из-за дежурного по станции, давшего неправильный свет на светофор, следователи довели спасшихся в катастрофе машиниста и помощника до признания, что никто из них не смотрел на светофор.

Петр Сапунов был приговорен к девяти годам лишения свободы, Аади Мяэ – к шести. Правда, прошение о помиловании последнего было удовлетворено через год. Сапунов отсидел за решеткой два года и десять месяцев.

Но еще до конца месяца, 28 октября, Президиум Верховного Совета награждал активно засветившихся денежными премиями.

На одной странице с упомянутыми в самом верху Арнольдом Рюйтелем и Артуром-Бернардом Упсом были заместитель начальника Эстонского участка железной дороги Рейнгольд Тодинг и начальник отдела движения Эстонской железной дороги Владимир Саммель, получившие 150 и 100 рублей премии соответственно. И все в связи с тем самым происшествием, унесшим жизни девяти человек.

Заключение суда гласило:

«Петр Сапунов и Аади Мяэ нарушили следующие положения инструкции по технической эксплуатации железной дороги СССР:

п.16.16 — тем, что допустили отправление электропоезда от вокзала без разрешающего сигнала дежурного по вокзалу;
п.16.38 — тем, что до отправления электропоезда не проследили за сигналом светофора и указывающими обозначениями, не выполнили их требования и не поделились ими друг с другом, не убедились в том, что рейс был в целом подготовлен. Этим они вызвали железнодорожную катастрофу на территории Балтийского вокзала, где погибло 9, получил сверхтяжёлые увечья 1, получили тяжёлые увечья 14 и лёгкие повреждения 32 человека. Также они причинили прямой имущественный ущерб Эстонской железной дороге в размере 333,78 рубля и Таллинскому железнодорожному депо в размере 43475 рублей».
Об обстановке на железной дороге

1980 год не был самым лучшим годом для Эстонского участка Прибалтийской железной дороги. Железнодорожники пьянствовали. В течение года было наказано 380 пьяниц, но увенчалось все доставкой дежурного по станции Табивере прямо с рабочего места в вытрезвитель. На станции Юлемисте в Таллинне стоял целый вагон коньяка.

Ранней осенью удалось только на волосок избежать тотальной катастрофы в Тарту, где на ветку со стоявшим топливным эшелоном по ошибке направили пассажирский поезд.

Примерно так же далеко было до трагедии на перегоне Ракке-Вягева, где почти случайно нашли переломившийся рельс за пару часов до проезда скорого поезда.

По иронии судьбы, буквально за пару дней до трагического 4-го октября, прошло партийное собрание, где пребывали в эйфории от взятых перед Олимпийскими играми и выполненных социалистических обязательств, и благодарили мирный курс Брежнева. Правда, приведенные ранее факты заслужили принципиальной критики. Неудовлетворительным было признано создание 65 различных комиссий для поддержания безопасности.

Погибшие в катастрофе:

Анатолий Милютин (41)
Станислав Сумишевский (39)
Иван Бородач (25)
Роберт Леэтберг (50)
Людмила Коваль (36)
Инга Болащченко (17)
Сирье Баланцев (28)
Зинаида Полипонис (67)
Мейт Росин (72)

4-го октября 1980 года в Таллинне на Балтийском вокзале произошла самая страшная катастрофа на железной дороге в Эстонии. Как это случилось — в нашей подборке по материалам википедии и sazanov.ee

Крушение на Балтийском вокзале в Таллинне произошло 4 октября 1980 года в 15:23. Близ вокзала лоб в лоб столкнулись два пригородных электропоезда, в результате чего было разбито несколько вагонов, пострадали 55 человек, из них 9 погибли. Одна из крупнейших железнодорожных катастроф на территории Эстонии.

Хроника катастрофы

Утром 4 октября на работу заступила локомотивная бригада, состоящая из машиниста Петра Сапунова (29 лет) и помощника Аади Мяэ (19 лет). Они впервые работали вместе, причём Пётр Сапунов был вызван из отпуска, а у Аади Мяэ в тот день был день рождения. Они приняли в депо состав ЭР2-1032 и отправились под посадку на перрон Балтийского вокзала. При этом в кабину к ним подсел машинист-инструктор, который в ходе проверки регламента переговоров не отметил никаких нарушений. В первой половине дня электропоезд сделал несколько поездок между Таллинном и Клоогарандом, а в 15:01 прибыл на 9-й путь Балтийского вокзала. Была первая суббота октября, и в тот день на вокзале выдавали зарплату. Так как в 15:21 электропоезд должен был отправляться в Вазалемма, то машинист и помощник сбегали в кассу за деньгами. Когда они вернулись в электропоезд, до отправления оставалось 5 минут.

В это время к Балтийскому вокзалу приближался электропоезд ЭР1-122 Палдиски — Таллинн, которым управляли машинист Анатолий Милютин (41 год) и помощник Станислав Сумишевский (39 лет). Время прибытия на 8-й путь вокзала по расписанию было 15:20, после чего с 9-го пути должен был отправиться поезд на Вазалемма. Однако поезд отставал от расписания, поэтому на станцию прибывали со скоростью 39 км/ч. Тем временем, на 9-м пути посадка пассажиров затягивалась, поэтому машинист начал шипеть вентилями питания автодверей. На этой же платформе стояли и разговаривали несколько машинистов, которые уже закончили работу. Они видели на выходном светофоре с 9-го пути красный сигнал, поэтому шипению дверей не придавали значения. Неожиданно в 15:23 они увидели, что двери закрылись и электропоезд отправляется от платформы под запрещающее показание светофора. Они стали показывать находящемуся в служебном тамбуре Аади Мяэ сигналы остановки, но тот не придал им значения.

8-й и 9-й пути разделялись за полторы-две сотни метров от вокзала и на всём протяжении затем между ними шёл высокий забор. Вкупе с изгибами путей это привело к тому, что локомотивная бригада отправляющегося электропоезда не подозревала об опасности. Электропоезд уже проехал всю платформу, и Аади зашёл в кабину, когда бригады электропоездов наконец увидели друг друга. Применение экстренного торможения из-за высоких скоростей и малого расстояния оказалось запоздалым.

В результате лобового столкновения головной вагон поезда из Палдиски взлетел на крышу поезда на Вазалемма, а затем рухнул с высоты на путь. Его кабина была сразу уничтожена, а бригада погибла на месте. Бригада поезда на Вазалемма оказалась изранена осколками лобового стекла и зажата искорёженным металлом.

Работавший в депо Яан Талак так вспоминает происшедшее: «Получив зарплату, я остался на перроне девятого пути, болтал с коллегами. Мы стояли у первого вагона со стороны вокзала. Я обратил внимание на то, что в 15:21 с этого пути должен был отбыть поезд в Вазалемма. Я услышал шорох закрывающихся дверей за спиной. Посмотрев туда, я заметил, что двери все же были открыты. Я уже пять лет, как был машинистом, поэтому автоматически бросил взгляд на светофор. Я точно видел, что на светофоре горел красный. Поскольку поезд еще стоял на месте, то я подумал, что он вряд ли начнет до зеленого двигаться. Этот шорох был выпуском воздуха в дверные вентиляторы для ускорения опаздывавших на поезд пассажиров – этим приемом машинисты пользовались довольно часто».

«Мы продолжили беседу с друзьями. Через минуту-другую за спиной снова что-то зашипело», продолжает Талак. «В это раз поезд на самом деле закрыл двери. На светофор я не смотрел. Мой друг резко сказал, что ведь не на красный же он едет?!»

Поезд успел проехать только пару десятков метров. Яан побежал, показывая рукой круговой сигнал остановки. «Я знал, что помощник машиниста должен быть в дверях, а значит, заметит меня. Но не получилось».

Удар и скрежет

Помощник машиниста действительно был в дверях и следил за тем, чтобы в хвосте поезда все было в порядке. «Я, конечно, видел размахивающих руками людей, но думал что это просто опоздавшие пассажиры», рассказывал он.

Когда хвост вагона прошел конец перрона, помощник машиниста ушел в кабину. От увиденного в лобовое окно, его волосы на голове встали дыбом. Через пару секунд приближавшийся навстречу поезд был уже в их кабине.

Скрежет металла, вылетающие окна. Двигавшийся с большой скоростью поезд из Палдиски взлетел на крышу таллиннского поезда. Его кабина разлетелась в клочки. Бригада прибывавшего поезда погибла на месте. Напарника Мяэ – Сапунова – тоже зажало, словно в консервы. Лицо самого Мяэ было побито осколками стекла. Первые вагоны обоих поездов сошли с рельсов.

«Я неожиданно услышала резкий гудок, почувствовал торможение и сильный удар», рассказывает в то время 44-летняя жительница Таллинна Тийна, сидевшая в первом вагоне въехавшего на вокзал поезда.

«Стекла разбились с сильным хлопком. На меня повалились сиденья, а ноги зажало между ними», описывает она свое освобождение кем-то из-под тяжести сидений, а также свою удавшуюся попытку выбраться через разбитое стекло.

«Был удар, все сдвинулось, и меня охватила ужасная боль», вспоминает Зоя, которая с восьмилетним сыном двигалась в сторону тамбура перед прибытием на вокзал. «Сознания я не теряла, но время, проведенное до того момента, пока спасатели добрались до меня. Показалось мне вечностью».

Сидевшая в том же вагоне Юлия: «Я вообще сидела в передней части вагона, и сразу после удара потеряла сознание. Очнулась неизвестно сколько времени спустя лежа на сидении, и почувствовала, что подо мной труп. Совсем рядом со мной слабо дышала какая-то женщина. Я попробовала пошевелиться, но это не очень удалось – на меня давила какая-то железяка».

Пассажиры первого вагона отбывавшего из Таллинна поезда отделались легче.

«Места было предостаточно», вспоминает Светлана, которой в те дни было 18. «Мы успели проехать только 100-120 метров, как из-под колес раздался срежет тормозов и сразу после этого сильный удар. Вагон сразу же перекосило. Наконец все пассажиры нашего вагона сумели быстро выбраться из него, и ни у кого не было видимых повреждений».

Вспоминает работавший тогда в пожарной охране Тынис Пайо: «Повсюду валялись окровавленные тряпки и всякий хлам. Через разрезанную крышу вагона мы добрались до пострадавших и спустили их тросом на землю, где уже ждали врачи. Запомнилась погибшая молодая девушка и мужчина средних лет. Мы их в первом тамбуре нашли. Тела машиниста и его помощника остались среди обломков – мы просто до них не добрались…»

Последний пострадавший был вывезен с места происшествия более, чем через два часа. Правительственная комиссия в своем отчете позже также признала, что совместная работа спасательных подразделений была нескоординированной и спасатели больше мешали, чем помогали друг другу.

Наказания и премии

Правоохранительные органы приложили все усилия для того, чтобы умолчать происшедшее. Все погибшие были похоронены за государственный счет, а семьям погибших и пострадавших были найдены лучшие жилищные условия. Все служащие остались на своих местах.

Однако наручники на запястьях машиниста Петра Сапунова защелкнулись уже на Балтийском вокзале. Из-за того, что окровавленного помощника Аади Мяэ увезли на скорой помощи в больницу, его взяли под стражу чуть позже – после лечения.

И хотя, и по сей день, не исключена возможность того, что путаница возникла из-за дежурного по станции, давшего неправильный свет на светофор, следователи довели спасшихся в катастрофе машиниста и помощника до признания, что никто из них не смотрел на светофор.

Петр Сапунов был приговорен к девяти годам лишения свободы, Аади Мяэ – к шести. Правда, прошение о помиловании последнего было удовлетворено через год. Сапунов отсидел за решеткой два года и десять месяцев.

В своих воспоминаниях Мяэ говорил,что по его мнению, виновником катастрофы был станционный смотритель.

Но еще до конца месяца, 28 октября, Президиум Верховного Совета награждал активно засветившихся денежными премиями.

На одной странице с упомянутыми в самом верху Арнольдом Рюйтелем и Артуром-Бернардом Упсом были заместитель начальника Эстонского участка железной дороги Тодинг и начальник отдела движения Эстонской железной дороги Саммель, получившие 150 и 100 рублей премии соответственно.

Об обстановке на железной дороге

1980 год не был самым лучшим годом для Эстонского участка Прибалтийской железной дороги. Железнодорожники пьянствовали. В течение года было наказано 380 пьяниц, но увенчалось все доставкой дежурного по станции Табивере прямо с рабочего места в вытрезвитель. На станции Юлемисте в Таллинне стоял целый вагон коньяка.

Ранней осенью удалось только на волосок избежать тотальной катастрофы в Тарту, где на ветку со стоявшим топливным эшелоном по ошибке направили пассажирский поезд.

Примерно так же далеко было до трагедии на перегоне Ракке-Вягева, где почти случайно нашли переломившийся рельс за пару часов до проезда скорого поезда.

По материалам Vecherka, Дмитрия Сазонова, ERR, Wikipedia, Baltic Trains Picture Gallery, lemon.postimees, и других открытых источников.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Неравнодушные таллинцы, и гости из Дании, отметили День Начала строительства города в Саду Датского Короля, Вальдемара Второго-Победителя! В этом году праздник проводится ...

Читать дальше...

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год.Фото: Эстонский государственный архив

Как радиовышка в Ласнамяэ боролась с фашистской Италией

Строительство станции в Ласнамяэ. 1929 год. Как радиосигнал попадает в наши приемники? Сегодня мы все реже пользуемся FM-частотами, слушая любимую радиостанцию ...

Читать дальше...

Церковь Олевисте

Легенды церкви Олевисте (Святого Олафа), в Таллине

Когда-то башня церкви Олевисте была самой высокой в Европе. Градоправители Ревеля (так до 1919 года назвался Таллин) приказали построить башню-маяк, ...

Читать дальше...

Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Между прочим…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!