А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Центр Старого Таллинна украшает Домский собор, главный храм Вышгорода. Пол его выложен надгробными плитами с эпитафиями и гербами знатных дворянских фамилий. Здесь захоронены видные шведские полководцы, а также остзейский барон Иван Крузенштерн, первый русский мореплаватель, совершивший кругосветное путешествие спустя триста лет после Магеллана. С собором этим связана одна занимательная история. Где-то в середине ХIХ века дремавшего у входа в храм ночного сторожа грубо разбудили. Тот быстро пришел в себя: перед ним стояли человек пять в масках, по речи, важные господа. Они повелели ему открыть двери, которые укажут, завязали глаза и повели. Сторож все открыл, но его все вели и вели, по дороге отпирая какие-то двери. Повязку сняли в маленькой комнатке: там стояло несколько сундуков, из которых господа отсыпали в мешки часть золотых и серебряных монет. Сторожу сказали: «Мы не разбойники, берем то, что захоронили здесь наши предки. Остальное оставляем нашим потомкам». А чтобы старик помалкивал, ему дали два золотых, вновь завязали глаза, вывели на улицу и растворились в ночи. Сколько ни пытался сторож потом найти потайную комнату с сокровищами, ничего не вышло. О происшествии этом рассказал он на смертном одре, а монеты завещал городскому музею, где они и хранятся поныне. Конечно, разнеслись слухи, полезли в собор кладоискатели, да все напрасно.
Хроники Таллина
Говорят так:
Среди полусотни населенных пунктов Эстонии, обладающих городским статусом, большинство возникло естественным путем – развиваясь из поселка у гавани, речной переправы, городища на неприступном холме, а позже – у разбогатевшей мызы или промышленного предприятия. И лишь один из них, пожалуй, появился по воле одного-единственного человека – отца-основателя барона Николая фон Глена. Это Нымме. И хотя вспомнить всю более чем вековую историю единственного среди столичных района с «городским прошлым» одним махом не удастся, остановиться на нескольких наиболее примечательных фактах из биографии Нымме и его основателя барона Гленна. Что надоумило Николая фон Глена, сына владельца мызы Ялгимяэ, помещика Петера фон Глена обменять плодородные земли за озером Харку на поросший сосняком склон Мустамяги – сказать сложно. В глазах современников поступок этот выглядел почти безумием.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1307 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад.

В сквере на улице Нунне она была впервые установлена в конце октября, а на постоянном постаменте застыла 5 ноября 1930 года.

С тех пор и поныне, сколько бы ни исчезало отсюда на время изваяние грациозной косули, представить себе подножье восточного склона Тоомпеа без нее невозможно. А главное – зачем?!

Гипс и бронза

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Яан Коорт на этот раз решил выступить, говоря ироничным языком, со всем своим зоопарком: свиньей, поросенком, бараном, косулей», – писала в сентябре 1928 года газета Päevaleht.

Не слишком почтительный тон заметки об экспонатах ежегодной художественной выставки не должен вводить в заблуждение: премьера в будущем прославленной скульптуры определенно удалась.

«Как монументалист Коорт зарекомендовал себя своими прежними, несколько массивными бюстами, – писал журналист. – Что же касается «Косули», то она словно сюрприз, раскрывающий иные таланты автора.

Она полна легкости, наблюдательности, грации, нежности, изящности контуров, обогащающими наше молодое искусство скульптуры. Это зрелый плод долголетнего внимания и заботы, равный которому у нас было бы трудно сыскать.

Это ценность, которая, без сомнения, должна быть признана сокровищем, достойным художественного музея, созданием которой Коорт навсегда обессмертил свое имя. Нашлись бы только средства, чтобы она была переведена в более стойкий материал!»

Средства, как оказалось, нашлись: ровно через год, на осенней выставке-1929, создатель представил свое произведение уже не в виде прежней гипсовой модели, а скульптурой, отлитой на деньги Художественного фонда в благородной бронзе.

Результат, правда, оказался как-то не очень. Искусствовед Альфред Вага отмечал на страницах Postimees: при отливке начисто пропала легкость и чистота форм. Да и вся скульптура кажется словно «склеенной» из отдельных деталей.

«Ущерб, который причиняет скульптурам их перевод в бронзу, к сожалению, – привычное явление, – сокрушался критик. – Ни один из существующих у нас заводов или мастерских не справляется с этим заданием должно.

Правление Художественного фонда в этом плане должно как-то пойти навстречу скульптору: заказать отливку за границей или же привлечь профессионального литейщика на какое-либо местное производство».

Народное восприятие
Скептически к переводу «Косули» из гипса в металл отнесся и критик Ханно Компус: ему в новом варианте категорически не хватало благородной патины – хотя откуда ей было взяться на новорожденной скульптуре?!

В любом случае технические дефекты было решено незамедлительно исправить – и следующая отливка, изготовленная в литейной Йоханна Миттуса на улице Вабрику, 8, каких-либо нареканий в свой адрес в прессе не оставила.

Не до конца понятно, кто именно решил подарить «Косулю» столице, в городском пространстве которой в ту пору ощущался натуральный дефицит декоративной пластики, – сам скульптор или же правление Художественного фонда.

В любом случае подарок был принят – и в августе 1930 года установлен на временное основание в сквере на улице Нунне. Туда, где вместо снесенных домов планировали возвести то гостиницу, то фуникулер на Тоомпеа – да так ничего и не построили.

Строить здесь довелось… самому Коорту: городской строительный отдел выделил двести пятьдесят крон на изваяние гранитного постамента для скульптуры – хотя установку ее на «пьедестал» сам автор едва ли считал самым верным решением.

Подобное композиционное решение, конечно, выделяло произведение искусства из окружающей среды – и служило неплохой защитой от детей, практически сразу же воспринявших фигуру косули как идеальный гимнастический снаряд-лазилку.

Впрочем, и у более взрослых горожан изваяние лесной козочки, возвышающееся на солидном основании, неизбежно вызывало ассоциации не столько с декоративным парковым элементом, сколько с неким монументальным памятником.

«Что ж это за зверь такой? – делилась газета Waba Maa подслушанными непосредственно в сквере на улице Нунне разговоры. – И чего ради его сюда поставили – просто так или ради того, чтобы увековечить кого-то?!»

«Да просто так установили – кого оно может увековечивать. В газетах же писали: просто так». «Ну, не скажите – был Петр I, есть «Русалка», да еще этот бесстыдный парень, который, перед фасадом Реальной школы».

«Кто ж в наши дни просто так ставить бы стал. Думаю, это памятник тем быстроногим господам, которые государственные денежки прихватывают и исчезают. Видите, как она от Тоомпеа прочь бежать готова!»

Подобная трактовка декоративной скульптуры, надо понимать, в народе прижилась: пять лет спустя газета Jutuleht публикует фельетон о неблаговидном облике домов, окружающих сквер на Нунне.

Персонаж, от лица которого написан материал, тоже упоминает, мол, простой люд называет «Косулю» памятником тем, кто получает казенные денежки и улепетывает, словно пугливая лань.

Невольные странствия
Трудно уже сказать, по какой причине столичные власти решили осенью 1939 года переместить скульптуру с улицы Нунне в парк Хирве – но не позднее следующей весны переезд состоялся.

Простоять на новом месте «Косуле» довелось не долго: зимой 1942 года в оккупированном нацистами Таллинне шел сбор цветного металла для нужд вермахта – и скульптура едва не пала его жертвой.

С постамента она была снята и перенесена на военный склад где-то в районе порта – туда же, куда попал бюст памятника Петру и «Три грации», украшавшие фонтан на пересечение улиц Виру с трассой Нарвского шоссе.

И тут, если верить публикациям в послевоенной эмигрантской прессе, в неминуемое вмешался случай: какой-то немецкий офицер, не чуждый изящному, опознал в груде металлолома скульптуру, известную ему по фотографиям.

Он незамедлительно распорядился изъять произведение искусства со склада – впрочем, только для того, чтобы по окончании войны, перевезти его к себе на родину в Восточную Пруссию и установить «трофей» перед родовой усадьбой.

Так оно было на самом деле или нет – проверить за давностью лет возможности не имеется. В любом случае военное лихолетье скульптура благополучно пережила – и вновь продолжила радовать таллиннцев в уличном пейзаже.

Не удается точно отследить, когда именно было принято решение вернуть «Косулю» от парка у стен Шведского бастиона на ее изначальное место – в сквер на улице Нунне, к тому времени переименованную в Ваксали.

Во всяком случае произошло это, по всей видимости, не позднее пятидесятых годов – и последующие лет сорок, за исключением работ по реконструкции сквера в 1979 году, «Косуля» постамент не покидала.

А дальше началось неладное: в первой половине девяностых годов скульптуру с пугающей регулярностью похищали то охотники за цветным металлом, то обыкновенные вандалы.

Первоапрельские номера газет, публикуя новость об очередном возвращении «Косули», писали, что для охраны ее решено поставить по бокам двух бронзовых полицейских.

Или, еще лучше, перенести с той же целью в скверик на Нунне скульптуру тяжелоатлета Георга Луриха – его, кстати, похищали с постамента не менее часто.

***
Где-то с середины семидесятых годов прошлого века в посвященных Коорту газетных и журнальных публикациях начинает проскальзывать мысль: сводить все его творчество к «Косуле» – несправедливо.

Формально все именно так и есть. Но для десятков, если не сотен тысяч таллиннцев, не говоря уже о миллионах туристов, скульптура лесной козочки в сквере на Нунне стала синонимом имени мастера и его творчества.

Не даром, когда в ноябре 1935 года урну с прахом скончавшегося в Москве ваятеля несли с вокзала в Дом искусств для прощания, траурная процессия, без предварительного плана, остановилась у «Косули» на Нунне.

Полицейские немедленно остановили идущие в сторону Каламая и Копли автобусы. Прохожие остановились и обнажили головы. И именно в этот момент – если, опять- таки, верить репортерам – с неба начали падать первые белые хлопья снега…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Заглядывать в чужие окна – не слишком культурно. Заглянуть же в историю таллиннских окон – как минимум небезынтересно.

От трилистника до... стены: биография таллиннских окон

Сочлененное с готическим порталом средневековое окно в каменной раме можно отыскать даже на фасадах зданий, до неузнаваемости перестроенных в последующие ...

Читать дальше...

Главный акцент интерьера часовни в башне городской стены – изображение девы Марии – выполнен художником Андреем Стасевским и каллиграфом Татьяной Яковлевой.

От грозного Марса до Девы Марии: метаморфозы башни Грусбекетагуне

Первый ярус одной из башен таллиннской городской стены превратился в уникальный культовый и культурный объект. То, что расположенная поблизости башня крепостной ...

Читать дальше...

Обложка альбома «Георг Отс – 100», выпущенного в нынешний юбилейный год.

Еще раз о Георге Отсе: портрет в жанре альбома

Альбом «Георг Отс – 100», выпущенный таллиннским издательством «Александра», – достойный аккорд юбилейного года, посвященного столетию со дня рождения легендарного ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет. Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От ворот Виру остались только башенки.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!