А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Около трехсот лет тому назад, во время Северной войны, на службу в русскую армию поступил герцог Карл-Евгений де Круа. Он очень понравился Петру I, и тот, произведя его в генерал-фельдмаршалы, назначил главнокомандующим русскими войсками под Нарвой. Битва была проиграна. Де Круа попал в плен к шведам. Ему было позволено жить в Таллинне. Высокое звание, титул и общительный характер де Круа располагали к нему людей, которые охотно давали ему деньги в долг. Де Круа жил на широкую ногу. Играл в азартные игры, любил покутить. Но однажды утром слуга увидел, что хозяин умер. Горожане обсуждали, кто заплатит долги герцога де Круа... В конце концов решили: не отдавать тела де Круа городским властям для похорон до тех пор, пока не получат все деньги назад сполна. Власти восприняли это решение спокойно. Не хоронить, так не хоронить... Хлопот - никаких! Хоронить де Круа не стали. Положили герцога в простой еловый гроб и поставили возле церкви Нигулисте в усыпальницу фон Розена... Шло время. О герцоге почти совсем забыли.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Богатство и процветание города всецело зависели от торговли, главным образом транзитной, между Западной Европой и Новгородом, а через него и другими русскими городами. 22 февраля 1346 года Таллинн получил от Ганзейского союза право складочного пункта в Новгородской торговле. Из Франции и Португалии привозили много соли. «Таллинн построен на соли» - гласит средневековая поговорка. И, действительно, только в течение одного дня, 15 июля 1442 года, в Таллинн пришло 57 кораблей с солью. Количество соли, привозимой в Таллинн, в некоторые годы превышало 1,200 млн. кг. На соль обменивалось в те времена зерно, занимавшее главное место среди товаров, которые вывозили из города. Соль по здешнему обычаю никто не имел право взвешивать на своих весах. Для этого на ратушной площади имелось специальное здание – «важня», известное с XIV века. В 1554 году в северной части площади была построена Новая важня. Это было двухэтажное здание с высокой крышей, украшенное барельефными медальонами с изображением граждан города. Здание важни погибло в 1944 году, а барельефы хранятся в музее. Место, на котором стояла важня, отмечено вымосткой – линией в два камня поперек основной вымостки площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1291 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад.

В сквере на улице Нунне она была впервые установлена в конце октября, а на постоянном постаменте застыла 5 ноября 1930 года.

С тех пор и поныне, сколько бы ни исчезало отсюда на время изваяние грациозной косули, представить себе подножье восточного склона Тоомпеа без нее невозможно. А главное – зачем?!

Гипс и бронза

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Яан Коорт на этот раз решил выступить, говоря ироничным языком, со всем своим зоопарком: свиньей, поросенком, бараном, косулей», – писала в сентябре 1928 года газета Päevaleht.

Не слишком почтительный тон заметки об экспонатах ежегодной художественной выставки не должен вводить в заблуждение: премьера в будущем прославленной скульптуры определенно удалась.

«Как монументалист Коорт зарекомендовал себя своими прежними, несколько массивными бюстами, – писал журналист. – Что же касается «Косули», то она словно сюрприз, раскрывающий иные таланты автора.

Она полна легкости, наблюдательности, грации, нежности, изящности контуров, обогащающими наше молодое искусство скульптуры. Это зрелый плод долголетнего внимания и заботы, равный которому у нас было бы трудно сыскать.

Это ценность, которая, без сомнения, должна быть признана сокровищем, достойным художественного музея, созданием которой Коорт навсегда обессмертил свое имя. Нашлись бы только средства, чтобы она была переведена в более стойкий материал!»

Средства, как оказалось, нашлись: ровно через год, на осенней выставке-1929, создатель представил свое произведение уже не в виде прежней гипсовой модели, а скульптурой, отлитой на деньги Художественного фонда в благородной бронзе.

Результат, правда, оказался как-то не очень. Искусствовед Альфред Вага отмечал на страницах Postimees: при отливке начисто пропала легкость и чистота форм. Да и вся скульптура кажется словно «склеенной» из отдельных деталей.

«Ущерб, который причиняет скульптурам их перевод в бронзу, к сожалению, – привычное явление, – сокрушался критик. – Ни один из существующих у нас заводов или мастерских не справляется с этим заданием должно.

Правление Художественного фонда в этом плане должно как-то пойти навстречу скульптору: заказать отливку за границей или же привлечь профессионального литейщика на какое-либо местное производство».

Народное восприятие
Скептически к переводу «Косули» из гипса в металл отнесся и критик Ханно Компус: ему в новом варианте категорически не хватало благородной патины – хотя откуда ей было взяться на новорожденной скульптуре?!

В любом случае технические дефекты было решено незамедлительно исправить – и следующая отливка, изготовленная в литейной Йоханна Миттуса на улице Вабрику, 8, каких-либо нареканий в свой адрес в прессе не оставила.

Не до конца понятно, кто именно решил подарить «Косулю» столице, в городском пространстве которой в ту пору ощущался натуральный дефицит декоративной пластики, – сам скульптор или же правление Художественного фонда.

В любом случае подарок был принят – и в августе 1930 года установлен на временное основание в сквере на улице Нунне. Туда, где вместо снесенных домов планировали возвести то гостиницу, то фуникулер на Тоомпеа – да так ничего и не построили.

Строить здесь довелось… самому Коорту: городской строительный отдел выделил двести пятьдесят крон на изваяние гранитного постамента для скульптуры – хотя установку ее на «пьедестал» сам автор едва ли считал самым верным решением.

Подобное композиционное решение, конечно, выделяло произведение искусства из окружающей среды – и служило неплохой защитой от детей, практически сразу же воспринявших фигуру косули как идеальный гимнастический снаряд-лазилку.

Впрочем, и у более взрослых горожан изваяние лесной козочки, возвышающееся на солидном основании, неизбежно вызывало ассоциации не столько с декоративным парковым элементом, сколько с неким монументальным памятником.

«Что ж это за зверь такой? – делилась газета Waba Maa подслушанными непосредственно в сквере на улице Нунне разговоры. – И чего ради его сюда поставили – просто так или ради того, чтобы увековечить кого-то?!»

«Да просто так установили – кого оно может увековечивать. В газетах же писали: просто так». «Ну, не скажите – был Петр I, есть «Русалка», да еще этот бесстыдный парень, который, перед фасадом Реальной школы».

«Кто ж в наши дни просто так ставить бы стал. Думаю, это памятник тем быстроногим господам, которые государственные денежки прихватывают и исчезают. Видите, как она от Тоомпеа прочь бежать готова!»

Подобная трактовка декоративной скульптуры, надо понимать, в народе прижилась: пять лет спустя газета Jutuleht публикует фельетон о неблаговидном облике домов, окружающих сквер на Нунне.

Персонаж, от лица которого написан материал, тоже упоминает, мол, простой люд называет «Косулю» памятником тем, кто получает казенные денежки и улепетывает, словно пугливая лань.

Невольные странствия
Трудно уже сказать, по какой причине столичные власти решили осенью 1939 года переместить скульптуру с улицы Нунне в парк Хирве – но не позднее следующей весны переезд состоялся.

Простоять на новом месте «Косуле» довелось не долго: зимой 1942 года в оккупированном нацистами Таллинне шел сбор цветного металла для нужд вермахта – и скульптура едва не пала его жертвой.

С постамента она была снята и перенесена на военный склад где-то в районе порта – туда же, куда попал бюст памятника Петру и «Три грации», украшавшие фонтан на пересечение улиц Виру с трассой Нарвского шоссе.

И тут, если верить публикациям в послевоенной эмигрантской прессе, в неминуемое вмешался случай: какой-то немецкий офицер, не чуждый изящному, опознал в груде металлолома скульптуру, известную ему по фотографиям.

Он незамедлительно распорядился изъять произведение искусства со склада – впрочем, только для того, чтобы по окончании войны, перевезти его к себе на родину в Восточную Пруссию и установить «трофей» перед родовой усадьбой.

Так оно было на самом деле или нет – проверить за давностью лет возможности не имеется. В любом случае военное лихолетье скульптура благополучно пережила – и вновь продолжила радовать таллиннцев в уличном пейзаже.

Не удается точно отследить, когда именно было принято решение вернуть «Косулю» от парка у стен Шведского бастиона на ее изначальное место – в сквер на улице Нунне, к тому времени переименованную в Ваксали.

Во всяком случае произошло это, по всей видимости, не позднее пятидесятых годов – и последующие лет сорок, за исключением работ по реконструкции сквера в 1979 году, «Косуля» постамент не покидала.

А дальше началось неладное: в первой половине девяностых годов скульптуру с пугающей регулярностью похищали то охотники за цветным металлом, то обыкновенные вандалы.

Первоапрельские номера газет, публикуя новость об очередном возвращении «Косули», писали, что для охраны ее решено поставить по бокам двух бронзовых полицейских.

Или, еще лучше, перенести с той же целью в скверик на Нунне скульптуру тяжелоатлета Георга Луриха – его, кстати, похищали с постамента не менее часто.

***
Где-то с середины семидесятых годов прошлого века в посвященных Коорту газетных и журнальных публикациях начинает проскальзывать мысль: сводить все его творчество к «Косуле» – несправедливо.

Формально все именно так и есть. Но для десятков, если не сотен тысяч таллиннцев, не говоря уже о миллионах туристов, скульптура лесной козочки в сквере на Нунне стала синонимом имени мастера и его творчества.

Не даром, когда в ноябре 1935 года урну с прахом скончавшегося в Москве ваятеля несли с вокзала в Дом искусств для прощания, траурная процессия, без предварительного плана, остановилась у «Косули» на Нунне.

Полицейские немедленно остановили идущие в сторону Каламая и Копли автобусы. Прохожие остановились и обнажили головы. И именно в этот момент – если, опять- таки, верить репортерам – с неба начали падать первые белые хлопья снега…

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Одна из самых знаменитых работ Кристиана Акерманна - алтарь таллиннского Домского собора в реставрационных лесах во время подготовки к нынешней выставке.

Вспоминая «ревельского Фидия»: скульптор Кристиан Акерманн

Выставка работ одного из самых ярких и талантливых таллиннских мастеров скульптуры эпохи Барокко и его современников открылась в минувшую пятницу ...

Читать дальше...

«Косуля» у подножья Тоомпеа в сквере на улице Нунне – неизменная классика с 1930 года.

«Косуля» Яана Коорта – знакомая и незнакомая косуля

Одна из самых популярных у таллиннцев и гостей города скульптура появилась в городском пространстве столицы ровно девяносто лет тому назад. В ...

Читать дальше...

Здание нынешней Таллиннской музыкальной школы за минувший век не изменилось – чего нельзя сказать о его окрестностях.

Сто двадцать лет истории: особняк музыкальной школы

Запланированная реставрация вернет одному из примечательных зданий в ансамбле застройки Нарвского шоссе былой блеск, а работающей в нем Таллиннской музыкальной ...

Читать дальше...

Барон Александр фон дер Пален и служащие Балтийской железной дороги на перроне вокзала в Ревеле. Снимок 1870-ых годов.

«Балтийская железная дорога, наше выстраданное дитя»

Первый пассажирский поезд из тогдашней столицы Российской империи в нынешнюю столицу Эстонской Республики прибыл ровно сто пятьдесят лет тому назад. Перестук ...

Читать дальше...

В галерее Русского театра Эстонии, проходит юбилейная художественная выставка «Осень №55»

Автор работ, признанный у нас и далеко за рубежом, талантливый художник, Сергей Волочаев. Картины изумляют идеями, подходом и различными техниками. Представлены ...

Читать дальше...

Дом Иосифа Копфа на углу Пикк и Хобузепеа и портрет его владельца на золотой брошке.

Ревельский ювелир Иосиф Копф: золотых дел мастер

Девяносто лет назад Таллинн прощался с Иосифом Копфом - человеком, еще при жизни сумевшим стать, выражаясь современным языком, «коммерческим брендом». Георг ...

Читать дальше...

Директор Таллиннского Городского архива в 1989-1996 гг. Ю. Кивимяэ демонстрирует грамоту XV века - одну из многих, вернувшихся в родной город. Снимок из газеты «Советская Эстония».

Исток таллиннской историографии: возвращение Городского архива

Ровно тридцать лет тому назад история столицы вновь стала длиннее почти на восемь столетий: в Таллинн вернулись фонды Городского архива. Его ...

Читать дальше...

Катастрофа с девятью погибшими на Балтийском вокзале

Самая тяжелая авария в истории эстонских железных дорог произошла 40 лет назад, в первую субботу октября. Поезда приближались друг к другу ...

Читать дальше...

Как закончилась сказка про Гэдээр

Падение Берлинской стены стало в СССР шоком для многих взрослых, а для некоторых детей - первым столкновением с ложью. "Гэдээр" ...

Читать дальше...

Сто сорок лет назад городская стена Ревеля нуждалась если не в реставрации, то в консервации - как минимум.

Семь веков на страже города Таллина: летопись крепостной стены

У одного из узнаваемых символов таллиннского Старого города - солидный юбилей: с начала строительства крепостной стены вокруг средневекового ядра нынешней ...

Читать дальше...

Здание Немецкой реальной школы непосредственно после постройки.

Школа на улице Луйзе: реквием по утраченному

Здание Немецкого реального училища, некогда признававшееся идеалом и образцом для аналогичных построек, возродившееся после войны в ином облике, безвозвратно утрачено ...

Читать дальше...

Домский, он же Длинный мост на рисунке Карла Буддеуса, середина XIX века.

Тоомпеаский, Каменный, Пиритаский: мосты над водами Таллинна

Даже без учета виадуков и путепроводов, семейство таллиннских мостов – достаточно многочисленное. А главное – способное поведать о себе немало ...

Читать дальше...

Вариант развития мемориального ансамбля на Маарьямяги по версии середины шестидесятых…

Памятник двадцатому веку: ансамбль на Маарьямяги

Мемориальный комплекс на Маарьямяги давно уже стал памятником не конкретным событиям или лицам, а всему, что произошло с Эстонией на ...

Читать дальше...

Ворота в конце улицы Трепи на довоенных открытках встречаются часто, но топоним «Ныэласильм» конкретно к ним еще не применялся.

Головы, ноги, чрево и горб: анатомия таллиннских улиц.

Географические названия, щедро рассыпанные по карте Таллинна, позволяют читать ее почти как… анатомический атлас. Уподобить город человеческому организму впервые предложили пионеры ...

Читать дальше...

Портреты павших в сражении 11 сентября 1560 года горожан и старейшее изображение Таллинна на эпитафии Братства черноголовых.

Восемь столетий Таллинна: век XVI век, пора рефлексий

Непростой во всех отношениях XVI век подарил Таллинну первые портреты города и его жителей, первый памятник, а также один из ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В 1940 году, после вхождения Эстонии в Советский Союз, Нымме был присоединен к Таллинну на правах района. Разговоры о восстановлении статуса города велись в начале 80-х годов, но то время жители побоялись лишиться снабжения, полагающегося столице союзной республики. Сегодня представить себе Таллинн без Нымме уже невозможно. Как и Нымме – без Таллинна.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!