А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода.
Говорят так:
По одной из легенд, Таллинн основан на могильном кургане. Холм Тоомпеа считается надгробием Калева, легендарного короля эстов. Его безутешная вдова Линда долгие месяцы стаскивала на место погребения огромные валуны. Так и вырос холм Тоомпеа. А Линда, устав от таких нечеловеческих трудов, присела отдохнуть… и превратилась в камень. В 1920 г. в парке у стен города таллинцы установили памятник плачущей от изнеможения Линде. Камень же, виден из таллинского озера Юлемисте, а само оно образовано из наплаканных Линдой слёз.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1318 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа на бульваре Эстония.

Вопреки распространенной точке зрения о том, что в «старое доброе время» зимы в наших краях были чуть ли не арктические, по отношению к периоду довоенной Эстонской Республики утверждение это не совсем справедливо.

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

По крайней мере всю вторую половину двадцатых годов местная периодика сетовала на то, что Рождество и Новый год опять выдались бесснежными, а то и вовсе дождливыми – словно у нас тут не Таллинн, а Париж или даже Лондон.

Впрочем, с началом тридцатых годов ситуация, похоже, вновь повернула в лучшую сторону: жалобы на отсутствие снега и мороза постепенно сменяются традиционным сетованием на небывалые заносы и стужу, «какие не припомнят и старожилы».

Особенно ощутимо дыхание зимы было девяносто лет назад в самом центре столицы: буквально в двух шагах от главной площади можно было встретить… северных оленей, невозмутимо пасущихся близ аутентичного чума – жилища обитателей Лапландии.

Олени в трюме

Во вторник, 20 января 1931 года, к обледенелому причалу таллиннского порта причалил финский пароход «Посейдон».

Среди его пассажиров было пятеро не совсем привычных: мужчина, женщина и трое детей, все одетые в невиданного покроя шубы на оленьем меху и пестрые вязаные шапочки с множеством не менее пестрых помпонов.

Дождавшись, когда основной поток прибывших несколько рассосется, они, к радости толпившихся в гавани зевак, вышли на прогулочную палубу, помахали встречающим рукой и чинно прошествовали к пункту пограничного контроля.

Внешний вид экзотических гостей явно заинтересовал пограничника – а то, что все пятеро были вписаны в один паспорт, где вклеена была только фотография главы семейства, вызвало у стражей границы неловкую заминку с идентификацией.

Подобное в практике первой половины ХХ века встречалось. Проблема же состояла, преимущественно в том, что подтвердить свою личность прибывшие не могли – потому просто, что не знали ни одного из языков, на которых к ним пытались обратиться.

Наконец, выяснилось, что в определенной мере иностранцам знаком финский – и с помощью сопровождавшей их женщины-переводчика эстонская сторона смогла выяснить, кто из гостей является кем и какова цель их визита в Эстонию.

Последнее, пожалуй, было процедурной формальностью: уже с середины января газеты сообщали, что в Таллинн прибывает передвижная выставка, знакомящая с бытом самого северного финно-угорского народа – лопарей или саамов.

После того как все погранично-таможенные формальности были улажены, на берег также спустились два северных оленя, проделавших путь от Хельсинки до Таллинна в… багажном отделении под палубой.

Накормив полярных красавцев специально привезенным из Лапландии замороженным ягелем, гости запрягли животных в двое саней – и живописная процессия двинулась к центру столицы.

Образовательный аспект

Нынешнему таллиннцу сама идея того, что «главными экспонатами» этнографической выставки могут быть представители экзотических стран и народов, кажется несколько шокирующей.

Так оно, разумеется, и есть – с точки зрения современной этики. Но вплоть до середины прошлого столетия в подобных «экспозициях» не видели ничего особенного, тем более – возмутительного.

Судя по всему, ничего унизительного в роли «живых экспонатов» не видели и сами гости: словно не замечая посетителей, они вели во дворе Коммерческой гимназии ту же привычную жизнь, что и в тундре.

Единственное, на что жаловались репортерам местных изданий уроженцы Крайнего Севера, – это нежданно-суровая таллиннская погода: жители Заполярья ощущали себя тут даже в чуме непривычно… холодно.

Причина оказалась достаточно прозаична: Таллиннская бухта еще не успела покрыться льдом – и сырой морской воздух даже при восьми градусах ниже нуля казался лапландцам, выросшим в континентальном климате, лютой стужей.

Зато самим таллиннцам подобный температурный режим был вовсе не помехой: дефицита желающих поглазеть на «передвижной лапландский скансен» не наблюдалось. Правда – все больше издалека, не приобретая входной билет.

Девушки-билетерши предполагали, что причина тому – нежелание снимать на морозном ветру варежки или перчатки и лезть в кошелек за монетами. Но, по всей вероятности, организаторы просто переоценили финансовые возможности горожан.

Выложить пятьдесят сентов с взрослого человека – раза в три больше, чем за дневной киносеанс – таллиннцы не торопились. Да и для школьников пятнадцать сентов тоже было тратой, надо понимать, весьма значительной.

Лишь после того, как городские власти решили, что выставка во дворе Коммерческой гимназии носит не увеселительный, а скорее образовательный характер, от уплаты налога на развлечения организаторы были освобождены.

В благодарность за это цену на билеты удалось понизить на пятнадцать процентов – а малоимущим школьникам по предъявлении ученического удостоверения посещение чума сделали и вовсе бесплатным.

Местные реалии

«Интерес публики к прибывшей семье лапландцев наблюдается большой, – свидетельствовала заметка в «Вестях дня». – Ежедневно на двор Коммерческой гимназии направляется масса любопытных».

Узнать от обитателей импровизированного «зимовья» на площадке в двух шагах от бульвара Эстония и впрямь можно было немало любопытного: благо, девушки-билетеры бойко переводили с финского на эстонский.

Например, что при всей верности приготовлению пищи в котле на открытом огне едят саамы те же самые продукты, что и жители Эстонии: мясо, рыбу, хлеб, масло – вот только практически без соли – нет ее в тундре.

Или что зовут главу семейства Пока, его супругу – Мария, причем то же самое имя носит и средний ребенок – восьмилетняя дочь. У старшего сына – христианское имя Иисак, а вот младшего, полуторагодовалого, нарекли по-лопарски: Ааслака.

«Означают ли что-то лапландские имена – это сопровождающим выставку девушкам неизвестно, – бесхитростно сообщала читателям газета Waba maa. – Фамилии же лапландцы вовсе не употребляют, обходясь исключительно личными именами».

Корреспонденту удалось выяснить, что родом гости Таллинна с финляндско-шведского приграничья, километрах в четырехстах от городка Рованиеми – в ту пору, разумеется, еще не успевшего стать общепризнанной резиденцией Санта-Клауса.

«В глухой тамошней тундре живут их родичи – целая большая семья, – продолжал журналист. – Там они пасут своих оленей и ловят рыбу. Не так давно они приезжали в Хельсинки, откуда двое старейшин уже уехали назад домой».

С реалиями местной жизни, по крайней мере, глава семейства освоился: выучив на эстонском соответствующую фразу, он интересовался, где тут поблизости находится лавка со спиртным и до скольких она открыта.

Журналисту саам пояснил, мол, спирт ему нужен для приготовления снадобья от простуды. На деле же, вероятно, манила его сама доступность горячительного: в Финляндии еще действовал сухой закон…

Успех повсюду

Проведя в Таллинне пять полных дней, лапландцы направились в Ляэнемаа, а оттуда – по северо-восточной, центральной и южной Эстонии.

Хаапсалу и Нарва, Валга и Раквере, Пайде и Вильянди – в каждом населенном пункте «передвижной экспозиции» сопутствовал успех. Правда, во время переездов один из оленей пал, а в Выру даже пониженную цену за билет сочли слишком высокой.

Лишь во второй половине марта гости из Заполярья достигли Риги. Морем туда же были доставлены три новых оленя – и программа «передвижной выставки» была дополнена возможностью прокатиться в лапландских санях.

К тому моменту уроженцы Крайнего Севера, похоже, окончательно обжились в непривычных условиях. И от статуса «пассивных экспонатов» перешли к роли, как могли бы сказать в наши дни, «интерактивного этнографического шоу».

Так, старший сын лопаря Пока, подросток Иисак, к примеру, не только демонстрировал публике навыки обращения с лассо, но и за несколько монет в обход официальной кассы начал обучать своему искусству рижских сверстников.

Долго задерживаться на чужбине саамам не пришлось: приближалась весна. Надо было успеть добраться хотя бы до Финляндии, прежде чем снег сойдет, сани превратятся в обузу, а оленям станет слишком жарко.

Можно предположить, что обратно до Хельсинки семейство добиралось прямым путем – по морю. Во всяком случае, о том, чтобы саамы посетили Таллинн на пути домой, свидетельств не сохранилось.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

Главное здание больницы Общества общественного призрения с характерными вентиляционными трубами. Рисунок, выполненный по памяти в середине ХХ века.

От богаделен и госпиталей до больничных комплексов

Специальные здания для ухода за больными и их лечения предки нынешних таллиннцев начали строить еще до того, как поселение у ...

Читать дальше...

Северный, обращенный к Старому городу фасад театра и концертного зала «Эстония» в 1913 году: на первый взгляд – похоже, но приглядевшись, можно найти массу отличий.

Театр «Эстония»: метаморфозы фасада

За более чем вековую историю существования здания театра и концертного зала «Эстония» его северный, обращенный к Старому городу, фасад менял ...

Читать дальше...

Вход в здание Большой гильдии, стилизованный под сени сказочного терема 
в дни проведения Первой русской выставки Эстонии.

Смотр достижений нацменьшинства: Первая русская выставка

Первая русская выставка Эстонии, прошедшая в Таллинне весной 1931 года, привлекла всеобщее внимание и стала существенной вехой на пути межкультурного ...

Читать дальше...

Нынешний детский сад «Лотте» в Кадриорге – помещения ситцевой мануфактуры Х. Фрезе.

Восемь столетий Таллинна: век XVIII, просвещенный

Грань между Средними веками и Новым временем во многом условная – однако не будет ошибкой считать, что Таллинн по-настоящему переступил ...

Читать дальше...

Портреты космонавтов на фасаде таллиннского кафе «Москва».
Фото первой половины шестидесятых годов.

Таллинн, апрель 1961-го: космос становится ближе

Никогда до того – да, пожалуй, и никогда после, вплоть до дня сегодняшнего – космические дали не были так близки ...

Читать дальше...

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Новая кадриоргская оранжерея в представлении ее архитекторов.

Лето круглый год: в Кадриорг вернется оранжерея

Начать восстановление оранжереи, некогда бывшей неотъемлемой частью садово-паркового ансамбля в Кадриорге, городские власти планируют еще до конца нынешнего года. К числу ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Жил-был в Таллине палач. В небольшом двухэтажном домике возле крепостной стены, на нынешней улице Рюйтли. Недалеко от «места работы» – эшафот находился за городской чертой, на этом месте сегодня стоит здание Национальной библиотеки. В черте города в средние века не казнили. Единственным исключением была казнь священника на Ратушной площади. Палач тогда назначался бургомистром и жил отшельником. Он был лишен гражданских прав, его дети не могли учиться в школе. Когда он проходил по улице в красном одеянии с колокольчиками на капюшоне, люди разбегались в стороны.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!