А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Рождение озера Юлемисте: На берегу озера Юлемисте стоит и в наши дни господский дом поместья Мыйгу. Рассказывают, будто в стародавние времена на месте Юлемисте было помещичье поле, и что мол под водой до сих пор отчетливо видны каменные ограды, межевые камни. Дно озера хорошо просматривается, так как глубина его невелика.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Ратушная площадь, интересна, например, тем, что именно здесь была установлена праматерь всех русских новогодних елок. По свидетельству историков, Петр I, в 1710 году увидел наряженную елку и повелел отныне на Руси тоже такие ставить. Так что, событию этому, более трёхсот лет.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1354 posts
    • 0 comments
    • 39 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 238 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа на бульваре Эстония.

Вопреки распространенной точке зрения о том, что в «старое доброе время» зимы в наших краях были чуть ли не арктические, по отношению к периоду довоенной Эстонской Республики утверждение это не совсем справедливо.

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

По крайней мере всю вторую половину двадцатых годов местная периодика сетовала на то, что Рождество и Новый год опять выдались бесснежными, а то и вовсе дождливыми – словно у нас тут не Таллинн, а Париж или даже Лондон.

Впрочем, с началом тридцатых годов ситуация, похоже, вновь повернула в лучшую сторону: жалобы на отсутствие снега и мороза постепенно сменяются традиционным сетованием на небывалые заносы и стужу, «какие не припомнят и старожилы».

Особенно ощутимо дыхание зимы было девяносто лет назад в самом центре столицы: буквально в двух шагах от главной площади можно было встретить… северных оленей, невозмутимо пасущихся близ аутентичного чума – жилища обитателей Лапландии.

Олени в трюме

Во вторник, 20 января 1931 года, к обледенелому причалу таллиннского порта причалил финский пароход «Посейдон».

Среди его пассажиров было пятеро не совсем привычных: мужчина, женщина и трое детей, все одетые в невиданного покроя шубы на оленьем меху и пестрые вязаные шапочки с множеством не менее пестрых помпонов.

Дождавшись, когда основной поток прибывших несколько рассосется, они, к радости толпившихся в гавани зевак, вышли на прогулочную палубу, помахали встречающим рукой и чинно прошествовали к пункту пограничного контроля.

Внешний вид экзотических гостей явно заинтересовал пограничника – а то, что все пятеро были вписаны в один паспорт, где вклеена была только фотография главы семейства, вызвало у стражей границы неловкую заминку с идентификацией.

Подобное в практике первой половины ХХ века встречалось. Проблема же состояла, преимущественно в том, что подтвердить свою личность прибывшие не могли – потому просто, что не знали ни одного из языков, на которых к ним пытались обратиться.

Наконец, выяснилось, что в определенной мере иностранцам знаком финский – и с помощью сопровождавшей их женщины-переводчика эстонская сторона смогла выяснить, кто из гостей является кем и какова цель их визита в Эстонию.

Последнее, пожалуй, было процедурной формальностью: уже с середины января газеты сообщали, что в Таллинн прибывает передвижная выставка, знакомящая с бытом самого северного финно-угорского народа – лопарей или саамов.

После того как все погранично-таможенные формальности были улажены, на берег также спустились два северных оленя, проделавших путь от Хельсинки до Таллинна в… багажном отделении под палубой.

Накормив полярных красавцев специально привезенным из Лапландии замороженным ягелем, гости запрягли животных в двое саней – и живописная процессия двинулась к центру столицы.

Образовательный аспект

Нынешнему таллиннцу сама идея того, что «главными экспонатами» этнографической выставки могут быть представители экзотических стран и народов, кажется несколько шокирующей.

Так оно, разумеется, и есть – с точки зрения современной этики. Но вплоть до середины прошлого столетия в подобных «экспозициях» не видели ничего особенного, тем более – возмутительного.

Судя по всему, ничего унизительного в роли «живых экспонатов» не видели и сами гости: словно не замечая посетителей, они вели во дворе Коммерческой гимназии ту же привычную жизнь, что и в тундре.

Единственное, на что жаловались репортерам местных изданий уроженцы Крайнего Севера, – это нежданно-суровая таллиннская погода: жители Заполярья ощущали себя тут даже в чуме непривычно… холодно.

Причина оказалась достаточно прозаична: Таллиннская бухта еще не успела покрыться льдом – и сырой морской воздух даже при восьми градусах ниже нуля казался лапландцам, выросшим в континентальном климате, лютой стужей.

Зато самим таллиннцам подобный температурный режим был вовсе не помехой: дефицита желающих поглазеть на «передвижной лапландский скансен» не наблюдалось. Правда – все больше издалека, не приобретая входной билет.

Девушки-билетерши предполагали, что причина тому – нежелание снимать на морозном ветру варежки или перчатки и лезть в кошелек за монетами. Но, по всей вероятности, организаторы просто переоценили финансовые возможности горожан.

Выложить пятьдесят сентов с взрослого человека – раза в три больше, чем за дневной киносеанс – таллиннцы не торопились. Да и для школьников пятнадцать сентов тоже было тратой, надо понимать, весьма значительной.

Лишь после того, как городские власти решили, что выставка во дворе Коммерческой гимназии носит не увеселительный, а скорее образовательный характер, от уплаты налога на развлечения организаторы были освобождены.

В благодарность за это цену на билеты удалось понизить на пятнадцать процентов – а малоимущим школьникам по предъявлении ученического удостоверения посещение чума сделали и вовсе бесплатным.

Местные реалии

«Интерес публики к прибывшей семье лапландцев наблюдается большой, – свидетельствовала заметка в «Вестях дня». – Ежедневно на двор Коммерческой гимназии направляется масса любопытных».

Узнать от обитателей импровизированного «зимовья» на площадке в двух шагах от бульвара Эстония и впрямь можно было немало любопытного: благо, девушки-билетеры бойко переводили с финского на эстонский.

Например, что при всей верности приготовлению пищи в котле на открытом огне едят саамы те же самые продукты, что и жители Эстонии: мясо, рыбу, хлеб, масло – вот только практически без соли – нет ее в тундре.

Или что зовут главу семейства Пока, его супругу – Мария, причем то же самое имя носит и средний ребенок – восьмилетняя дочь. У старшего сына – христианское имя Иисак, а вот младшего, полуторагодовалого, нарекли по-лопарски: Ааслака.

«Означают ли что-то лапландские имена – это сопровождающим выставку девушкам неизвестно, – бесхитростно сообщала читателям газета Waba maa. – Фамилии же лапландцы вовсе не употребляют, обходясь исключительно личными именами».

Корреспонденту удалось выяснить, что родом гости Таллинна с финляндско-шведского приграничья, километрах в четырехстах от городка Рованиеми – в ту пору, разумеется, еще не успевшего стать общепризнанной резиденцией Санта-Клауса.

«В глухой тамошней тундре живут их родичи – целая большая семья, – продолжал журналист. – Там они пасут своих оленей и ловят рыбу. Не так давно они приезжали в Хельсинки, откуда двое старейшин уже уехали назад домой».

С реалиями местной жизни, по крайней мере, глава семейства освоился: выучив на эстонском соответствующую фразу, он интересовался, где тут поблизости находится лавка со спиртным и до скольких она открыта.

Журналисту саам пояснил, мол, спирт ему нужен для приготовления снадобья от простуды. На деле же, вероятно, манила его сама доступность горячительного: в Финляндии еще действовал сухой закон…

Успех повсюду

Проведя в Таллинне пять полных дней, лапландцы направились в Ляэнемаа, а оттуда – по северо-восточной, центральной и южной Эстонии.

Хаапсалу и Нарва, Валга и Раквере, Пайде и Вильянди – в каждом населенном пункте «передвижной экспозиции» сопутствовал успех. Правда, во время переездов один из оленей пал, а в Выру даже пониженную цену за билет сочли слишком высокой.

Лишь во второй половине марта гости из Заполярья достигли Риги. Морем туда же были доставлены три новых оленя – и программа «передвижной выставки» была дополнена возможностью прокатиться в лапландских санях.

К тому моменту уроженцы Крайнего Севера, похоже, окончательно обжились в непривычных условиях. И от статуса «пассивных экспонатов» перешли к роли, как могли бы сказать в наши дни, «интерактивного этнографического шоу».

Так, старший сын лопаря Пока, подросток Иисак, к примеру, не только демонстрировал публике навыки обращения с лассо, но и за несколько монет в обход официальной кассы начал обучать своему искусству рижских сверстников.

Долго задерживаться на чужбине саамам не пришлось: приближалась весна. Надо было успеть добраться хотя бы до Финляндии, прежде чем снег сойдет, сани превратятся в обузу, а оленям станет слишком жарко.

Можно предположить, что обратно до Хельсинки семейство добиралось прямым путем – по морю. Во всяком случае, о том, чтобы саамы посетили Таллинн на пути домой, свидетельств не сохранилось.

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд
Подземная Башня

Путешествие по этажам «Подземной башни»

«Подземная башня» - литературный дебют Вене Тоомаса - погружает читателя в седую старину и недалекое прошлое Таллинна, позволяя увидеть город ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня Северо-Западной армии в таллинском районе Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Открытие часовни на братской могиле воинов СЗА в 1936 году. Современная колоризация исторического фото.

«Это — не забытые могилы»: некрополь Северо-Западной армии на кладбище в Копли

Часовня-памятник воинам северо-западникам, восстановление которой началось в Копли на позапрошлой неделе – часть утраченного мемориального ансамбля, формировавшегося на протяжение полутора ...

Читать дальше...

Брошюра, рекламирующая свечи производства Flora. 1960-е годы.

Свет живой и неизменный: свечные истории Таллинна

Название, которое носит начинающийся месяц в эстонском народном календаре, позволяет взглянуть на дальнее и недалекое прошлое Таллинна в дрожащем свете ...

Читать дальше...

В зале Таллиннской городской электростанции. 1938 год.

«Особенно дорого электричество в Таллинне, Нарве и Нымме...»

Вынесенная в заголовок фраза вовсе не позаимствована из современных СМИ: неприятные сюрпризы ежемесячный счет за свет приносил, случалось, и в ...

Читать дальше...

Общежитие на Акадеэмиа теэ, 7 – первый многоэтажный жилой дом Мустамяэ в начале шестидесятых годов.

«Дом с негаснущими окнами»: самый первый в Таллинском Мустамяэ

Современная история Мустамяэ началась ровно шестьдесят лет тому назад: в январе 1962 года в первый многоэтажный дом нынешней части города ...

Читать дальше...

Узнаваемая панорама таллиннских крыш на заставке номера газеты «Waba Maa» от 24.12.1930.

Поздравления с первой полосы: праздничный наряд газетных номеров

Для того, чтобы узнать о приближении зимних праздников, жителю былого Таллинна не было нужды заглядывать в календарь: вполне хватало бросить ...

Читать дальше...

«Нам, Каурый, за ними все равно не угнаться, так хоть отставать не станем»:
прежние и современные методы уборки снега на карикатуре Э.Вальтера. 
Газета «Õhtuleht», 1951 год.

От лопат до стальных «лап»: арсенал таллиннских снегоборцев

Уборка таллиннских улиц от снега и наледи – как вручную, так и с помощью разного рода специальных приспособлений и машин ...

Читать дальше...

Таким видел застройку площади Вабадузе между Пярнуским шоссе и улицей Роозикрантси архитектор Бертель Лильеквист. Рисунок из хельсинской газеты Huvudstadtsblatter, 1912 год.

Таллинн, построенный финнами: северный акцент портрета города

Шестое декабря – День независимости Финляндии – самая подходящая дата вспомнить о вкладе северных соседей в архитектурный облик Таллинна. Не много ...

Читать дальше...

В руках деревянного воина, как и прежде, – меч и копье, под ногами – полевой цветок.
Фото: Йосеф Кац

Кривой меч и копье с вымпелом: амуниция для деревянного воина

Один из шедевров прикладной скульптуры эпохи барокко и герой сразу нескольких современных гидовских баек вновь предстал перед горожанами практически в ...

Читать дальше...

Подводная лодка «М-200» (у пирса) и однотипная с ней «М-201» после перевода на Балтику. 1945 год.

«Курск» Балтийского флота: жертвы и герои подлодки «Месть»

Шестьдесят пять лет тому назад у самых берегов Эстонии разыгралась трагедия, соизмеримая по драматизму с гибелью российской подводной лодки «Курск». Увидав ...

Читать дальше...

Паровоз-памятник во дворе Таллиннской транспортной школы, фото 2015 года.

«Кч 4» со двора на ул. Техника: прощание с паровозом-памятником

В конце минувшего месяца Таллинн лишился частицы своей транспортной истории: локомотив-памятник, стоявший перед историческим зданием железнодорожного училища на улице Техника, ...

Читать дальше...

Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы, в районе улицы Гонсиори. На её месте ныне цветочный магазин "Каннике"

Утраченные храмы и часовни Таллина

В 1734 году в районе Каламая была построена деревянная гарнизонная церковь Феодора Стратилата на Косе. В начале XIX века богослужения в Феодоровском ...

Читать дальше...

...и столичный постовой. Рисунок из газеты «Эсмаспяэв», 1932 год.

Стражи безопасного движения в Таллине: юбилей дорожных знаков

Вот уже девять десятков лет, как дорожные знаки являются неотъемлемым элементом уличного пейзажа Таллинна - настолько привычным, что замечают их ...

Читать дальше...

Летнее помещение Морского собрания на берегу пруда в Кадриорге. В отличие от главного здания организации на Ратушной площади – утрачено.

Ревельское морское собрание: эпилог многолетней истории

История Ревельского морского офицерского собрания в общих чертах любителю таллиннской старины известна. Как и при каких обстоятельствах история эта завершилась ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В Таллинне на участке бывшего так называемого Королевского сада стоят две своеобразные башни. Одну из них в разные времена называли то Маршталлтурме, то Конюшенной, то Юнкерской камерой. В XVII столетии ее ярусы использовались как тюремные камеры. Материалы и протоколы архивов Таллиннского магистрата свидетельствуют, что в 1626 году «за романтические похождения» консисторией был осужден фон Гертен, сын городского головы. Его заключили в Юнкерскую камеру. Вот там-то заключенный и натерпелся страха: привидения, обитавшие в башне, просто измывались над ним. Для облегчения положения фон Гертена его слуге разрешили ночевать в башне, но и тому было не по себе от проделок призраков, а мать, навестив сына, увидела такое, что от ужаса лишилась чувств.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!