А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
В старые времена для привлечения в Таллинн больше купцов, отцы города решили построить самую высокую в мире церковь. Но где найти мастера, который взялся бы за столь непростое дело? И тут неизвестно откуда появился незнакомец высокого роста, который пообещал построить такую церковь. Все бы ничего, но запросил он за свою работу столько золота, сколько во всем Таллинне не сыскать... Тогда таинственный мастер предложил следующее: он согласился построить церковь бесплатно, но только при одном условии - если горожане угадают его имя. Незнакомец строил быстро и ни с кем не разговаривал. Когда же строительство стало подходить к концу, отцы города не на шутку всполошились и решили послать шпиона, чтобы тот выведал имя незнакомца. Шпион быстро нашел дом строителя, дождался вечера и, подкравшись к окну, услышал, как мать напевала, баюкая ребенка: «Спи, мой малыш, засыпай. Скоро Олев вернется домой, с полной золота сумой». Так таллиннцы узнали имя загадочного незнакомца. И когда строитель стоял на самой верхушке церковного шпиля и устанавливал крест, кто-то из горожан окликнул его: «Олев, слышишь, Олев, а крест-то у тебя покосился!» Услышав свое имя, Олев от неожиданности потерял равновесие, рухнул с высоты наземь и разбился насмерть. И тут горожане увидели, как у него изо рта выпрыгнула лягушка, а вслед за ней выползла змея... Выходит, не обошлось здесь без помощи темных сил. Но церковь все же назвали в честь ее таинственного строителя.
Говорят так:
Однажды Таллинн, который называли девой, ибо еще никто не сумел овладеть им, целое лето осаждало неприятельское войско. И хотя крепостные стены и башни надежно защищали таллиннцев, голод становился день ото дня все более лютым, и сердцами горожан овладели отчаяние и малодушие. Спасителем города в этот трудный час оказался барон Пален, хозяин поместья Палмсе. Он сделал вид, будто хочет послать голодным горожанам провизию. Когда повозки со съестным и пивными бочками приблизились к лагерю неприятеля на Ласнамяги, они были тотчас захвачены врагами. Голод измучил осаждавших солдат не меньше, чем таллиннцев, поэтому они набросились как волки на провизию, забыв про осаду. Хозяин Палмсе воспользовался этой короткой передышкой, чтобы спасти город. Он велел доставить морем к стенам города откормленного быка, а также немного солода, и передал их горожанам. Горожане сварили свежего пива и отнесли его на передние земляные валы. На днища перевернутых бочек они налили пива - так, чтобы пена потекла через края. Затем выпустили на валы быка, который выбежал, взрывая рогами землю. Когда враги увидели бочки с пенящимся пивом и откормленного быка, у них душа ушла в пятки. "Пропади все пропадом", - сказали солдаты, - "того не возьмешь измором, кто может еще столько пива наварить и прогуливает жирных быков на валах. Скорее сами умрем от голода". На следующее утро горожане увидели, что неприятель уходит восвояси. Таллинн был опять спасен.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1325 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят лет тому назад.

Года три тому назад компания Elron опубликовала пресс-сообщение: в скором времени завершится обучение очередной партии специалистов и к работе приступит первая в истории эстонской железной дороги женщина-машинист.

Нельзя сказать, что новость эта прошла по категории сенсационных: в мире победившего феминизма существовавшие некогда гендерные рамки тех или иных профессий все чаще оказываются размытыми.

Что же касается конкретной специализации – то тут новость запоздала десятилетий на восемь: первый локомотив, управляемый представительницей прекрасного пола, покатил по Эстонии в 1941 году.

Детская мечта

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза. Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

«В паровозоремонтном цехе Таллиннского железнодорожного депо кипит работа, – писала газета «Советская Эстония». – Стучат молотки, грохочут машины, ослепительно сверкает огонь, накаляющий твердую сталь.

Когда Сальме Тоомвяли впервые вошла в помещение цеха, у нее упало сердце. Впервые вкралось сомнение: «А вдруг не справлюсь, не сумею?». Но она взяла себя в руки, спокойно прошла к узнанному ей месту и приступила к работе».

Что ж, выдержки двадцатитрехлетней Сальме было, по-видимому, не занимать: она умела ставить перед собой цели и шла к ним долго и упорно – хотя общественное мнение, да и точка зрения ближайших подруг совсем не всегда были на ее стороне.

Она родилась в многодетной крестьянской семье на острове Сааремаа – в краях, на первый взгляд, совсем не железнодорожных. Но это – только на первый взгляд. Причем – современного человека, с коммуникациями столетней давности вовсе не знакомого.

Сальме не исполнилось и полгода, когда захватившая Сааремаа кайзеровская Германия развернула на острове строительство фельдбана – служебной узкоколейки, которая должна была обеспечить переброску пехоты от порта Роомассааре до порта Куйвасту.

Завершить начатое немцы не успели: уже в ноябре 1918 года они начали эвакуацию со всех занятых в ходе Первой мировой войны территорий. Однако дотянуть рельсовое полотно до деревни Тыния на северо-востоке острова до того все-таки успели.

«Так получилось, что ветка проходила через наше пастбище, – делилась Сальме первыми воспоминаниями детства с корреспондентом газеты Rahva Hääl. – Для моего младенческого сознания она была одним из величайших чудес света».

Через несколько лет узкоколейку, использовавшуюся к тому времени для сугубо гражданских нужд, продали и демонтировали. Но железнодорожная романтика уже поселилась в душе дочери сааремааского хуторянина всерьез и надолго.

«По вечерам я говорила матери: вырасту и стану водить поезда, – рассказывала она. – Но в третьем классе учительница сказала, что женская работа – это уборка дома да варка еды. А чтобы трудиться как-то иначе – это ненормально».

По окончании сельской школы-шестилетки Сальме довелось убедиться в справедливости этих слов: не желая оставаться на родном хуторе, она направилась в столицу, где уже жила одна из ее подруг-одноклассниц.

Переправившись через пролив, она сошла на берег в порту Виртсу. И, сев в вагон недавно протянутой к нему от Рапла узкоколейной ветке, впервые в жизни поехала по железной дороге в направлении Таллинна.

Вне штата
Нельзя сказать, что столица приняла семнадцатилетнюю островитянку слишком радушно: ничего большего, чем место прислуги, найти она здесь сходу, разумеется, не смогла.

Поначалу Сальме готовила, убирала и приглядывала за детьми в семье среднего достатка. Но мечту о железной дороге оставлять не намеревалась – и судьба, казалось, пошла ей навстречу.

Через полгода таллиннской жизни Сальме обнаружила газетное объявление: работа няни предлагается в семье железнодорожника. Не задумываясь об оплате, девушка обратилась по указанному адресу.

«Домик, в который я пришла, стоял совсем близко от путей, – рассказывала она. – В окно были видны проносящиеся с грохотом поезда. По вечерам я засматривалась на зеленые огни, на фонари приближающегося паровоза».

Семья, в которой работала и жила Сальме, относилась к вчерашней провинциалке тепло и сочувствовала ее не слишком-то обыкновенным для девушки мечтаниям. Кто-то из знакомых главы семейства посоветовал ей обратиться в депо.

Тамошних работников желание представительницы прекрасного пола озадачило: они перенаправили ее в управление железной дороги. Но и там первой реакцией было искреннее удивление: работа железнодорожника считалась совсем не женской.

Впрочем, как пояснил настойчивой барышне глава отдела кадров, исключения, конечно же, имеются. Можно, например, подметать пол в пассажирских вагонах и протирать в них уксусом окна. Зимой же – еще и топить в них печки перед выходом на линию …

Искреннее вырвавшаяся у Сальме фраза «а все-таки я хочу водить поезда» вызвала у присутствующих дружный раскат смеха: мыслимое ли дело, ведь даже в Железнодорожное училище принимать положено исключительно парней!

На прощание девушке посоветовали дождаться, пока ей не исполнится двадцати полных лет: до того о работе на железной дороге нечего было и мечтать. А главное – хорошенько подумать, стоит ли ей связываться с этим делом.

Сальме подумала. И в следующий за датой ее двадцатилетия день вновь пришла в конторское здание на улице Пикк. Служащие смилостивились – и приняли ее на работу в качестве внештатного сотрудника.

Значило это то, что зимой она должна была замещать заболевших истопниц, а летом – вышедших в отпуск уборщиц. При этом – без гарантированной ставки заработной платы и социальных льгот.

Пора перемен
Через год после того, как дочь крестьянина Сааремаа была принята на Эстонскую железную дорогу, тысячей километров восточнее Таллинна произошло событие, о котором она едва ли узнала.

В 1938-м Наркомат путей сообщения Советского союза исключил профессию машиниста из списка особо вредных для здоровья работ, позволив женщинам управлять паровозами, тепловозами, электровозами.

Писал ли об этом профильный журнал Eesti Raudtee и читала ли его Сальме Тоомвяли – сказать трудно. Но скорые перемены политической карты Восточной Европы отразились на ее судьбе самым непосредственным образом.

По секретному протоколу к пакту о ненападении, заключенном между Германией и СССР, Эстония отошла к «сфере интересов» последнего. К середине августа 1940 года ЭР была аннексирована Советским Союзом и была инкорпорирована в его состав.

Для таких молодых людей и девушек, как Сальме, это был период самых радужных надежд: они были практически уверены, что в государстве рабочих и крестьян перед ними – честными трудящимися – открыты все пути и все возможности роста.

«Она пошла к председателю комитета депо, товарищу Коппелю, и рассказала ему о своем желании, – взволнованно повествует о судьбе Сальме «Советская Эстония». – Не насмешки, а самое серьезное внимание встретила она в нем.

Вместе с товарищем Коппелем она отправилась к начальнику подвижного состава товарищу Сергееву. Выслушав ее рассказ, товарищ Сергеев спросил: представляет ли она все трудности и ответственности работы машиниста?

Товарищ Тоомвяли ответила: «Уверена, что смогу стать хорошим машинистом. Я знаю, что в СССР есть женщины-летчицы, женщины-машинисты, женщины-капитаны. Я приложу все силы, чтобы стать достойной в их ряду».

Так оно было в точности или нет – гарантировать невозможно. Однако в тот же день Сальме взяли подручным в депо. После того как она изучила устройство локомотива на практике, ее начали брать в ближние рейсы.

Приуроченный к 8 марта 1941 года материал в газете Rahva Hääl пишет о ней как о помощнике машиниста паровоза. А заметка в майском номере «Советской Эстонии» уже говорит о ней как о машинисте.

«Работа мне очень нравится, – признавалась Тоомвяли. – Знаю, что я работаю во имя своей великой Родины и всего рабочего класса. Я готова отдать им все свои силы, а если потребуется – и жизнь».

* * *
Кто знает, не оказались ли эти слова в очень скором времени пророческими: совсем скоро Германия напала на Советский Союз, и Вторая мировая война опалила своим дыханием Эстонию.

Следы Сальме Тоомвяли после мая 1941 года отыскать, к сожалению, пока не удалось. По крайней мере – на страницах послевоенной прессы. А раз так, о дальнейшей ее судьбе можно строить только догадки.

Да вот только есть ли в них такая уж большая необходимость? Думается, вне зависимости о того, как сложилась ее дальнейшая жизнь, первая женщина-машинист на железных дорогах Эстонии заслуживает памяти.

Колесит же по Таллинну время от времени кафе-трамвай Pauline, нареченный в честь Паулине Курисоо – первой в городе женщины-вагоновожатой. Кто знает – не увидим ли мы у вокзального перрона электропоезд Salme Toomväli?!

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

История таллинского герба

В червлёном щите серебряный крест.  Малый герб происходит от флага Дании, так как датский король Вальдемар II был правителем Эстляндии. В ...

Читать дальше...

Археологическая удача: на бывшем чумном кладбище в центре Таллинна найдены десять скелетов

Замена труб в центре Таллинна дала археологам возможность провести раскопки и исследовать место, где когда-то располагалось чумное кладбище, пишет Eesti ...

Читать дальше...

Летний буфет на горке у Морских ворот, открывшийся в 1886 году и окончательно сгоревший накануне Первой мировой войны.

От бастиона до парка: преображения горки Раннамяги

Скорое трехсотсорокалетие горка Раннамяги встретит через три года изрядно помолодевшей: управа Кесклиннаской части города приступила к долгожданной реставрации памятника архитектуры. На ...

Читать дальше...

Более 60 последних лет фоном памятнику жертвам расстрела на Новом рынке служит не театр «Эстония», а сосны кладбища Рахумяэ.

«Колесо свободы» с площади Нового рынка

Девяносто лет тому назад в центре Таллинна был открыт один из самых необычных памятников столицы – как по своему облику, ...

Читать дальше...

Восемьдесят с лишним лет тому назад перед входом в нынешний Детский музей Мийамилла плескались
посетители бассейна-лягушатника.

Парк, стадион и музей: детские адреса Таллинна

В городском пространстве столицы современной Эстонии присутствует с полдюжины объектов, имеющих к отмечаемому 1 июня Международному детскому дню самое непосредственное ...

Читать дальше...

Ревельский рейд в начале XIX столетия и вице-адмирал Горацио Нельсон. Современный коллаж.

«Все принимали меня за Суворова»: ревельский визит адмирала Нельсона

Двести двадцать лет тому назад нынешнюю столицу Эстонии с не вполне официальным и не слишком дружественным визитом посетил вице-адмирал Горацио ...

Читать дальше...

Капелла на Римско-католическом кладбище Таллинна накануне сноса в 1955 году.

Забытый уголок: капелла Багриновских и прошлое парка Пооламяги

Археологические раскопки на территории нынешнего парка Пооламяги – исторического Римско-католического кладбища – помогут определить будущий облик этого забытого уголка Таллинна. Топоним ...

Читать дальше...

Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

Главное здание больницы Общества общественного призрения с характерными вентиляционными трубами. Рисунок, выполненный по памяти в середине ХХ века.

От богаделен и госпиталей до больничных комплексов

Специальные здания для ухода за больными и их лечения предки нынешних таллиннцев начали строить еще до того, как поселение у ...

Читать дальше...

Северный, обращенный к Старому городу фасад театра и концертного зала «Эстония» в 1913 году: на первый взгляд – похоже, но приглядевшись, можно найти массу отличий.

Театр «Эстония»: метаморфозы фасада

За более чем вековую историю существования здания театра и концертного зала «Эстония» его северный, обращенный к Старому городу, фасад менял ...

Читать дальше...

Вход в здание Большой гильдии, стилизованный под сени сказочного терема 
в дни проведения Первой русской выставки Эстонии.

Смотр достижений нацменьшинства: Первая русская выставка

Первая русская выставка Эстонии, прошедшая в Таллинне весной 1931 года, привлекла всеобщее внимание и стала существенной вехой на пути межкультурного ...

Читать дальше...

Нынешний детский сад «Лотте» в Кадриорге – помещения ситцевой мануфактуры Х. Фрезе.

Восемь столетий Таллинна: век XVIII, просвещенный

Грань между Средними веками и Новым временем во многом условная – однако не будет ошибкой считать, что Таллинн по-настоящему переступил ...

Читать дальше...

Портреты космонавтов на фасаде таллиннского кафе «Москва».
Фото первой половины шестидесятых годов.

Таллинн, апрель 1961-го: космос становится ближе

Никогда до того – да, пожалуй, и никогда после, вплоть до дня сегодняшнего – космические дали не были так близки ...

Читать дальше...

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Новая кадриоргская оранжерея в представлении ее архитекторов.

Лето круглый год: в Кадриорг вернется оранжерея

Начать восстановление оранжереи, некогда бывшей неотъемлемой частью садово-паркового ансамбля в Кадриорге, городские власти планируют еще до конца нынешнего года. К числу ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!