А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода. В настоящее время по Пикк-Ялг разрешается только пешеходиое движение, но для тех, кто в прошлые столетия имел право въезжать сюда на телегах или в экипажах, дорога не была легкой. Подниматься круто вверх трудно было лошадям, а когда они неслись вниз по улице, приходилось проявлять свое искусство кучеру. В путевых заметках английской писательницы Элизабет Ригой, находившейся в Таллине в 1838—1841 годах, говорится: «Чтобы предотвратить столкновение экипажей, кучера громкими криками извещали о своем приближении. Сторож, стоящий в воротах, тоже должен был кричать во весь голос, чтобы въезжающие на Пикк-Ялг успели вовремя посторониться».
Хроники Таллина
Говорят так:
С Вышгорода в Нижний город можно спуститься несколькими путями: по ступенькам Паткулевской лестницы, по улице Тоомпеа, лежащей между Харьюмяги и Линдамяги, но, пожалуй, лучше воспользоваться улицей Пикк-Ялг (Длинная нога). До XVII века она была единственной дорогой, связывающей Вышгород и Нижний город. Вступив на эту улицу, вы почувствуете себя как в глубоком рву: с двух сторон ее обрамляют высокие стены из известняковых плит. Этими стенами в середине XV века непокорный Нижний город отгородился от властолюбивого Вышгорода.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1311 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 236 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят лет тому назад.

Года три тому назад компания Elron опубликовала пресс-сообщение: в скором времени завершится обучение очередной партии специалистов и к работе приступит первая в истории эстонской железной дороги женщина-машинист.

Нельзя сказать, что новость эта прошла по категории сенсационных: в мире победившего феминизма существовавшие некогда гендерные рамки тех или иных профессий все чаще оказываются размытыми.

Что же касается конкретной специализации – то тут новость запоздала десятилетий на восемь: первый локомотив, управляемый представительницей прекрасного пола, покатил по Эстонии в 1941 году.

Детская мечта

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза. Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

«В паровозоремонтном цехе Таллиннского железнодорожного депо кипит работа, – писала газета «Советская Эстония». – Стучат молотки, грохочут машины, ослепительно сверкает огонь, накаляющий твердую сталь.

Когда Сальме Тоомвяли впервые вошла в помещение цеха, у нее упало сердце. Впервые вкралось сомнение: «А вдруг не справлюсь, не сумею?». Но она взяла себя в руки, спокойно прошла к узнанному ей месту и приступила к работе».

Что ж, выдержки двадцатитрехлетней Сальме было, по-видимому, не занимать: она умела ставить перед собой цели и шла к ним долго и упорно – хотя общественное мнение, да и точка зрения ближайших подруг совсем не всегда были на ее стороне.

Она родилась в многодетной крестьянской семье на острове Сааремаа – в краях, на первый взгляд, совсем не железнодорожных. Но это – только на первый взгляд. Причем – современного человека, с коммуникациями столетней давности вовсе не знакомого.

Сальме не исполнилось и полгода, когда захватившая Сааремаа кайзеровская Германия развернула на острове строительство фельдбана – служебной узкоколейки, которая должна была обеспечить переброску пехоты от порта Роомассааре до порта Куйвасту.

Завершить начатое немцы не успели: уже в ноябре 1918 года они начали эвакуацию со всех занятых в ходе Первой мировой войны территорий. Однако дотянуть рельсовое полотно до деревни Тыния на северо-востоке острова до того все-таки успели.

«Так получилось, что ветка проходила через наше пастбище, – делилась Сальме первыми воспоминаниями детства с корреспондентом газеты Rahva Hääl. – Для моего младенческого сознания она была одним из величайших чудес света».

Через несколько лет узкоколейку, использовавшуюся к тому времени для сугубо гражданских нужд, продали и демонтировали. Но железнодорожная романтика уже поселилась в душе дочери сааремааского хуторянина всерьез и надолго.

«По вечерам я говорила матери: вырасту и стану водить поезда, – рассказывала она. – Но в третьем классе учительница сказала, что женская работа – это уборка дома да варка еды. А чтобы трудиться как-то иначе – это ненормально».

По окончании сельской школы-шестилетки Сальме довелось убедиться в справедливости этих слов: не желая оставаться на родном хуторе, она направилась в столицу, где уже жила одна из ее подруг-одноклассниц.

Переправившись через пролив, она сошла на берег в порту Виртсу. И, сев в вагон недавно протянутой к нему от Рапла узкоколейной ветке, впервые в жизни поехала по железной дороге в направлении Таллинна.

Вне штата
Нельзя сказать, что столица приняла семнадцатилетнюю островитянку слишком радушно: ничего большего, чем место прислуги, найти она здесь сходу, разумеется, не смогла.

Поначалу Сальме готовила, убирала и приглядывала за детьми в семье среднего достатка. Но мечту о железной дороге оставлять не намеревалась – и судьба, казалось, пошла ей навстречу.

Через полгода таллиннской жизни Сальме обнаружила газетное объявление: работа няни предлагается в семье железнодорожника. Не задумываясь об оплате, девушка обратилась по указанному адресу.

«Домик, в который я пришла, стоял совсем близко от путей, – рассказывала она. – В окно были видны проносящиеся с грохотом поезда. По вечерам я засматривалась на зеленые огни, на фонари приближающегося паровоза».

Семья, в которой работала и жила Сальме, относилась к вчерашней провинциалке тепло и сочувствовала ее не слишком-то обыкновенным для девушки мечтаниям. Кто-то из знакомых главы семейства посоветовал ей обратиться в депо.

Тамошних работников желание представительницы прекрасного пола озадачило: они перенаправили ее в управление железной дороги. Но и там первой реакцией было искреннее удивление: работа железнодорожника считалась совсем не женской.

Впрочем, как пояснил настойчивой барышне глава отдела кадров, исключения, конечно же, имеются. Можно, например, подметать пол в пассажирских вагонах и протирать в них уксусом окна. Зимой же – еще и топить в них печки перед выходом на линию …

Искреннее вырвавшаяся у Сальме фраза «а все-таки я хочу водить поезда» вызвала у присутствующих дружный раскат смеха: мыслимое ли дело, ведь даже в Железнодорожное училище принимать положено исключительно парней!

На прощание девушке посоветовали дождаться, пока ей не исполнится двадцати полных лет: до того о работе на железной дороге нечего было и мечтать. А главное – хорошенько подумать, стоит ли ей связываться с этим делом.

Сальме подумала. И в следующий за датой ее двадцатилетия день вновь пришла в конторское здание на улице Пикк. Служащие смилостивились – и приняли ее на работу в качестве внештатного сотрудника.

Значило это то, что зимой она должна была замещать заболевших истопниц, а летом – вышедших в отпуск уборщиц. При этом – без гарантированной ставки заработной платы и социальных льгот.

Пора перемен
Через год после того, как дочь крестьянина Сааремаа была принята на Эстонскую железную дорогу, тысячей километров восточнее Таллинна произошло событие, о котором она едва ли узнала.

В 1938-м Наркомат путей сообщения Советского союза исключил профессию машиниста из списка особо вредных для здоровья работ, позволив женщинам управлять паровозами, тепловозами, электровозами.

Писал ли об этом профильный журнал Eesti Raudtee и читала ли его Сальме Тоомвяли – сказать трудно. Но скорые перемены политической карты Восточной Европы отразились на ее судьбе самым непосредственным образом.

По секретному протоколу к пакту о ненападении, заключенном между Германией и СССР, Эстония отошла к «сфере интересов» последнего. К середине августа 1940 года ЭР была аннексирована Советским Союзом и была инкорпорирована в его состав.

Для таких молодых людей и девушек, как Сальме, это был период самых радужных надежд: они были практически уверены, что в государстве рабочих и крестьян перед ними – честными трудящимися – открыты все пути и все возможности роста.

«Она пошла к председателю комитета депо, товарищу Коппелю, и рассказала ему о своем желании, – взволнованно повествует о судьбе Сальме «Советская Эстония». – Не насмешки, а самое серьезное внимание встретила она в нем.

Вместе с товарищем Коппелем она отправилась к начальнику подвижного состава товарищу Сергееву. Выслушав ее рассказ, товарищ Сергеев спросил: представляет ли она все трудности и ответственности работы машиниста?

Товарищ Тоомвяли ответила: «Уверена, что смогу стать хорошим машинистом. Я знаю, что в СССР есть женщины-летчицы, женщины-машинисты, женщины-капитаны. Я приложу все силы, чтобы стать достойной в их ряду».

Так оно было в точности или нет – гарантировать невозможно. Однако в тот же день Сальме взяли подручным в депо. После того как она изучила устройство локомотива на практике, ее начали брать в ближние рейсы.

Приуроченный к 8 марта 1941 года материал в газете Rahva Hääl пишет о ней как о помощнике машиниста паровоза. А заметка в майском номере «Советской Эстонии» уже говорит о ней как о машинисте.

«Работа мне очень нравится, – признавалась Тоомвяли. – Знаю, что я работаю во имя своей великой Родины и всего рабочего класса. Я готова отдать им все свои силы, а если потребуется – и жизнь».

* * *
Кто знает, не оказались ли эти слова в очень скором времени пророческими: совсем скоро Германия напала на Советский Союз, и Вторая мировая война опалила своим дыханием Эстонию.

Следы Сальме Тоомвяли после мая 1941 года отыскать, к сожалению, пока не удалось. По крайней мере – на страницах послевоенной прессы. А раз так, о дальнейшей ее судьбе можно строить только догадки.

Да вот только есть ли в них такая уж большая необходимость? Думается, вне зависимости о того, как сложилась ее дальнейшая жизнь, первая женщина-машинист на железных дорогах Эстонии заслуживает памяти.

Колесит же по Таллинну время от времени кафе-трамвай Pauline, нареченный в честь Паулине Курисоо – первой в городе женщины-вагоновожатой. Кто знает – не увидим ли мы у вокзального перрона электропоезд Salme Toomväli?!

Йосеф Кац

«Столица»











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.







Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Отправляясь в Африку или Америку, ты можешь оставаться в Европейском Союзе!

Вот несколько малоизвестных географических фактов, которые несомненно повышают значимость жителей Европейского Союза, а значит и жителей Эстонии. Территория Европейского Союза имеет ...

Читать дальше...

Увенчанный золоченой короной крендель еще лет двадцать тому назад был неотъемлемым элементом уличного пейзажа Старого Таллинна.

Башни, правители, кренделя: короны города Таллинна

Отыскать главный символ королевского статуса – корону – в городской среде столицы современной Эстонской Республики не составит для знатока большого ...

Читать дальше...

Сальме Тоомвяли в кабине паровоза.
Фото из газеты Rahva Hääl, март 1941 года.

Муза железных дорог: первая женщина-машинист Сальме Тоомвяли

Сальме Тоомвяли – первая в истории железных дорог Эстонии женщина-машинист – заняла свой рабочий пост в кабине паровоза ровно восемьдесят ...

Читать дальше...

Таким представлялся вид сверху на новый корпус нынешнего Городского театра
во дворах девятого квартала архитектору Калле Рыымусу в 1987 году.

От «Интернационального клуба» до «Сцены в преисподней»

Двор здания Таллиннского городского театра стоит на пороге больших перемен, ожидание которых оказалось растянутым чуть ли не на три с ...

Читать дальше...

Первые семь КТ-4 в ожидании «воздушного путешествия»
с железнодорожной платформы на трамвайные пути. Февраль 1981 года.

Чехословацкие «аквариумы» для трамвая Таллинна

Сорок лет тому назад на таллиннские улицы впервые вышли трамваи чехословацкой сборки «КТ-4», обслуживающие жителей и гостей столицы и по ...

Читать дальше...

Что и почему нужно знать о тайном пакте Бермонта-Гольца

Сто лет назад, 21 сентября 1919 года, генерал германской армии Рюдигер фон дер Гольц и командир Западной добровольческой армии самопровозглашенный ...

Читать дальше...

Часовня СЗА на кладбище в Копли 25 октября 1936 года.

Возвращение памяти: часовня СЗА в Копли

Одна из достопримечательностей Пыхья-Таллинна и памятник русскому прошлому столицы, утраченный в послевоенные годы, начинает свое возвращение к таллиннцам. До начала нынешнего ...

Читать дальше...

Таллин

О НАЗВАНИИ СТОЛИЦЫ ЭСТОНСКОЙ ССР

7 декабря 1988 г. на сессии Верховного Совета Эстонской ССР единогласно принята поправка к русскому тексту Конституции (Основного закона) Эстонской ...

Читать дальше...

Модель торгового судна XVII века, принадлежавшего членам ревельского братства Черноголовых, в коллекции Таллиннского городского музея.

Восемь столетий Таллинна: Век семнадцатый, переломный.

Семнадцатый век единственный в восьмивековой истории Таллинна целиком и полностью укладывается в рамки Шведского времени, составляя тем самым большую часть ...

Читать дальше...

Биржевой переулок.

Биржевой проход: «тропой истории» вдоль Исторического музея

После недавно завершившейся реставрации Биржевой проход – одна из самых колоритных и узнаваемых улочек Старого Таллинна – вновь открыта для ...

Читать дальше...

Фасад Дома кино – один из самых ярких образцов эклектики в архитектуре Старого Таллинна.

Дворец десятой музы: Дом кино на улице Уус

Сорок лет назад муза кино обрела в Таллинне свой собственный дом – роскошный неоренессансный особняк на улице Уус. Первый киносеанс в ...

Читать дальше...

Семья лопарей-саамов с их оленями. Иллюстрация из газеты «Rigasche Rundschau», март 1931 года.

Заполярье за Коммерческой гимназией: Лапландия в Таллинне

Для того чтобы посетить «всамделишную Лапландию», столичным жителям девяностолетней давности было достаточно заглянуть на пустырь за зданием нынешнего Английского колледжа ...

Читать дальше...

Руководство Рийгикогу первого созыва в служебных помещениях замка Тоомпеа.

Бездна доверия и масса проблем: 1-я сессия 1-го Рийгикогу

Сто лет тому назад термин «Рийгикогу» вошел в активный словарь жителей Таллинна и других городов нашей страны: 4 января 1921 ...

Читать дальше...

Таллиннский Дед Мороз переходного от «новогоднего» к «рождественскому» периоду своей биографии на открытке второй половины 80-х годов.

В Кадриорге когда-то работала школа Дедов Морозов

Тридцать лет назад в Таллинне открылось учебное заведение, аналогов которому прежде в истории системы образования столицы едва ли было возможно ...

Читать дальше...

На месте Järve Selver почти сто лет высились корпуса фабрики, основанной Оскаром Амбергом.

Силикатный кирпич Оскара Амберга

Сто десять лет тому назад на окраине тогдашнего Таллинна приступило к работе предприятие, без преувеличения, изменившее облик города самым радикальным ...

Читать дальше...

Городская стена — самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Таллинн имеет свой флаг - с тремя голубыми и тремя белыми полосками, он был частично заимствован из древнего датского флага. Как гласит легенда, флаг упал с небес после битвы за крепость Таллинна. Однако, другая легенда утверждает, что упавший с неба флаг, был дарован Господом Богом датчанам, и с тех самых пор, стал государственным флагом Дании: белый опрокинутый крест на красном фоне.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!