А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Следует знать…
Исследователь истории фабрики «Калев» Отто Кубо, полагает, что «таллинский» марципан вряд ли мог быть придуман в Европе: у нас не растет миндальное дерево и не делают сахар. Скорее всего, рецепт пришел с Пиренейского полуострова - с торгующими с Сицилией арабами, и уже оттуда - в материковую часть Европы. Или, как розовая вода, - из Турции. Ну, а дальше - понятно: у Ревеля были хорошие связи с другим членом Союза ганзейских городов - Любеком...
Хроники Таллина
Говорят так:
Когда в 1661 году таллиннский цех сапожников отказался принять нового мастера. Тот подал жалобу в магистрат. Городская управа сочла такое решение необоснованным, но олдерман гильдии святого Олая, в которую входил цех сапожников, поддержал решение цеха. Магистрат за своеволие заключил главу гильдии в Юнкерскую камеру. Там он стал свидетелем явлений зловещих духов, а также возникавшего время от времени необыкновенного свечения. Узнав об этом, члены Олайской гильдии собрались возле ратуши. Возбужденная толпа требовала немедленно освободить олдермана, и магистрату пришлось уступить...
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1332 posts
    • 0 comments
    • 37 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 237 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 trackbacks per post

Заказать гида по Таллину, и другим регионам Эстонии. Лучшие гиды!
Подробнее...

Грань между Средними веками и Новым временем во многом условная – однако не будет ошибкой считать, что Таллинн по-настоящему переступил ее именно в XVIII столетии.

Начинался он вполне по-средневековому: с непродолжительной по времени, хотя и достаточно мучительной осады и эпидемии чумы – по счастью, последней в истории города.

Нынешний детский сад «Лотте» в Кадриорге – помещения ситцевой мануфактуры Х. Фрезе.

Нынешний детский сад «Лотте» в Кадриорге – помещения ситцевой мануфактуры Х. Фрезе.

И хотя «заповедником Средневековья» и по своему облику, и по административному устройству Ревель в глазах современников оставался еще долго, поворот к Новому времени был необратим.

Дело даже не в смене государственной принадлежности – в ходе Северной войны город вошел в состав Российской империи, правители которой в XVIII столетии, за редким исключением, делали ставку на модернизацию.

За два-три поколения сменялась сама культурная и общественная парадигма: весь Европейский континент, вплоть до самых дальних его северных окраин, вступал в эпоху, которая получит в историографии название века Просвещения.

Да будет свет
Термин «просвещение» по отношению к эпохе принято использовать в переносном смысле, подразумевая прежде всего свет научного знания, рассеивающий былые заблуждения и предрассудки.

Однако не лишним было бы вспомнить и то, что говорить о свете вполне уместно и в прямом, физическом значении: именно в XVIII веке он начал все активнее рассеивать ночную мглу на улицах европейских городов.

Ревель вошел в их клуб со второй попытки: затея осветить перекрестки главных улиц впервые родилась еще при шведах, была положена под сукно и реализована в два приема: в 1787 году – в Верхнем городе, в Нижнем – годом позже.

Жест этот, положа руку на сердце, был все же скорее символическим: ну сколько, в самом деле, могли подарить запоздалому прохожему вожделенного света опущенные в конопляное масло фитили подвешенных над улицами на канатах девяти десятка ламп?!

Насколько безопаснее стало передвигаться внутри городских стен в темное время суток – сказать довольно затруднительно: во всяком случае, даже самим фонарщикам, помимо профессионального инструмента, полагались трещотка, палка и шпага.

Пускай, как писали впоследствии мемуаристы, первые ревельские фонари горели не сильно ярче «южных насекомых-светляков», пытаясь даже не победить окружающую темноту, а хотя бы только «превратить ее в поэтические сумерки».

Сама идея обзавестись уличным освещением – и, конечно же, ее реализация на том скромном уровне, который был доступен тогдашним технологическим возможностям – означала начало значительных перемен в сознании.

Впервые в своей истории горожане предприняли первую попытку если не разрушить полностью, то скорректировать модель поведения – строгое подчинение жизни природным ритмам.

Появление уличного освещения наглядно демонстрировало: необходимости укладываться спать с заходом солнца, а, как следствие, и вставать с первыми лучами солнца подходит конец.

Вечер – время между завершением непосредственной трудовой активности и отходом к ночному покою – можно было отныне провести не только дома, у горящего очага, но и в обществе.

Рождение досуга
По натуре своей средневековый горожанин был в известном смысле «коллективистом» и вряд ли мог представить себя вне рамок какой-либо корпорации – религиозной или профессиональной.

Реформация покончила в городах Северной Европы с былым существованием церковных братств. Гильдейская и цеховая система еще держалась, но и ее эпоха приближалась к завершению.

Объединение не ради спасения души или обсуждения тех или иных рабочих вопросов, а ради того, что вернее всего было бы назвать живым человеческим общением, – одна из примет наступления Нового времени.

И масонские ложи – чтобы ни говорили об этом общественном явлении позднейшие адепты теорий мирового заговора – были едва ли не первыми подобными объединениями, созданными образованной публикой.

«Мистические» ритуалы посвящения, причудливая атрибутика и напускная таинственность были, по сути, декорациями, за которыми велись разговоры отнюдь не о захвате власти над миром, а об «усовершенствовании» общества.

Первой из масонских лож Ревеля стало «Братство Исиды», основанное в 1773 году. За ним вскоре последовали еще три подобных объединения с не менее колоритными названиями: «Братская любовь», «Три боевых молота», «Надежда невинности».

Собственного помещения для проведения собраний у местных «вольных каменщиков» не имелось: одна из лож встречалась, например, на чердаке ратушной аптеки, владелец которой, разумеется, тоже причислял себя к одному из масонских братств.

Впрочем, местом светского общения для изысканной публики – разумеется, без напускной масонской «секретности» – могло стать и кафе, открывшееся напротив церкви Нигулисте на первом этаже гостиницы Stadt Hamburg в 1774 году.

Справедливости ради стоит заметить, что в хронологическом плане оно было вторым: первый в городе «кофейный дом» уроженец Сарагосы Альфонсо Телладо Карваллидо открыл еще при шведах, в 1702 году – тоже в XVIII веке, получается.

В кафе можно было не только отведать заморского напитка, но и почитать газету: начавшая выходить еще в шведские времена, она, после вызванной Северной войной разрухи, вновь вернулась к горожанам в 1772 году.

Шестнадцать лет спустя она опубликовала на своих страницах рекламное объявление: в зале Канутской гильдии состоится постановка пьесы «Ненависть к людям и раскаяние», созданной Августом фон Коцебу.

Автор и постановщик жил в Ревеле. Любительская труппа была набрана из местных жителей. Театр, прежде бывший уделом странствующих комедиантов, пустил в городе первые корни.

Промышленное превращение
Обсуждать вопросы мироздания и его улучшения в масонских ложах, обсуждать новости за чашкой кофе и рукоплескать театральным постановкам могло позволить себе, конечно, меньшинство.

Большая часть городского населения Ревеля XVIII столетия на избыток свободного времени, годящийся для светского времяпрепровождения, пожаловаться не могла: она была занята добычей хлеба насущного.

С переходом города под скипетр российских монархов в этой области наметились существенные перемены: гавань, прежде преимущественно торговая, стала базой военно-морского флота, форпостом Санкт-Петербурга.

Порох надлежало держать сухим, а фрегаты и линейные корабли – в постоянной боевой готовности: как минимум, ремонтировать. Осуществление ремонтных работ было поручено адмиралтейству, основанному петровским указом в 1714 году.

В масштабах города, едва оправившегося от войны и чумы, это было невиданное доселе по численности персонала предприятие: в адмиралтейских мастерских трудились две с половиной сотни человек – фактически каждый десятый горожанин.

Тут снова необходимо оговориться: первые мануфактуры, использующие наемный труд, стали возникать в Таллинне в предшествующем, XVII веке. Другой вопрос – насколько крупными они были и сколь значимую роль играли в экономике города.

Не будет ошибкой отметить: предприятия шведского времени специализировались лишь на выпуске предметов ограниченного потребления – таких, например, как бумага или шелк. Трудились на них немногие мастера, знающие секреты производства.

На ситцевую мануфактуру, основанную в 1794 году ревельским купцом Христианом Фрезе у подножья холма Ласнамяги на территории нынешнего Кадриорга, брали всех желающих – было бы желание выполнять монотонную тяжелую работу.

Таких уже через четыре года насчитывалось сто пятьдесят человек – совсем немало, если принимать в расчет то, что свободного рынка труда на территории Эстляндской губернии и в ее административном рынке еще толком и не было.

Дела у Фрезе шли хорошо: за первые пять лет своего существования его мануфактура произвела без малого сто пятьдесят тысяч погонных метров хлопчатобумажной ткани и принесла хозяину доход в сто пятьдесят тысяч рублей.

К сожалению, изменения в общероссийском законодательстве, постановившие, что продукцию мануфактур можно экспортировать исключительно через порты Петербурга и Риги, сделало производство нерентабельным.

Немногим лучше сложилась судьба и красильной мануфактуры, основанной в 1799 году в предместье Кассисаба жителем Верхнего города Карлом Метцке – работало на ней четыре с половиной десятка человек.

Как бы то ни было, начало было положено: из ремесленного «города мастеров» Ревель стремительно начал превращаться в современный промышленный центр, притягивая к себе сельский пролетариат.

Процесс этот завершится уже в следующем столетии, когда силуэт исторической части города, сложившийся окончательно тоже в XVIII веке, дополнят дымящие заводские и фабричные трубы.

Йосеф Кац
«Столица»











Сказать кстати…

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.




Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы оставить комментарий.

777
Новое на Переулках Городских Легенд

Новый роман-сказка, Подземная Башня. Увидит ли свет?

Прошу вас поддержать мой проект - издание книги «Подземная Башня». Книга «Подземная Башня» интересна уже тем, что до сих пор ...

Читать дальше...

Петровское реальное училище, ныне – Таллиннская реальная школа: первое в городе здание, построенное специально для нужд учебного заведения.

«Дома учения» и «храмы знаний»: эволюция таллиннских школ

Понятие «школа» неизменно присутствует в сознании жителей Таллинна последние столетий семь минимум. При этом облик самих школьных зданий изменялся в ...

Читать дальше...

Игорь Коробов: людей интересует прошлое, и часто больше, чем настоящее

«Если бы государственные чиновники работали так же самоотверженно, как работают подвижники на поприще энциклопедического дела, мы были бы процветающей Швейцарией», ...

Читать дальше...

Начало прорыва в Кронштадт: крейсер «Киров» покидает горящий Таллинн. 
Рисунок Якова Ромаса, в 1941-43 годах художника эскадры Балтийского флота.

Таллиннский переход-1941: фарватером мужества и бессмертия

Восемьдесят лет исполняется событию одновременно трагическому и героическому: легендарному переходу кораблей и судов Балтийского флота из Таллинна в Кронштадт. «Для меня ...

Читать дальше...

Митинг на площади Вабадузе 20 августа 1991 года - за считанные часы до восстановления государственной независимости.

Таллинн, август 1991-го: точки на карте столицы

Знаковые для новейшей истории Эстонской Республики места столицы – очевидные и менее известные. Общая историческая канва событий, кульминационным этапом которых стало ...

Читать дальше...

Вид на шпиль церкви Олевисте со строительными лесами во время проведения послепожарных реставрационных работ. Август-ноябрь 1931 года.

Противогазы, насосы и фальшивые реликвии: как шпиль Олевисте от гибели спасали

Девяносто лет тому назад одна из вертикальных доминант силуэта столицы и общепризнанная визитная карточка Старого Таллинна чудом оказалась спасена от ...

Читать дальше...

Автомобильные аварии в Советской Эстонии

Не так давно, попалась коллекция фотоснимков автомобильных катастроф. Фотографии офицера советской милиции, Анатолия Калиничева. За фиксацию истории, ему большая благодарность. ...

Читать дальше...

История таллинского герба

В червлёном щите серебряный крест.  Малый герб происходит от флага Дании, так как датский король Вальдемар II был правителем Эстляндии. В ...

Читать дальше...

Археологическая удача: на бывшем чумном кладбище в центре Таллинна найдены десять скелетов

Замена труб в центре Таллинна дала археологам возможность провести раскопки и исследовать место, где когда-то располагалось чумное кладбище, пишет Eesti ...

Читать дальше...

Летний буфет на горке у Морских ворот, открывшийся в 1886 году и окончательно сгоревший накануне Первой мировой войны.

От бастиона до парка: преображения горки Раннамяги

Скорое трехсотсорокалетие горка Раннамяги встретит через три года изрядно помолодевшей: управа Кесклиннаской части города приступила к долгожданной реставрации памятника архитектуры. На ...

Читать дальше...

Более 60 последних лет фоном памятнику жертвам расстрела на Новом рынке служит не театр «Эстония», а сосны кладбища Рахумяэ.

«Колесо свободы» с площади Нового рынка

Девяносто лет тому назад в центре Таллинна был открыт один из самых необычных памятников столицы – как по своему облику, ...

Читать дальше...

Восемьдесят с лишним лет тому назад перед входом в нынешний Детский музей Мийамилла плескались
посетители бассейна-лягушатника.

Парк, стадион и музей: детские адреса Таллинна

В городском пространстве столицы современной Эстонии присутствует с полдюжины объектов, имеющих к отмечаемому 1 июня Международному детскому дню самое непосредственное ...

Читать дальше...

Ревельский рейд в начале XIX столетия и вице-адмирал Горацио Нельсон. Современный коллаж.

«Все принимали меня за Суворова»: ревельский визит адмирала Нельсона

Двести двадцать лет тому назад нынешнюю столицу Эстонии с не вполне официальным и не слишком дружественным визитом посетил вице-адмирал Горацио ...

Читать дальше...

Капелла на Римско-католическом кладбище Таллинна накануне сноса в 1955 году.

Забытый уголок: капелла Багриновских и прошлое парка Пооламяги

Археологические раскопки на территории нынешнего парка Пооламяги – исторического Римско-католического кладбища – помогут определить будущий облик этого забытого уголка Таллинна. Топоним ...

Читать дальше...

Главный фасад исторического здания таллиннского Балтийского вокзала, сданного в эксплуатацию ровно полтора века тому назад.

«Прекрасно обставленный»: полтора века Балтийского вокзала

Балтийский вокзал – главные железнодорожные ворота Таллинна – распахнул свои двери перед горожанами и гостями города полтора века тому назад: ...

Читать дальше...

В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев.

Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, — две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29.

Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе.Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца.











Сказать кстати…

Городская стена - самое древнее сооружение Старого города, ее строили на протяжении 300 лет.

Раньше в город вели шесть ворот, почти все они были разрушены. От Вируских ворот остались только башни.

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!