А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще! Обращайтесь в форме комментариев, и мы обязательно свяжемся с вами.

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда-то в Старом рыбном порту жила бедная вдова-рыбачка, чьей единственной радостью был сын Тоомас. Как и все мальчишки, он усердно упражнялся в стрельбе из лука. С нетерпением мальчик ждал ежегодных состязаний лучников, проходивших перед Большими Морскими воротами, в Попугаевом саду. На высоком шесте устанавливали деревянного попугая, и тому, кому удавалось сбить птицу, присуждался серебряный кубок Большой гильдии. Однажды Тоомас оказался в Попугаевом саду перед самым началом состязаний. Он слыл лучшим стрелком среди сверстников и ничтоже сумняшеся, пустил стрелу в деревянного попугая. Выстрел оказался метким, цель была сбита. Но вместо кубка и почетного звания "Короля стрелков" мальчика наградили оплеухами и заставили водрузить попугая обратно на шест, ибо уже приближалась процессия взрослых лучников. О том, что случилось перед состязаниями, узнал вскоре весь город. Мать Тоомаса боялась, что мальчика накажут. А получилось наоборот: старейшина Большой гильдии вызвал Тоомаса и предложил ему поступить учеником в городскую стражу. Это предложение обрадовало и мать, и сына - ведь гильдия одевала и кормила стражу. Тоомас с годами подрос, принял участие в боях Ливонской войны, за храбрость получил звание знаменосца. Все звали его в городе Старым Томасом. Так как он носил длинные усы и был одет так же, как фигурка воина на флюгере Ратуши, горожане прозвали флюгер его именем - Старым Тоомасом.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1091 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Записи с меткой ‘владовский’

В среду, 17 ноября, семидесятипятилетие отмечает коплиская Никольская церковь – самый «молодой» из ныне действующих и один их самых своеобразных православных храмов Таллинна. Читать далее »

Подпись автора на картине — вещь общераспространенная. На постро­енных зданиях архитекторы расписываются куда как реже. Один из примеров подобного «автографа» можно отыскать на фасаде доходного дома, построенного в 1925 году на таллиннской улице Валли. На уровне второго этажа и по сей день можно разглядеть доломитовую плиту с надписью: A. Wladovsky.

Столичный масштаб

Александр Владовский

«Роман» выпускника петербургской Академии художеств с нынешней Эстонией начался еще в царское время. Родившийся в 1876 году в семье преподавателя столичного коммерческого училища Александр Игнатьевич Владовский принял пост архитектора «Кренгольмской мануфактуры» в возрасте тридцати двух лет. За плечами у него было несколько работ в Санкт-Петербурге, одной из которых — особняку Н. Безобразова — престижный архитектурный журнал «Зодчий» посвятил отдельный выпуск. «Кренгольмские» постройки архитектора — прежде всего комп­лекс фабричной больницы — чудом пережили Вторую мировую войну и по сей день являются ценными элементами в городском ансамбле Нарвы.

В Таллинн Александр Владовский перебрался не позднее начала двадцатых годов. Ставший столицей независимого государства город переживал острый квартирный кризис, и те из предпринимателей, которые смогли сохранить капиталы в годы войн и революций, активно инвестировали имеющиеся средства в доходные дома.

Отмеченное подписью автора здание на улице Валли, 4 — тоже дитя тогдашней «квартирной лихорадки». Впрочем, когда смотришь на него, меньше всего думаешь о меркантильном. Решенный в стиле уходящего в прошлое модерна, украшенный (на последнем этаже) экспрессионистскими рельефами мужчин и женщин, дом — это отзвук той столичной, петербургской роскоши, которой губернский город Ревель по понятным причинам был в царское время лишен.

Еще одна вполне «петербургская» постройка Владовского — здание Военного госпиталя, завершенное в начале 1925 года. Ныне отреставрированное и переданное Генеральному штабу Сил обороны ЭР, оно и впрямь навевает ассоциации с застройкой парадных площадей невской столицы. Жаль, что финансовые возможности межвоенной Эстонии были несравнимо более скромными, чем подразуме­вал размах Владовского. Впрочем, в одном случае можно задним числом отблагодарить городские власти за экономность: предложенный им в 1924 году вариант реконструкции башни Толстая Маргарита в военный музей означал бы ее превращение в сказочный «замок Золушки». И фактическую утрату памятника подлинной средневековой архитектуры.

Вечное и злободневное

Проект переоборудования комп­лекса Больших Морских ворот — штрих, скорее, типичный для тогдашних представлений о принципах архитектурной реставрации, а не для творчества Владовского в целом. О том, сколь бережно относился он к сохранившимся памятникам таллиннской старины, говорит хотя бы башня Хинке, не снесенная, а встроенная в корпус дома на улице Валли. Резонно, что русский архитектор буквально грудью встал против прозвучавших в 1928 году предложений снести собор Александра Невского или перестроить его в нечто «более патриотичное». Но то что он неоднократно призывал спасти от сноса расположенную на Ратушной площади ренессансную важню (старинное здание городских весов), говорит о многом.

«Берегите исторические ценности!», «Защита таллиннской старины» — под этими и другими заголовками А. Владовский опубли­ковал не один десяток статей на страницах «Последних известий» и «Вестей дня» — ежедневных русских изданий довоенного Таллинна. При случае — не упускал возможности подшутить над теми, кто стремился во что бы то ни стало «модернизировать» облик старинного города.

Так, в фельетоне, посвященном визиту в Таллинн шведского монарха летом 1929 года, он описывает вымышленный диалог между царственным гостем и принимающей стороной: «Король осматривал город. «Какая новенькая ратуша! Недавно построена?» — спросил он. «В XIII столетии, Ваше Величество, но покрашена в оливковый цвет и лакирована к приезду Вашего Величества», — сказал городской голова… «Удивительно! Совсем не сохранилось старинных домов в городе. Кругом все новые здания», — сказал король. «Уничтожили всякие признаки старины ко дню приезда Вашего Величества»…

Журналистское амплуа А. Владовского — тема, ждущая своего исследователя. Если опубликованный архитектором в 1924 году роман «Вавилон» с собственными иллюстрациями в духе, как сказали бы сейчас, «исторического фэнтези», известен современным библиофилам, то его газетные публикации и по сей день остаются terra incognita. Совершенно, кстати, незаслуженно.

Владовский не только стремился дать обзор практически всем проходящим в Таллинне художественным выставкам, но и готов был писать буквально на любую тему. От мытарств, связанных с установкой в его коплиской квартире телефона и низкого качества первых звуковых фильмов до недовольства повышением городского налога на содержание домашних животных.

Последний, между прочим, был написан от лица… собственного добермана. Якобы «найденный под ковриком любимого пса» отчет о «конференции собак леса на Штромке» фельетон узнаваемо пародировал стиль репортажей о происходивших в 1933 г. дебатах по тексту нового Основного закона.

«Ревель мне очень нравится…»

Список построенных по проектам А. Владовского в Таллинне зданий сравниться с количеством опубликованных им статей не может. Однако и простое их перечисление может занять газетную колонку: все-таки несколько десятков зданий. Православная церковь в Копли, и по сей день хранящая в своем интерьере две написанные архитектором иконы. Малоквартирные жилые дома в стиле ар деко на Нарвском шоссе и многоквартирные, выстроенные в духе смягченного декоративностью функционализма — на Пярнуском шоссе и бульваре Тоомпуйестеэ. Псевдоготический дом на улице Лай, так органично вписавшийся в застройку, что дата «1947» на флюгере является для неподготовленного зрителя сюрпризом.

Стоит добавить сюда снесенную в послевоенные годы часовню на православном кладбище в Копли, памятник павшим в Первой мировой в Никольской церкви на улице Вене и, конечно, — реставрацию Екатерининского дворца в Кадриорге. Далекий от истории архитектуры посетитель не сразу и догадается, что выходящий к Верхнему саду банкетный зал — не строение времен Микетти и Земцова, а умелая стилизация, созданная в первой половине ХХ столетия.

То, что заказ на реконструкцию бывшей царской «дачи» в резиденцию главы ЭР достался именно А. Владовскому, породило вокруг его имени массу слухов не самого порядочного толка. Всплыло и явно «неместное» происхождение архитектора, и его демонстративно-негативное отношение к радикальному функционализму, и явная приверженность копированию архитектурных стилей прошлого.

«Революционером-новатором» Владовский и впрямь не был, а характеристики многих архитектурных новинок того времени бывали у него, порой, уничижительными. С другой стороны, видеть в конфликте между различными архитектурными школами исключительно национальный подтекст — неверно. Нападки на тот же самый пресловутый «русский академизм» пришлось вытерпеть, например, в последние годы жизни признанному ныне классику эстонской скульптуры Амандусу Адамсону: с Владовским они были современниками. Архитектор, кстати, уже в зрелом возрасте выучил эстонский и оппонировал своим противникам хотя и на «тяжеловесном и старомодном», но все же — на их родном языке.

Да, в пылу газетной полемики Владовский мог заявить, что «всякая новая городская постройка смахивает или на корчму, или на тюрьму», а фасад выходящего во двор замка Тоомпеа здания Рийгикогу «среди вышгородской симфонии бьет так же, как турецкий барабан, выбивающий джац-банд». «Ревель мне очень нравится. Люблю я его за то, что, сделавшись столицей, он не возгордился, а сохранил милые свои привычки, традиции и стародавний уклад жизни — не спешащий, сторонящийся бешеного бега, фантастической, старающейся перегнать самое себя современности», — писал он в 1932 году. И — хочется верить — был при этом искренним.

* * *

А. Владовский, безвыездно живший в Эстонии при всех режимах, начиная с царского, скончался в Таллинне в 1950 году и был похоронен на кладбище Метсакальмисту.

Автор благодарит А. Дормидонтова и А. Мурре за помощь при работе над материалом.

 Йосеф Кац
«Столица»

Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В средние века в Нижнем городе не разрешалось сажать деревья перед бюргерскими домами. На узких улицах пешеходам и повозкам было тесно и без деревьев. Единственные деревья, растущие в Нижнем городе прямо на тротуаре, - две старые высокие липы перед домом на улице Лай, 29. Существует предание о привилегии сажать деревья, которой царь Петр наделил хозяина дома, бургомистра Иоанна Хука. Обычно Петр заходил бургомистру, чтобы отведать пива и кофе. Однажды хозяйка дома подала кофе царю и сопровождавшему его генерал-губернатору Эстляндии, Апраксину прямо на крыльце. Гости уселись на лавках. Петр заметил хозяину, что следовало бы перед домом посадить пару деревьев, чтобы они укрывали от палящих лучей солнца. Хук напомнил царю о запрете на посадку деревьев. Вот тогда-то Петр и наделил Хука и его наследников привилегией растить перед своим домом два дерева, чтобы они давали тень в теплые летние дни . Так и растут эти единственные на улицах Нижнего города деревья. Нынешние липы были посажены в прошлом столетии, видимо, на смену первым, высаженным при царе Петре.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!


Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!