Часовня на Зеленом рынке Таллина
Православная часовня на развилке улиц Пикк и Олевимяги, недавно возвращенная городскими властями Православной церкви московского патриархата, отмечает в этом году свое столетие.…
Таллин: Переулки Городских Легенд
Таллин: Застывшее Время-|-
Православная часовня на развилке улиц Пикк и Олевимяги, недавно возвращенная городскими властями Православной церкви московского патриархата, отмечает в этом году свое столетие.…
Красивейший курорт Эстонии, незаслуженно забытый и недоинвестированный в течение последнего десятилетия, вновь начинает развиваться. И это особенно приятно, если вспомнить, каким притягательным магнитом для десятков тысяч отдыхающих был Нарва-Йыэсуу в течение более ста лет. На днях в Нарвском замке открылась выставка «Отдых в Нарва-Йыэсуу и его окрестностях», посвященная истории курорта.…
Присущее тому или иному периоду в европейской культуре отношение к детям и детству можно «прочесть» на фасадах столичных зданий и увидеть в скульптурном убранстве улиц и площадей города.
Международный день защиты детей — праздник относительно новый. Решение отмечать его было принято Международной демократической федерацией женщин без малого шестьдесят лет назад — осенью 1949 года.
«Детская» тема в архитектуре и скульптуре Таллинна куда как древнее: свои истоки она берет еще в Средние века.
Взрослый младенец
Средневековье «не знало» детства. Слишком короток был человеческий век и слишком высок процент детской смертности, чтобы общество, состоявшее «из монахов и воинов», обращало на ребенка сколько-нибудь пристальное внимание. Даже само слово «kinder» — «дети» у древних германцев изначально означало группу людей вообще — вне зависимости от их возраста. Отголоски такого отношения дожили едва ли не до XIII— XIV столетий: недаром таллиннскую Большую гильдию в старейших документах именуют «Детской».
Концепция «ребенок как «миниатюрный взрослый» нашла свое отражение в самых разных областях жизни средневековой Европы. От юриспруденции, позволяющей применять к детям те же самые методы дознания, что и к взрослым, до скульптуры и живописи. Если вы окажетесь в Музее средневекового искусства в церкви Нигулисте, обратите внимание на то, как изображался младенец Иисус художниками и резчиками по дереву эпохи готики: он, скорее, похож на «уменьшенного», словно по волшебству, мужчину, а не на новорожденного.
Впрочем, нет нужды даже отправляться под музейно-церковные своды. Достаточно подняться по ступеням улицы Люхике-Ялг и поднять взор к нише, расположенной чуть выше арки ворот. Рельеф, изображающий Мадонну с младенцем, — не подлинник, а реконструкция девяностых годов ХХ века. Однако «средневековое отношение» к ребенку она передает вполне: более «взрослого младенца», чем сидящий на руках у Марии Иисус, на таллиннских улицах не отыскать.
Нестареющие путти
«Открытие ребенка» принадлежит эпохе, вернувшей европейцам тему красоты человеческого тела, — Возрождению. Барокко научило жителей Европы не просто «видеть детство», но и любоваться им: даже ангелов, согласно христианской доктрине не имеющих ни возраста, ни пола, начали изображать в виде шаловливых младенцев — путти.
По северному сдержанное барокко Эстонии не вывело пухлых ребятишек на фасады таллиннских зданий ни в XVII, ни в XVIII веке. До далекого побережья Балтики они добрались позже, на рубеже позапрошлого и прошлого столетий, в пору увлечения «нео-стилями», сознательно копирующими художественные течения прошлого. Необарочные младенцы с музыкальными инструментами в руках украшают, например, фасад магазина на улице Айа, 3 или же «позируют» на фасаде домовладения, занимающего квартал между улицами Вооримехе, Пикк и Кинга.
Пухлые младенцы так приглянулись таллиннцам, что их изображения продолжали …
Центральный вокзал, Оперная площадь со зданием городской оперы и величественная церковь при въезде в город с восточной стороны: все это должно было появиться на территории нынешнего района Ласнамяэ согласно планам финского архитектора Элиеля Сааринена.
Эдуард Вильде, сравнивший в начале ХХ века Таллинн с Манчестером, был недалек от истины: бурное развитие торговли и промышленности в течение нескольких десятилетий увеличило территорию и население главного города Эстляндской губернии в несколько раз. Если в 1881 году здесь жили 46 000 человек, то в 1900-м — уже 70 000, а к 1912-му число таллиннцев достигло 100 тысяч.
Восток-Запад
Последствия стихийной урбанизации городские власти осознали достаточно быстро и потому постарались взять бурно разивающийся процесс под контроль. 23 ноября 1911 года Ревельская городская дума приняла решение организовать международный конкурс на составление генерального плана развития города. Условия его были оглашены в феврале следующего года.
Из пяти поступивших к 1 марта 1913 года проектов три были признаны не отвечающими условиям конкурса. Победителем международного состязания градостроителей был признан сорокалетний финский архитектор Элиель Сааринен. Его проект «Большого Таллинна» и по сей день завораживает своим размахом.
Сааринен предлагал смириться с тем, что средневековое городское ядро не отвечает современным принципам организации городской жизни и должно быть оставлено в неприкосновенном виде. Центром нового Таллинна должен был стать сити с возвышающейся на месте нынешней гостиницы «Виру» новой ратушей, а композиционной осью — магистраль Восток-Запад, протянувшаяся от Ласнамяэ до Лиллекюла.
Типовой проект
Сын своего времени, Сааринен счел необходимым применить при проектировании «Большого Таллинна» разделение будущих районов застройки по «классовому» признаку. Пролетариату отводилось Копли. Виллы зажиточных горожан планировалось возводить на месте теперешнего пляжа Строоми. Мустамяэ, Лиллекюла, Ласнамяэ планировалось заселить представителями среднего класса.
Сложно сказать, почему именно к последнему из трех перечисленных районов архитектор испытывал особо пристальный интерес. В районе нынешней станиции Юлемисте должен был вырасти новый центральный вокзал. Лаксбергская, то есть Ласнамяэская, площадь мыслилась как парадный въезд в город со стороны Нарвского шоссе. Приблизительно на месте музея KuMu финский зодчий намеревался выстроить здание городской оперы.
Иллюстрирующие план Сааринена архитектурные наброски позволяют увидеть «Большой Таллинн» с высоты птичьего полета. Но лучше всего представить себе «Таллинн, который мы так и не увидели» можно в самом центре современной столицы. Выстроенное Саариненом здание по адресу Пярнуское шоссе, 10 виделось ему в качестве «типового проекта» для будущей застройки.
Реализация идеи
Начавшаяся Мировая война и последовавшая революция поставили крест на реализации генплана 1913 года. У молодой ЭР для воплощения в жизнь проекта Сааринена не было средств. И главное — «Большой Таллинн» оказался слишком… …
Сегодня наша историческая рубрика посвящена самой большой части города — Ласнамяэ. И для начала мы предлагаем вашему вниманию десять фактов из истории Ласнамяэ, о которых вы, возможно, до сих пор и не слышали…
Первый и последний
Городище Иру — древнейшее укрепленное поселение на территории современной столицы Эстонии. Старейшие археологические находки на его месте относятся ко II тысячелетию до н. э., а в V-XI веках на возвышающемся над рекой Пирита вытянутом холме уже высились дерево-земляные валы древней крепости.
Почему она была, историки спорят до сих пор. Зато известно, когда в древнюю крепость был назначен последний… комендант. Случилось это, как ни странно, 29 августа 1937 года: во время торжеств, организованных «для поднятия патриотического духа» в Иру был откомандирован символический «гарнизон», состоящий из членов местного отделения Кайтселийта. Его руководитель, некий Кивикангур был «посвящен в старейшины городища», после чего ему вручили меч и щит.
Новый город
Что такое таллиннский Старый город, знают все, кто хоть раз побывал в столице ЭР. Что такое Новый город и где он некогда находился, догадываются только настоящие любители городской старины. Громкое название «Нового города» получил военный городок, который начали строить на Ласнамяэ на обрыве, расположенном непосредственно над домиком Петра. Заложен он был в 1796 году и состоял из семи двухэтажных и пятнадцати одноэтажных казарм, офицерских жилищ и подсобных помещений. Но в обширный городской район так и не разросся: выстроенные из плитняка здания оказались слишком сырыми, так что уже в XIX веке от использования «Нового города» для постоянного проживания отказались. Здания передали городу, город перепродал их частным владельцам, часть зданий и вовсе снесли. О неудавшемся проекте строительства «Нового города» напоминает лишь казарма по адресу Ласнамяэ, 48а.
Колыбель спорта
Название ласнамяэской улицы Выйдуйооксу и одноименного моста над Лаагна теэ хранит память о первом таллиннском ипподроме, существовашем неподалеку. «На горе Юлемисте при большом стечении публики состоялись бега лошадей, — писала в 1884 году газета Virulane. — Первую награду в 300 рублей завоевала шестилетняя кобыла барона Вреде. В заключение был проведен забег трех извозчиков на собственных лошадях. Победитель получил в награду 25 рублей, занявший второе место — 10».
Связано Ласнамяэ и с зарождением эстонского футбола. Именно здесь в 1908 году состоялся первый в Эстонии футбольный матч: местные школьные команды сыграли с английскими моряками. 6 июня следующего года на поле у Белого маяка команда «Метеор» разгромила команду «Меркурий» со счетом 4:2. Дата 06.06.1909 вошла в историю как день рождения эстонского футбола.
Огонь на башне
О том, что в 1343 году на Сыямяэ состоялось кульминационное …
Сутор, шостер, шомокер, кингсепп, сапожник – так на разных языках и диалектах звучит название профессии, символ которой – большой металлический сапог — до недавнего времени висел на ажурном кронштейне на углу Ратушной площади и улицы Вооримехе. Не только висел, но и приглашал всех, у кого прохудилась обувь, зайти в дом на углу и сдать ее в ремонт. Казалось, что старая лестница и стены этого дома насквозь пропахли кожей.…
2 апреля 1933 года таллиннская газета «Вести дня» вышла с траурной рамкой на первой полосе. И, чего не случалось ранее, — текст соболезнования был напечатан по-эстонски.
Объявление в черной рамке гласило: «Бывшего русского национального министра Алексея Сорокина поминает правительство Республики».
Губернский адвокат
Газетные некрологи — жанр своеобразный. С учетом неписаных законов журналистики без малого восьмидесятилетней давности можно полагать, что некролог способен полностью исказить портрет реального человека. Но даже со скидкой на пышность стиля тогдашней публицистики следует признать: слова о том, что кабинет в доме по улице Мюнди был в 20-х — начале 30-х годов известен, пожалуй, каждому таллиннцу, не звучат преувеличением.
Дверь кабинета украшала табличка: «А. Сорокин, присяжный адвокат». Хозяин кабинета родился в Ревеле в 1888 году. Здесь же учился в Николаевской гимназии — той, что носит в наши дни имя ее основателя, шведского короля Густава Адольфа. По окончании юридического факультета Петербургского университета он вернулся в 1912 году в родной город, где два года прослужил судебным чиновником. В 1914 году Алексей Сорокин начал адвокатскую практику в области уголовного права.
О политической деятельности адвоката Сорокина во времена Эстляндской губернии не известно ничего. Опубликованные в тридцатые годы биографические справки молчат о его принадлежности к каким-либо партиям дореволюционной поры. Не фигурирует его фамилия и в списках гласных членов Ревельской городской думы в 1914-1916 годах. Возможно, известность Сорокина никогда не перешагнула бы границ адвокатского «сословия», если бы не крушение монархии, а за ней — и Российской империи.
Национальный министр
«Трудными были для Эстонии последние месяцы 1918 года, — писала в дни похорон Сорокина газета «Таллиннский русский голос». — Трудными были они и для русского населения. Революция 1917 года, как известно, мало способствовала развитию в русском населении возможности разбираться в положении». Поломать голову действительно было над чем. Часть местных русских была эвакуирована накануне наступления войск кайзеровской Германии. После окончания Первой мировой войны в Эстонию устремился новый поток беженцев из охваченной революцией России…
Учреждение должностей министров по делам национальных меньшинств — немецкого, русского, шведского — было предусмотрено Временным правительством Эстонии еще в феврале 1918 года. По понятным причинам должности эти были вакантны. Во втором временном правительстве ЭР, приступившем к работе после того как немецкие части стали покидать территорию фактически новорожденного государства, «меньшинственные» министры отсутствовали. Третье временное правительство, созванное 27 ноября 1918 года под руководством Константина Пятса, официально учредило эти посты вновь, однако подыскать подходящие кандидатуры удалось не сразу. Первыми своего кандидата выдвинули немцы, вторыми — шведы. 28 февраля 1919 года пост министра по русским делам занял …
Встретил недавно знакомого с разбухшим портфелем, из которого высовывался березовый веник… Вспомнил наши давние субботние походы в баню на улице Рауа, столь чистую и уютную, что там даже в очереди посидеть и поболтать «за жизнь», предвкушая банные прелести, было приятно. Увы, последний мой поход случился лет этак… ох, как давно. С той поры обхожусь домашним душем, до ближайшей бани ехать далеко, а мой знакомый, живущий в Кадриорге в доме без горячей воды, по-прежнему ходит в баню. При этом убежден, что никакие ванны и души не заменят шайку горячей воды, крепкий обжигающий пар и свежий березовый веник.…
Память о таллиннском предпринимателе, меценате, общественном деятеле Иване Егорове хранит дом в самом сердце Старого города.
«Именные», точнее «фамильные» дома — привилегия Тоомпеа: даже далекий от краеведческих штудий горожанин знает, что Дом Стенбока расположен на Вышгороде. Подобной известностью дом Егорова среди современных таллиннцев не пользуется. Хотя расположен он в не менее эффектном месте, чем обрыв тоомпеаского холма: прямо напротив ратуши.…
Летом 1911 года в трехэтажном доме на вышгородской улочке Тоом-Кооли появился новый жилец: преподаватель истории, русского языка и словесности, прибывший в cтолицу Эстляндской губернии из далекой малороссийской Жмеринки.…
У Александра Сергеевича Пушкина в поэме «Медный всадник» есть две строки: «В гранит оделася Нева;/ Мосты повисли над водами…» Но при Пушкине мосты над Невой не висели — они были наплавные. Первый постоянный был построен в середине ХIХ столетия, его называли Николаевский. …
