А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Когда-то в усадьбе Вана-Вигала жил барон, в чьем услужении было множество духов. Поехал он однажды в Таллинн через озеро Юлемисте. Барон строго-настрого запретил кучеру оглядываться во время езды по воде. Карета мчалась как по зеркалу. Когда она приблизилась к берегу, где было мелко, кучер все-же посмотрел назад. К своему великому изумлению он увидел, что вокруг кареты суетились духи, - слуги Вана-Вигалаского барона: они переносили доски из-за колес кареты и ставили их впереди нее - так они строили мост, по которому ехала карета. Как только кучер оглянулся, карета с упряжкой лошадей провалилась в воду. Но так как берег был совсем близко, кони вытащили карету на сушу и никто не утонул.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Богатство и процветание города всецело зависели от торговли, главным образом транзитной, между Западной Европой и Новгородом, а через него и другими русскими городами. 22 февраля 1346 года Таллинн получил от Ганзейского союза право складочного пункта в Новгородской торговле. Из Франции и Португалии привозили много соли. «Таллинн построен на соли» - гласит средневековая поговорка. И, действительно, только в течение одного дня, 15 июля 1442 года, в Таллинн пришло 57 кораблей с солью. Количество соли, привозимой в Таллинн, в некоторые годы превышало 1,200 млн. кг. На соль обменивалось в те времена зерно, занимавшее главное место среди товаров, которые вывозили из города. Соль по здешнему обычаю никто не имел право взвешивать на своих весах. Для этого на ратушной площади имелось специальное здание – «важня», известное с XIV века. В 1554 году в северной части площади была построена Новая важня. Это было двухэтажное здание с высокой крышей, украшенное барельефными медальонами с изображением граждан города. Здание важни погибло в 1944 году, а барельефы хранятся в музее. Место, на котором стояла важня, отмечено вымосткой – линией в два камня поперек основной вымостки площади.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Метроном
  • Blog stats
    • 1131 posts
    • 4 comments
    • 18 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.8 posts per month
    • 230 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Архивы за Август, 2009

Топоним «площадь Свободы» молод: 17 января нынешнего года ему исполнилось всего 66 лет. Городская же среда на месте современной площади формировалась в течение девяти веков.

XIII век: первая граница

Старый Таллинн.

Спустя несколько десятилетий после захвата датскими рыцарями в 1219 году расположенного на нынешнем Тоомпеа городища древних эстов на месте будущего Нижнего города начинает расти постоянное поселение. Застроенные участки и первоначальный оборонительный вал находились поодаль от линии, вдоль которой впоследствии была построена городская стена, вплоть до середины тридцатых годов ХХ века формировавшая северный фронт застройки теперешней площади Свободы.

XIV век: стены, башни и ворота

1355 годом датируется первое упоминание о старейшей постройке на нынешней площади — элементе городской стены, Харьюских воротах. Изначально они представляли собой комплекс из четырехугольной главной башни в пять этажей высотой 21 метр и двух предвратных укреплений с двумя круглыми башнями — на манер тех, что и поныне высятся в начале улицы Виру.

Снесенные в середине XIX века, Харьюские ворота вновь вернулись к таллиннцам в ходе последней реконструкции площади: контур их фундамента выложен на уличной брусчатке. А посмотреть на остатки подвального этажа восточной башни первых предвратных укреплений можно через специальный смотровой колодец на углу улицы Харью и площади Свободы.

XV век: улица Чёток

В 1463 году некий бюргер Михель Розенкранц решил обзавестись летним садом и приобрел для него участок «перед Харьюскими воротами в сторону Тынисмяги». По одной из версий, память о его владении до сих пор сохраняется в названии улицы Роозикрантси, примыкающей к площади Свободы с юго-западной стороны.

По другой версии, улица вела к городскому месту казни, носящему в средние века немецкое название Rosenkranz. Еще одно объяснение связывает название улицы с эстонским словом «roosikrants», означающим «чётки» — их, якобы, перебирали в руках ведущие осужденных к месту казни католические монахи. Под именем Роозикрантси, однако, улица впервые упоминается в документах лишь в XVIII столетии.

XVI век: кровавый камень

Выложенный на брусчатке улицы Харью вписанный в круг каменный крест — память о казни, свершившейся в пространстве предвратного укрепления Харьюских ворот в 1532 году. Ревельский магистрат принял решение обезглавить здесь барона Йоханна Юкскюля фон Ризенберга, замучившего насмерть бывшего своего крепостного, бежавшего в город и ставшего вольным человеком.

Если верить легендам, именно это событие (а вовсе не работы по реконструкции пояса городских укреплений) послужило причиной того, что Харьюские ворота закрыли в 1535 году для прохода и замуровали. На два с половиной столетия.

XVII век: бастионы наступают

План модернизации Ревельской крепости был утвержден шведским королем в 1686 году. Строительство одного из одиннадцати намеченных бастионов — Ингерманландского — началось за два года до того. Поскольку бастион располагался частично на подвластной магистрату Нижнего города территории, а частично — на землях, управляемых дворянством Тоомпеа, работы финансировали как городские власти, так и государственная казна.

Строительство «городской» части бастиона затянулось: только отданный королем в 1692 году приказ ускорил ход работ. Бывший Ингерманландский бастион, ныне горка Харьюмяги, является старейшим сооружением в ансамбле современной площади Свободы. Померанский бастион, который тем же планом предусматривалось возвести на восточной стороне площади Свободы, так никогда и не был возведен.

XVIII век: дорога к дачам

Стены фортификационных сооружений, ставшие частью интерьера автостоянки под площадью Свободы, — родом как раз из XVIII столетия. Очередная реконструкция пояса городских укреплений началась в 1765 году, а два года спустя для проезда и прохода вновь были открыты Харьюские ворота.

Оживление движения по улицам Харью и Роозикрантси привело к тому, что горожане все чаще стали нарушать запрет на строительство чего-либо на пространстве перед городскими валами. К концу столетия южную сторону нынешней площади Свободы формируют сады и летние усадьбы горожан. На месте нынешней мэрии располагалось владение вдовы гильдейского старейшины Кристофа Витте, на месте отеля Palace — летний дом «господина асессора фон Шульмана» и сад при нем.

XIX век: церковь и лестница

Капитальная застройка на нынешней площади Свободы появляется во второй половине позапрошлого столетия — после того как Таллинн был вычеркнут из списка городов-крепостей. Первым солидным зданием на тогдашнем Сенном рынке стала заложенная в дни празднования тысячелетия Российского государства Яановская церковь для эстонского прихода Нижнего города. Освящен храм был пять лет спустя — в 1867 году.

В XIX столетии ансамбль будущей площади пополняется еще двумя дожившими до наших дней элементами. Заложенным в 1823 году т.н. «Детским садом» — общественным парком на северной стороне площади и лестницей, которую бургомистр Георг Майер соорудил в 1865 году для соединения парка на горке Харьюмяги с началом улицы Харью.

ХХ век: привычный облик

Самые радикальные перемены в облике площади Свободы приходятся на минувший век. За первую его половину она прошла путь от окраины губернского города (несколько, впрочем, облагороженной памятником императору Петру I, установленным в 1910 году и снятом двенадцать лет спустя) до представительской площади столицы молодого государства.

В годы довоенной независимости ЭР ведется активная застройка северной и южной сторон площади: возводятся здания кинотеатра «Глория-Палас» (Русский театр), Дома Искусств, нынешней мэрии. Застройка восточного фронта остается нереализованной: приход Яановской церкви протестует против сноса и строительства на ее месте административных зданий. Ничем закончились в ХХ веке и намерения установить на площади монумент Свободы.

ХХI век: девять в кубе

Начало третьего тысячелетия главная площадь Таллинна встретила в том же сомнительном статусе, что и в предыдущие полвека — расположенной прямо в центре города автомобильной стоянки. Разговоры о необходимости придать площади Свободы достойный облик велись с переменным успехом едва ли не с самого момента восстановления независимости, однако лишь прошлым летом сюда пришли проектировщики, археологи, а за ними — и строители.

Девять месяцев и девять дней отделяет открытие реконструированной площади Свободы от того момента, когда столичный мэр Эдгар Сависаар заложил в ее основание символический краеугольный камень. И девять веков — от того момента, когда будущая площадь наметила свою первую границу.

Йосеф Кац
«Столица»

Восемьдесят лет назад лето было таким же непостоянным, но от этого не менее долгожданным. А вода Таллиннской бухты в теплый день казалась горожанам такой же манящей.

Споры о том, следует ли назвать место морских купаний позаимствованным у немцев словом rand или же необходимо заменить его «исконным» словечком mala на рубеже двадцатых-тридцатых годов волновали разве что филологов. Далекие же от ученых штудий таллиннцы, вне зависимости от происхождения и языка, чуть прогревалась вода, стремились за город.

Заветную цель путешествия всяк именовал по-своему. Одни – Штрандом. Другие – Бригиттовкой. Третьи – Пирита.

Столичная привычка

Река Пирита в застывшее время. Зима Tallinn cold time.

Изданный в 1921 году на эстонском языке путеводитель по Таллинну вскользь отмечает, что после того, как война и революция свели на нет деятельность купальных салонов Кадриорга, все большую популярность у горожан приобретают окрестности устья реки Пирита. Спустя несколько лет Пиритаский пляж навсегда затмил собой славу былых мест купания, с середины XIX века располагавшихся на побережье Каламая.

«Мы стояли в жаркий, душный воскресный полдень посреди центральной Ревельской площади, пустынной и нелюдимой, как Сахара, – писал в августе 1929 года фельетонист столичных «Вестей дня». – Идиллическая пустота и тишина окружали нас. Весь город, без исключения, отправился в Бригиттовку. Можно изменить всем своим привычкам, опрокинуть весь ход своей жизни, мечтать и даже писать стихи, несмотря на свой прозаический нрав, но воскресной поездке в Бригиттовку, бьюсь об заклад, вы не измените».

Дорога к Гангу

Добраться из душного города до заветных сосен, песка и морского бриза было восемьдесят лет назад делом непростым. Прогулочный пароходик из таллиннской гавани до Пиритаского причала с переменным успехом курсировал с самого начала ХХ века, но принять на борт всех желающих попросту не мог. Обещания городских властей в самом скором времени приступить к сооружению трамвайной линии до руин монастыря Святой Биргитты, а то и до самого Козе дальше газетных полос так и не продвигались…

«Я увидел грандиозную картину бегства целого города – на автомобилях, пароходах, лошадях, пешком, – продолжал таллиннский газетчик. – Картину, напоминавшую, — если бы не мирная тишина голубых просторов – забытые эпизоды беженства в памятные годы Мировой войны. Нескончаемо-длинной змеей извивался народ на всем протяжении Бригиттовской дороги…Если вглядеться в измученные от жары и ожидания лица, то невольно всплывают мысли о священных водах Ганга, о фанатических йогах, о жертвенном индийском культе».

Мученицы моды

Находились в довоенном Таллинне и те, для кого сравнение поклонников Пирита с бредущими к Гангу индуистами казалось слишком «мягким». По мнению иных столичных моралистов, Пиритаский пляж представлял собой ни что иное как «местный Вавилон». Тот самый, где «холостым на каждом шагу угрожает опасность, а женатые рискуют нажить известного характера «порок сердца»: раны, которые причиняет лишь Амур». Опасения, вероятно, были вполне оправданы: для многих юных таллиннок пляж служил подобием модного подиума.

«Прежняя красавица морей – живая, непосредственная, вся от природы, в брызгах солнца и воды, давно сделалась достоянием музейного обихода, – сокрушались в 1932 году «Вести дня». – Современная купальщица больше всего боится воды. Ее атрибуты – пестрый халат, губная помада, пудра, американская шапочка, флакончик для блеска глаз и флакончик для блеска волос, таблетки для голоса и крем против загара, крем против веснушек и карандаш для бровей. Все это замысловатое сплетение косметической изобретательности робко и осторожно опускается на несколько секунд в море…Тщательно стряхивая с себя капельки воды, мученица моды заканчивает этим свое нелегкое курортное испытание».

Равнение на Европу

«Пирита – равнение на европейский курорт, бег в сторону европейских вкусов и «пляжных сенсаций», – писало в начале тридцатых годов развлекательное издание Tallinna post. – Это ощутимо хотя бы в мелочах: резиновые крокодилы, бойкая игра в мяч, марафонский бег по пляжу, эстетичное катание курортных дам по морю на байдарках и менее эстетичное – на мускулистых плечах их поклонников».

«Европейские нравы», однако, приживались с одинаковым успехом не во всем. Так, например, шведская фирма, производящая зубную пасту, решил расставить на линии оградительных буев плотики с рекламой своей продукции. «Находчивые» таллиннцы сперва стали загорать на «бесплатном плавсредстве», затем – нырять с них, а в одну прекрасную ночь попросту отвязали их и отправили в «свободное плавание».

* * *

Пирита, по негласному соглашению считающийся в предвоенные десятилетия «столичным пляжем №1» не был, разумеется, единственным. Невзыскательные каламаяские жители, например, пренебрегая запретами санитарных врачей, лезли в воду неподалеку от собственных домов. Основанное в 1933 году «Общество благоустройства пляжа Строоми» ставило одной из задач «скорейшее прекращение купания в одном месте людей, лошадей с таллиннского ипподрома и окрестных коров».

Со второй половины тридцатых годов с пляжем в Пирита все больше начинает конкурировать пляж в Клоога-Ранде: часовое путешествие в вагоне электропоезда было, как ни крути, комфортнее пешего «паломничества» в городское предместье. Но пик популярности Клоога-Ранда, приходится все же на послевоенные десятилетия.

Йосеф Кац
«Столица»

Видеохроника:

Как датский король Эрик IV Плужный Грош, нашёл и построил в Ревеле монастырь св. Михаила-Архангела и храм.

Ох, каких историй в наших краях не наслушаешься. Недавно хромой Ларс Сёренсен мне травил, якобы потомок самих основателей монастыря святого Михаила Архистратига, предводителя всего воинства небесного, и храма. А было всё вот как...

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
Таллинн - всегда был и остается одним из старейших ганзейских городов, справедливо величая себя одним из «прекрасно сохранившихся средневековых европейских городов», прекрасно сочетая средневековые церкви и дома в готическом стиле с современной инфраструктурой.
Дайте ответ Магистрату!

2017 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Пропишись в легендах!
Здесь пишут...
Кому что...
Наши на Лицо-Книге
Тучка тегов
Логинься!

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!