Время Освободительной войны в истории Таллинского района Каламая

Свержение царской власти в 1917 году сопровождалось хаосом, грабежами и разрушениями по всей территории бывшей Российской империи, и Каламая не стала исключением. Разъярённые толпы, например, полностью разгромили канцелярию I полицейского участка на Vana-Kalamaja 6. Был подожжён артиллерийский бастион Толстая Маргарита, который в то время использовался как тюрьма. Во время беспорядков разбивали витрины. Положение резко ухудшилось, когда из тюрем выпустили уголовных преступников, а сосредоточившиеся в Таллинне солдаты начали массово терроризировать местных жителей.

А. Janson вспоминал: «Я видел, как пожилой полковник вместе с примерно 12-летним мальчиком шёл по улице Suur-Patarei навстречу матросам, и те не отдали ему честь. Полковник сделал им замечание. Матросы разозлились, ударили его по лицу и сорвали погоны. Некоторые матросы всё же вступились. Полковник и мальчик под сопровождением большой толпы направились в сторону “Grand Marina”. Вдруг из толпы выскочил один матрос и проткнул полковника штыком».

Бои между эстонской самообороной / омакайтсе и большевиками 24 февраля 1918 года.

Johan Pitka, живший на улице Suur-Patarei, считал одной из причин народного насилия жестокое и высокомерное поведение офицеров царской армии. В своих воспоминаниях он писал: «Перед Батарейными казармами была пустая площадь, платц. На этой пустой площади обучали молодых солдат. Во время этих учений можно было наблюдать самые грубые действия. Офицер таскал своего подчинённого за уши и за нос так, что кровь текла, при этом бил его ногами и ругался самыми грязными, характерными для русских словами. Такие сцены были повседневными и продолжались до февральских дней 1917 года.

Однажды утром большая толпа народа, словно река, текла по улице Suur-Patarei в сторону Батарейных казарм, неся красные флаги с различными революционными лозунгами. Я как раз лежал в лихорадке, но, услышав шум толпы, поднялся с постели и стал свидетелем, как эта толпа, распевая Марсельезу и Интернационал, ворвалась через ворота казарм и отобрала оружие у стоявших на карауле солдат. Во дворе казармы раздавались отдельные выстрелы, но это нисколько не пугало толпу. Вскоре толпа потекла обратно; с ней объединились и солдаты казармы. С этой пустой треугольной площади теперь уже беспорядочные серые солдатские толпы, распевая и шумя, текли мимо, там, где ещё днём раньше их избивали и ругали самым грубым образом офицеры с золотыми погонами, образованные соотечественники».

Учения Таллиннского 1-го подразделения Союза обороны (Кайтселийт).

По воспоминаниям J. Pitka, восстанием руководили чужие для таллиннцев люди, которые не знали местных условий и, конечно, не говорили по-эстонски.

Это лишь несколько драматических фрагментов событий того времени.

После Февральской революции власть перешла к Временному правительству, и этот период по имени последнего премьер-министра Александра Керенского называли «керенщиной». Хотя в дела вмешивались также советы рабочих, солдат и крестьян России, в период Временного правительства стало возможным создавать местные самоуправления, организации самообороны и национальные культурные общества.

Первые финские добровольцы на улице Суур-Патарей.

Во время Февральской революции армия вместе с народной милицией днём и ночью находилась на улицах, чтобы поддерживать порядок. Поскольку стояла холодная погода, городское управление решило учредить в каждом районе пункты питания и обогрева, где раздавали чай, сахар, хлеб, сельдь, а в некоторых местах и картофель. Johan Pitka получил задание организовать и возглавить такой пункт в первом районе, что он и сделал. Пункт работал несколько недель, и круглосуточно раздавали несколько тысяч стаканов чая и другое¹⁹¹.

Чувство безопасности жителей Каламая значительно улучшилось после того, как 10 октября 1917 года в помещении начальной школы на Tööstuse 6 был сформирован I участок самообороны Таллинна. Как и в других районах города, вскоре на улицах Каламая можно было увидеть патрули, состоявшие из 3–6 эстонских военнослужащих и 1–2 членов самообороны. Патрули передвигались вблизи милицейских постов и в вопросах охраны порядка подчинялись милиционерам. По воспоминаниям тогдашних членов самообороны, чаще всего приходилось иметь дело с пьяными матросами и лицами, передвигавшимися с сомнительными ночными пропусками, выданными большевиками.

После Октябрьской революции вся полнота власти перешла к русским большевикам, которые были значительно нетерпимее к национальным организациям. Была прекращена деятельность самообороны, а также многих спортивных и просветительских обществ. Большевики закрыли и действовавший в Каламая баптистский молитвенный дом.

20 февраля 1918 года немецкие войска начали наступление в районе Виртсу, а 23 февраля разбили Красную гвардию вблизи Кейла. Это поражение оказалось настолько неожиданным для местных властей, что они в тот же день поспешили с Тоомпеа в порт. Перед этим они успели передать оставшимся в Таллинне красногвардейцам приказ главнокомандующего большевистскими вооружёнными силами Николая Крыленко взорвать крупные склады боеприпасов в Таллинне. По сути, это означало бы взрыв всего города. Склады боеприпасов находились в Каламая вблизи Балтийского вокзала. Только быстрые действия могли предотвратить огромные разрушения. Член подпольного I участка самообороны H. Kallau хитростью сумел принять караул складов у русского матроса и 23 февраля 1918 года поставил на охрану своих двух несовершеннолетних сыновей. Позже им на помощь были направлены члены самообороны Adamson, Tiisman, Kriis и Treimann.

Советское российское руководство приказало эвакуировать из Таллинна как можно больше оборудования, продовольствия и промышленных материалов. Члены самообороны старались направлять готовые к отправке эшелоны на боковые пути или, выбивая болты, выводить из строя паровозы и вагоны. Когда в сторону Петербурга ушёл последний эшелон, отряды самообороны взяли под контроль Балтийский вокзал. Перед вокзалом установили пулемёты, и нападение красных матросов было отбито. Одновременно в городе отобрали у большевиков автомобиль с пулемётом и захватили несколько важных опорных пунктов. К вечеру 23 февраля в Таллинне сложилась линия противостояния между самообороной и большевиками вдоль Морского бульвара и Нарвского шоссе. Большевики планировали 24 февраля ворваться на городскую электростанцию, уничтожить её и под прикрытием темноты ограбить город насколько возможно. Самооборона узнала об этом плане, и I участок сосредоточил на участке от Раннавяраваской горы до электростанции группу из 70 человек. Хотя наступавших красных матросов было больше и они были лучше вооружены, в продолжавшемся до утра бою им не удалось прорвать оборону самообороны. Красные матросы собрали своих погибших и ушли на кораблях. Не удалась и последняя месть — обстрел жилых районов Таллинна с кораблей, потому что матросы, враждебно настроенные к большевикам, заранее спрятали замки тяжёлых орудий.

Бой в Каламая на участке между электростанцией и Раннавяраваской горой имеет символическое значение. Во время этого боя была провозглашена Эстонская Республика. Это был первый бой в защиту Эстонской Республики, и, к сожалению, он потребовал первой жертвы. Погиб член самообороны Johann Muischnek. 17 сентября 1933 года на доме Niine 6 была открыта мемориальная доска в память об историческом бое. По сути, во время обороны электростанции там находился штаб самообороны¹⁹³.

Когда 25 февраля 1918 года в Таллинн вошли немецкие войска, вся власть уже находилась в руках эстонцев, однако планы немецких властей не совпадали со стремлением эстонцев к независимости, и национальные организации были быстро распущены.

Полугодовая немецкая оккупация продолжалась с февраля по ноябрь 1918 года. Хотя этот период был несколько мягче по сравнению с предыдущим большевистским правлением, он принёс местным жителям новые испытания. С политической точки зрения немецкие власти не доверяли эстонским националистам. Их целью было вновь возвести на власть балтийско-немецкое меньшинство. Только по тактическим соображениям они пошли на сотрудничество с местным населением, например в сфере охраны порядка. Главной причиной здесь было не столько борьба с преступностью, сколько страх перед распространением коммунистической деятельности. После того как в городе начали распространять листовки о скором возвращении большевиков, немецкие власти были вынуждены в мае 1918 года восстановить самооборону. I участок самообороны, или официально «Bürgerschutzwehr – Reval» («Самооборона – Таллинн»), получил помещения в магазине, принадлежавшем фон Вахлю, на Vana-Kalamaja 33. Руководителем участка Каламая был назначен инженер Juhus Langebraun, позднее Karl Busch. Немцы пытались взять власть в самообороне в свои руки, но эстонцы оказывали упорное сопротивление. В Каламая, как и в других местах, помимо легальной самообороны действовала и подпольная. Постоянные поражения немцев начиная с осени 1918 года решили этот поединок в пользу эстонцев. Отряды самообороны получили дополнительное оружие, мужчин начали открыто обучать обращению с оружием, и в конце концов руководителями участков были назначены опытные эстонские офицеры. Инструктором по боевой подготовке I участка самообороны, охватывавшего район Каламая, стал Bernhard Abrams. Инструкторами в большинстве своём были офицеры 3-го полка, вступившие в спортивное общество «Kalev». Их назначили заместителями начальников участков, но на деле они должны были взять участки под своё руководство и в будущем возглавить их.

18 октября 1918 года были получены достоверные сведения, что Анвельт организует в России коммунистические воинские отряды, которые должны были немедленно вторгнуться в Эстонию после ухода немцев.

Во время немецкой оккупации резко усилился дефицит как самых необходимых продуктов питания, так и хозяйственных товаров. Например, керосин было почти невозможно достать. Из-за нехватки топлива резко возрос спрос на электроэнергию. В часы пиковой нагрузки для снабжения нескольких районов города приходилось обращаться за помощью к заводским электростанциям. В Каламая окрестные районы снабжала электроэнергией судостроительная верфь «Noblessner». Одновременно для получения максимальной мощности с турбин была приведена в порядок система охлаждения водой на электростанции. Вместо прежнего деревянного канала, построенного в море, был проложен 16-дюймовый чугунный трубопровод, который уходил в море на 75 саженей (около 160 метров).

Из-за затянувшейся войны многие люди настолько обнищали, что не могли обеспечить себе даже еду. Открытие суповой кухни на Kopli 22 значительно облегчило положение самых тяжёлых жителей. Порция супа стоила всего 80 пенни. Однако в сентябре 1919 года возникла проблема: народ мало пользовался суповой кухней, и её хотели закрыть. Вероятно, люди не хотели признавать себя бедными и пытались как-то справляться самостоятельно. (???)

11 ноября 1918 года власть перешла к Временному правительству Эстонии. Как и большевики, уходящие немцы старались вывезти с собой всё, что имело хоть какую-то ценность. В районе Каламая самооборона успешно действовала по защите эстонского имущества. Например, перед отправкой одного немецкого эшелона от него отцепили 8 вагонов с продовольствием и ночью тайно перегнали их по боковой железнодорожной ветке за электростанцию к морю. Позже вагоны разгрузили, и весь груз был доставлен на продовольственный склад. Ключи от складов «Kniep ja Werner» H. Kallau взял в свои руки и не пустил туда немцев, так что те были вынуждены передать охрану Союзу обороны. На Балтийском вокзале вагоны, загруженные оборудованием и продукцией фабрики Лютера, были отведены в сторону. Частную собственность немцы не всегда осмеливались забирать, особенно если она принадлежала какому-нибудь известному человеку. В таких случаях они покупали товар дёшево и платили практически обесцененными oberost-рублями. На заводе Bekker во время немецкой оккупации находились большие запасы стали и железа. Johan Pitka опередил немецких скупщиков и дёшево купил первоклассный металл для Таллиннского судостроительного общества. Таким образом в тяжёлое для эстонской экономики время было спасено необходимое сырьё. Как председатель Балтийского спасательного общества Johan Pitka сумел заключить с оккупационными властями договор на подъём нескольких затонувших судов. На основании этих договоров Балтийское спасательное общество подняло с воды у берега острова Aegna землечерпалку, а из реки Пярну — пароход «City of Berlin», который позже был отремонтирован за государственный счёт и переименован в «Sakala». Кроме того, общество подняло из реки Пярну ещё несколько судов. Все эти суда и землечерпалка остались после этого Эстонской Республике.

Похожие: От штандарта до Даннеброга

На судоремонтном заводе «Noblessneri» ремонтировался минный крейсер «Вамбола».

Благодаря энтузиазму местных жителей во время немецкой оккупации начался ремонт начальной школы на улице Vabriku и приведение в порядок школьного двора. Школа возобновила работу осенью 1918 года, но по распоряжению немецких властей она не получала ни электроэнергии, ни керосина. Поэтому занятия проводились сокращёнными уроками.

Во время немецкой оккупации продолжала работать Городская XVI начальная школа для девочек. Директором школы была Elisabeth Miihlbach. В четырёх классах тогда обучалось в общей сложности 133 ученицы.

Судьба эстонской независимости решалась не только на фронтах Освободительной войны — не менее важной была работа тыла. В районе Каламая во время Освободительной войны располагалось несколько военных учреждений. На территории между улицами Suur-Patarei и Väike-Patarei находились продовольственные склады эстонской армии. Когда уходили немцы, склады были почти пусты. На большом каменном складе были повреждены крыша и люки, на маленьком каменном складе и конюшне — двери и окна караульного помещения. Каменный жилой дом, где раньше размещалась немецкая интендантская комендатура, был полностью разграблен. 16 ноября 1918 года часть складских помещений была приведена в порядок, и с этого дня всё снабжение продовольствием эстонской армии было сосредоточено на складах улицы Suur-Patarei. Хотя эстонская армия использовала немецкие продовольственные склады, официально эти здания были переданы только 2 декабря 1918 года. Оттуда продовольствие направлялось всем эстонским воинским частям, и работа велась круглосуточно. Сюда в срочном порядке доставляли продовольствие из городов, которые вот-вот должны были попасть в руки Красной армии. Согласно приказу главнокомандующего эстонскими войсками, необходимо было создать продовольственные запасы. В ноябре 1918 года на складах работало всего 3 чиновника, 2 кладовщика и писарь, в декабре уже 4 чиновника, 4 кладовщика, 3 писаря и 31 военнослужащий народной армии. Для перевозки продовольствия использовались 3 грузовых автомобиля и 15 пар лошадей. Отечественными продовольственными запасами эстонская армия снабжалась с ноября 1918 года по апрель 1919 года, когда прибыл первый торговый корабль с иностранной мукой. В течение 1919 года были найдены новые складские помещения по всему городу, в том числе два капустных погреба на Батарейной площади (между улицами Küti и Батарейными казармами) и три больших складских помещения на третьем этаже Батарейных казарм. В конце 1919 года в Каламая находились канцелярия продовольственных складов армии и три склада на Suur-Patarei 13, склад на Балтийском вокзале во дворе Карпова, два капустных погреба и так называемый склад «Манееж» на Батарейной площади (это было бывшее здание Батарейной церкви, принадлежавшее русской армии, каменное здание которого сохранилось до наших дней), картофельный склад в подвале Батарейных казарм и склад в самих казармах. На Батарейной площади также находились конюшни продовольственных складов армии. Персонал складов жил на Vana-Kalamaja 33.

Склады «Kniep ja Werner», где во время Освободительной войны хранились боеприпасы.

В районе Каламая во время Освободительной войны действовало несколько крупных ремонтных мастерских военного снаряжения. На Põhja pst. 17 в бывших складах «Kniep ja Werner» находился склад военного снаряжения Управления снабжения армии. Большие запасы артиллерийских боеприпасов хранились в складах «Kniep ja Werner» на Kopli 5. В конце 1919 года, когда началась ликвидация Северо-Западной армии, на склады ежедневно прибывало до 10 вагонов военного имущества.

10 января 1919 года участок земли площадью 5,5 десятины (около 6 га) вместе с находившимися на нём зданиями был передан техническому отделению авиационного отряда. На этой территории находились железобетонный ангар для гидросамолётов, недостроенное двухэтажное кирпичное жилое здание длиной 27 саженей (67,5 метра) и шириной 9 саженей (около 19 метров), недостроенное одноэтажное кирпичное здание, ранее использовавшееся как гараж, сарай длиной 17 саженей (около 36 метров) и шириной 5 саженей (10,65 метра) с деревянными стенами и цементным полом, а также барак длиной 8 саженей (около 17 метров) и шириной 5 саженей (10,65 метра), где раньше был офис. Кроме того, на этом участке находились ещё 5 деревянных сараев и 1 барак.

Обширный участок между улицей Noole и каламаяским кладбищем во время Освободительной войны использовался 1-м запасным лазаретом и конным депо Управления снабжения армии. Начальником этого учреждения со сложным названием до декабря 1919 года был ветеринарный врач Saral, затем короткое время Tedder, а с конца 1919 года до мая 1920 года — M. Seiger. В мае 1920 года начальником лазарета был назначен ветеринарный лейтенант Mihkel Ilmjärv, который занимал эту должность до октября того же года. С 7 января 1919 года по 22 октября 1920 года помощником начальника лазарета был ветеринарный капитан Sergei Funin. Затем он занял должность начальника. Во время Освободительной войны в лазарете было много работы. Например, в марте 1919 года там содержалось 361 лошадь, для которых между перекрёстком улиц Küti и Noole и железной дорогой было построено несколько больших деревянных конюшен. От них до перекрёстка с улицей Köie находился большой загон. Раненые или больные лошади требовали большого ухода. Поэтому, например, в феврале 1919 года там служило 226 военнослужащих. Организовывались курсы фельдшеров и обучение ковке лошадей. Конные лазареты действовали тогда и в других местах Эстонии.

Вместо бывшей самообороны уже 11 ноября 1918 года был создан Союз обороны. В начале Освободительной войны штаб I участка Союза обороны Таллинна находился на Väike-Patarei 10. 21 декабря 1918 года туда переехал штаб 1-го Эстонского пехотного полка, и I участок Союза обороны был вынужден переместиться на Vana-Kalamaja 33. В распоряжении Союза обороны были 4 комнаты и кухня, одну комнату использовали для хранения оружия. Начальником участка сначала был прапорщик Bernhard Abrams, позднее длительное время — Karl Busch. Одной из первых задач Союза обороны была боевая подготовка. Стрельбы проводились на каламаяском стрельбище в районе улицы Küti. В середине декабря 1918 года в участке насчитывалось 254 члена Союза обороны и 100 винтовок.

Наряду с Союзом обороны функции охраны порядка выполняла таллиннская милиция. 13 ноября 1918 года начальником I таллиннского милицейского участка был назначен Martin Kanter, который уже занимал эту должность с 28 апреля 1917 года до прихода немцев в Эстонию. Во время немецкой оккупации он работал руководителем планировочных работ на торфяном болоте Pääsküla, а после перехода власти к Временному правительству Эстонии вернулся к руководству I таллиннским милицейским участком. Помощником начальника участка был Jaak Raudsepp. Он находился на фронте в 1914–1916 годах и за храбрость был награждён 4 Георгиевскими крестами. Он также поступил на службу в милицию 28 апреля 1917 года и покинул её 25 февраля 1918 года. Кроме них, 13 ноября 1918 года в I участке в качестве канцелярских служащих начали работать Ewald Niineberg, Marta Grimm и Alide Simson. На адресный стол в тот же день поступили Agnes Simson и Hilda Mägi, старшими милиционерами — Arwed Koll, Artur Jürgens, Albrecht Eisberg, младшими милиционерами — Gustav Laube, Toomas Allas, Gustav Nirk, Nikolai Agu и другие. Всего 13 ноября 1918 года в службе I таллиннского милицейского участка состояло 30 человек. Вскоре к ним добавились новые, но многие из служивших в милиции во время Освободительной войны позже по разным причинам ушли со службы. 6 октября 1919 года прежний начальник участка Martin Kanter был назначен начальником II участка, а помощник начальника Jaak Raudsepp — начальником IV участка. Новым начальником I участка стал Johannes Tamm, а его помощником — Konstantin Grenzmann. В декабре милицейские посты находились на углах улиц Vana-Kalamaja и Soo, Tööstuse и Volta, Kungla и Kopli, Põhja pst. и Kesk-Kalamaja, а также у электростанции. Поскольку милиционеры на наружных постах часто первыми или в числе первых замечали пожар, начальник таллиннской милиции 20 февраля 1919 года издал приказ, согласно которому милицейский патруль на наружном посту должен был не только сообщить о пожаре пожарным, но и собрать пожарных вблизи места пожара. Поскольку в то время отсутствовала современная сигнализационная техника, милиционер на наружном посту по этому приказу должен был трубить в рожок не менее получаса. Длинный тон означал, что пожарные должны собраться перед газовым заводом, длинный тон, за которым следовал короткий, указывал на сбор на улице Girgensoni, а длинный тон и затем два коротких тона означали сбор на улице Kopli.

Угол улиц Суур-Лаагри и Вяйке-Лаагри в первые годы Эстонской Республики.

На Väike-Patarei 10 с конца 1918 года размещались Управление снабжения армии и штаб 1-го Эстонского пехотного полка. На первом этаже того же дома в начале 1919 года короткое время находился также запасной батальон. Рядом с Управлением снабжения армии в этом здании до апреля 1921 года находилась и канцелярия продовольственных складов армии, которая позже переехала на Suur-Patarei 13. Во время Освободительной войны второй этаж уличного дома на Väike-Patarei 10 был пуст, поскольку был сильно разрушен. На участке Väike-Patarei 10 находились и другие здания, например, каменная конюшня длиной 9 саженей (около 19 метров) и шириной 6 саженей (12,8 метра), деревянный сарай с жестяной крышей длиной 6,5 саженей (13,8 метра) и шириной 5,5 саженей (11,7 метра), каменный погреб длиной 3 сажени (6,4 метра) и шириной 2,5 сажени (5,3 метра), покрытый сверху землёй, а также кирпичный дом длиной 6,5 саженей (13,8 метра) и шириной 4,5 сажени (9,6 метра), где были комната, кухня и прачечная. Эти здания тоже были в той или иной степени разграблены и разрушены.

Военное министерство использовало подвалы Батарейных казарм, выходившие в сторону города, как склады. В июле 1919 года по решению правительства полупустые казармы были переданы Министерству юстиции. С 1 мая 1920 года туда была переведена тюрьма, и казармы времён Крымской войны стали называть Арестным домом. При приведении помещений в порядок использовался труд заключённых. В октябре 1920 года туда была переведена и больница для заключённых. После этого Батарею стали называть Центральной тюрьмой.

Без собственной военной промышленности успех в войне против России был бы немыслим. Хотя во время Первой мировой войны в Таллинне и, в частности, в Каламая действовало несколько промышленных предприятий, выполнявших военные заказы, к началу Освободительной войны они были либо эвакуированы, либо почти полностью разграблены большевиками и немцами. Как и создание армии, военную промышленность приходилось начинать практически с нуля. Примечательно также, что из-за внешней угрозы такие предприятия приходилось создавать в исключительно короткие сроки. Успех этой задачи можно с уверенностью связать с работой десятков энтузиастов.

Одним из самых ярких примеров во всей Эстонии, пожалуй, была деятельность Йохана Питка по строительству, ремонту и снабжению бронепоездов и бронеавтомобилей. В доме Pitka на Suur-Patarei 18 размещались штаб и мастерские, где днём и ночью кипела бурная деятельность. В мастерской было приведено в порядок 210 пулемётов и 1986 винтовок, которые были полностью испорчены. О ремонте менее повреждённых пулемётов и винтовок даже не велось учёта. Важным событием стало завершение строительства ширококолейного бронепоезда № 1 29 ноября 1918 года. Пару недель спустя, 12 декабря 1918 года, был готов ширококолейный бронепоезд № 2, который заменил на фронте нуждавшийся в ремонте бронепоезд № 1. Во время ремонта исправлялись также ошибки, выявленные в боях. Такая оперативная работа продолжалась на протяжении всей Освободительной войны. Душой мастерской был, конечно, сам Johan Pitka. Этот исключительно энергичный, храбрый и талантливый военачальник был совершенно бескорыстен. Во время Освободительной войны он поставил на карту всё своё имущество, не беспокоясь, вернёт ли его или нет. Правой рукой Pitka в снабжении бронепоездов и бронеавтомобилей был капитан Artur Uus.

На судостроительной верфи «Noblessner» 10 января 1919 года начался ремонт минного крейсера «Spartak», захваченного англичанами 25 декабря 1918 года у большевиков и переданного Эстонскому государству. Новое название корабля стало «Vambola». К сожалению, красные капитально разграбили судно. Специалисты считали, что ремонт потребует как минимум трёх месяцев. По требованию руководства эстонской армии корабль нужно было привести в порядок за один месяц. В ходе работ выяснилось, что повреждения были ещё больше, чем предполагалось первоначально. 150 человек ремонтировали корабль днём и ночью, и уже через три недели основные работы были выполнены.

Некоторые промышленные предприятия, владельцы которых уехали или необоснованно затягивали выполнение военных заказов, в экстремальной ситуации пришлось реквизировать. Так, например, после длительных переговоров с руководством завода F. Wiegand главнокомандующий Johan Laidoner был вынужден предложить реквизировать некоторые мастерские завода Виганда и запустить производство. Таким образом, в конце мая 1919 года слесарная мастерская завода F. Wiegand была передана портовому заводу для ремонта орудий, у железнодорожного управления были взяты в ремонт два паровоза, и велись переговоры о ремонте одного автомобиля.

Несмотря на ожесточённые боевые действия, в Каламая тогда создавались и предприятия мирного назначения. Характерным примером является ленточная фабрика «Rauaniit». Предприятие, основанное Ephraim Lerenmann, начало работу осенью 1919 года на первом этаже двухэтажного каменного дома на углу улиц Kotzebue и Põhja puiestee. Первоначально производство размещалось в пяти помещениях, кроме того, одно помещение использовалось как склад и одно — как контора. Первой продукцией были различные сапожные, ботинковые, гарнитурные, резиновые и бельевые ленты. Хотя оборудование предприятия начали устанавливать осенью 1919 года, заявление об основании предприятия было подано только 15 сентября 1920 года. В 1919 году на фабрике работало 20 человек, которых руководил мастер, вызванный из города Chemnitz в Германии.

Наряду с крупными предприятиями действовало множество мелких производств, например, лимонадная фабрика Aleksander Konsa на Vabriku 38 и глянцевая типография на Vabriku 23. На Soo 21 (тогда Soo 15) находился приют для престарелых горожан, который работал в основном на средства, выделяемые городским управлением, например, в 1921 году — 56 165 марок.

В 1919–1920 годах в Каламая действовало 3 гостиницы. Это были отель «Frantsia» на Kopli 2a (владелец Hans Siig), гостиница «Koppel» на Kopli 14a (владелец Willem Kiris) и отель «Belgia» на Soo 46 (тогда Soo 4a, владелец Aleksander Voltov). В этих гостиницах длительное время останавливались несколько высших офицеров Северо-Западной армии. Например, в 1918–1919 годах, вероятно неоднократно, в «Frantsia» останавливался командир 2-го Вятского полка полковник Ernst Buchmann. Серьёзными конкурентами гостиниц были домовладельцы Каламая, которые сдавали квартиры, комнаты и даже спальные места на более выгодных условиях. Многие квартиросъёмщики также предоставляли кров многочисленным офицерам и генералам Северо-Западной армии. Например, на Vana-Kalamaja 26 в 1918–1919 годах длительное время останавливались штабс-капитан кавалерийского полка Северо-Западной армии Arkadi Kliodt, подполковник 5-й стрелковой дивизии Konstantin Reshetsnikov и старший лейтенант инженерной роты Vassili Nemirovitš-Dantšenko. На Vana-Kalamaja 38 в начале 1919 года нашёл приют полковник Aleksei Danilow. На Uus-Kalamaja 8-4 жил капитан военно-научного учреждения Nikolai Hristjani-Demetritjew, на Soo 11-1 (тогда Uus-Kalamaja 9a-1) — капитан 2-го ранга Mihhail Romaschev, на Uus-Kalamaja 24-2 — подполковник Sergei Iwanow, на Niine 12-1 — полковник Feodor Prokofjev, на Kopli 34-20 (тогда Kopli 22a-20) — полковник Eugeni Anikeev и на Kopli 32 (тогда Kopli 22) — полковник Vladimir Jakubov. В Каламая нашли приют и представители других соседних стран. Например, на Soo 25-53 (тогда Uus-Kalamaja 19-53) жил гражданин Латвии, капитан парохода «Viktoria» Jaan Frede. Там же останавливались и русские актёры, бежавшие от опасности войны, например на Kopli 12 — Vladimir Schweiniger и на Salme 46-16 — Nikolai Ugrjumov.

По имеющимся данным, во время Освободительной войны в Каламая действовало 2 ресторана и 1 столовая. На Kopli 14a находился ресторан «Koppel» (владелец Willem Kiris), на Vana-Kalamaja 26 — ресторан «Sakala» (владелец Juuli Neimann). В подвале дома Soo 9 находилась столовая Triin Pruuli. В двух помещениях было 7 столов, и немногочисленных гостей обслуживала сама хозяйка. В своём письме городскому управлению она упоминает, что в некоторые дни обед заказывал только один-два человека.

Предприятий обслуживания из-за войны было значительно меньше, чем до Первой мировой войны. Портновских мастерских было три: на Kopli 2 — M. Rosenberg, на Kopli 8-10 — D. Pruirnov и на Soo 13 (тогда Uus-Kalamaja 9b) — мастерская J. Loormann. Сапожных мастерских во время Освободительной войны было целых семь: на Uus-Kalamaja 9b — G. Tombak, на Soo 17 (тогда Uus-Kalamaja 11) — M. Bross, на Kopli 2a — A. Lorits, на Kopli 14a — A. Rebas, на Kopli 22 (тогда Kopli 20a) — J. Prii, на Kopli 40 (тогда Kopli 22e) — J. Bahmann и на Kopli 22b — J. Diets. На Võrgu 13 действовала слесарно-механическая мастерская, на Kopli 10 — жестяная мастерская P. Laarmann и на Kopli 14 — M. Blechmann, на Suur-Laagri 14 — мастерская по изготовлению гробов, на Kopli 2a — золотых дел мастерские O. Ungermann и K. Hiir и на Kopli 20-5 — K. Triedemann, на Kopli 4 — камнерезная мастерская O. Wiitbaum и на Kopli 32 (тогда Kopli 22) — B. Goldberg. В Каламая во время Освободительной войны было три врача: на Väike-Laagri 1-2 — N. Sarv, на Niine 6-4 — Heinrich Multer и на Kesk-Kalamaja 6-2 (тогда Väike-Kalamaja 6-2) — Wilhelm Bauer.

На Vana-Kalamaja 20 находилась баня и Kinejev был ей хозяином. Во время топливного кризиса находчивые владельцы начали использовать сланец, что позволило снизить цену на билет в баню с 2 марок до 1 марки и 30 пенни. Это значительно увеличило число клиентов. В бане Кинеева существовал обычай давать банщице чаевые за шкафчик для одежды. Поскольку в других таллиннских банях этого не требовали, желание получить дополнительные деньги вызывало немало недоразумений. Во время Освободительной войны на углу Põhja puiestee и Kotzebue в двухэтажном каменном доме находилась ещё одна баня Каламая. Однако она просуществовала недолго. Уже в 1919 году в этом доме была открыта текстильная фабрика «Rauaniit».

На первом этаже дома Soo 13 (тогда Uus-Kalamaja 9b) находился кинотеатр общества трезвости «Lõbustus». В марте 1919 года убыточный кинотеатр был взят под управление городским отделом социального обеспечения. Чтобы посещение кино было доступно и беднейшему населению, цену билета снизили с одной марки до 60 пенни. В апреле 1919 года отдел социального обеспечения города решил сдать кинотеатр в аренду частному лицу на аукционе. На Uus-Kalamaja 9 короткое время работал кинотеатр «Säde», владельцем которого был J. Must. Из обследования, проведённого в сентябре 1919 года, следует, что инвентарь кинотеатра состоял из 30 столов и 9 стульев с фанерным сиденьем, пианино фабрики «Dietrich» и газовой печи.

В мае 1919 года под управление городского отдела социального обеспечения была взята и бывшая чайная общества трезвости на углу улиц Soo и Vana-Kalamaja. Из составленной по этому случаю описи инвентаря следует, что в чайной была библиотека, 2 бильярдные комнаты и 2 комнаты, где могли останавливаться гости. О библиотеке в мае 1919 года было записано, что в ней имелось 665 книг в твёрдых переплётах, одна полка русскоязычных книг и 12 пачек русскоязычных книг и журналов. Из мебели сохранились 2 двухсторонних книжных шкафа, 2 складных стола и полка. В одной бильярдной комнате были обеденный стол, доска, полка для бильярдных шаров и вешалка, в другой бильярдной комнате — 2 бильярдных стола, 2 обеденных стола, 2 доски, старые настенные часы, держатель для бильярдных киев и 2 кия и длинная бильярдная рама. В одной жилой комнате стояли 2 железные кровати с матрасами, вешалка для одежды и икона, в другой жилой комнате — 21 обеденный стол, 55 стульев и 2 табурета, 2 вешалки для одежды и икона. В буфете были полифон с 30 нотами, граммофон, 2 комплекта шахмат, машина для резки хлеба и медный котёл.

Во время Освободительной войны в Каламая продолжало работать множество магазинов. Из-за низкой покупательной способности населения они, вероятно, едва сводили концы с концами. Для многих людей это всё же было источником минимального дохода. С другой стороны, сильная конкуренция быстро отодвигала на задний план тех, кто пытался быстро разбогатеть обманом покупателей или завышением цен. В конкурентной борьбе побеждали те, кто учитывал реальную покупательную способность, продавал товар в кредит, обслуживал вежливо и содержал магазин и товар в чистоте.

Для Каламая наиболее характерными были бакалейные лавки. По имеющимся данным, в 1919–1920 годах во всём Каламая их было 68. Кроме них действовало 7 продовольственных магазинов, 11 мясных лавок, 9 фруктовых лавок, 5 киосков с квасом, 3 булочные, 6 предприятий по засолке и копчению рыбы, 5 мелочных лавок, 2 магазина модной одежды и шляп, 1 магазин мыла, 2 аптеки, 3 магазина старого железа и 1 садоводство. Рассматривая расположение 124 магазинов, мы видим их наиболее густо на улице Kopli между Kesk-Kalamaja и улицей Salme, а также между домами № 8 и 50 на улице Soo. Третьим районом сосредоточения магазинов был перекрёсток улиц Graniidi и Kalevi и участок улицы Tööstuse между Valgevase и улицей Graniidi. На улице Kopli рядом находилось 37 магазинов, на улице Soo — 23, а в районе улиц Graniidi и Tööstuse — 17. Кроме этих районов, магазины довольно густо располагались также в начале улицы Kungla (5), в средней части улицы Suur-Laagri (4), в конце улиц Küti и Köie (4), на перекрёстке улиц Vana-Kalamaja и Tööstuse (4) и на улице Võrgu (7 магазинов). Наряду с официальными торговыми точками в эти годы возникали и стихийные места торговли. Одним из самых крупных был район у Балтийского вокзала, где в основном торговали папиросами. Уже летом 1919 года этот рынок исчез, когда полиция начала более внимательно следить за этим местом.

Роберт Нерман, 1996 год.

Следует заметить, что политические события, изложенные автором, имеют его субъективные выводы. Разумеется, есть и совершенно иные исторические взгляды. Статья представлена в переводе на русский язык с языка оригинала. Оценка событий историком, может не совпадать с точкой зрения его коллег. Из уважения к самому факту исследования, тут иные точки зрения приведены не будут.

Взято на: https://narod.ee

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, — сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ, здесь!
Некая загадочная полость текста…

Читать с монитора или экрана телефона удобно ни всегда. Предпочитая классический бумажный источник, где с лёгкостью и пометки поставить можно, обратимся к лучшему в Европе магазину литературы на русском языке.

Такой магазин, несомненно azon.market. Широкий выбор новинок! Цены в книжных магазинах, как правило близкие и отличаются не сильно. Именно потому при поиске где заказать и купить книгу в Европе, я выбираю azon.market. Во-первых, магазин расположен в Риге, а это особенно удобно по доставке заказа книг в Эстонию и Литву, в Таллин и Вильнюс, не говоря о других городах. Во-вторых, я живу в Таллине, и конечно, закажу дешевле и быстрее из Риги, чем к примеру, из Германии. В третьих, при заказе книг свыше 40 евро, доставят по Эстонии, Латвии и Литве до почтового автомата бесплатно. А если заказать свыше 65 евро, то могут задействовать курьерскую доставку на дом.

Во втором случае, уже не столь важно в какой части Европейского Союза вы живете, если конечно, ни в Греции, на Кипре или Мальте. Рижанам повезло особенно, им бесплатна доставка вне зависимости от суммы заказа.

Действует партнерская программа лояльности! Просто начните оформлять свой заказ, и система предложит вам доступные варианты доставки в вашу страну. Там же будут ясны все подробности.

Свой первый крупный заказ я сделал, в 2016-году. Доставка тогда заняла всего несколько дней. С тех пор, магазин постоянно держит в курсе о новинках и регулярных акциях. Позволяет иметь в руках новенькие, пахнущие типографской краской уютные книги, что обогащают знаниями, и дарят эмоции чтения. Отметил для желающих совершить путешествие в Таллин, несколько интересных путеводителей. Самый из них любопытный, Ольги Чередниченко. Её книга не просто справочник мест. Это личный опыт путешествий, не редко весьма нестандартный, автостоп и на автомобиле в одиночку! Не смотря, что книга издана в 2017 году, актуальна будет и через десять лет.

Вот, что она к примеру, там пишет: «Бывает, что при пересечении границ в развивающихся странах с путешественника пытаются стрясти пару долларов на некие «пограничные сборы». Всегда требуйте чеки. Примерно в 50% случаев данное требование волшебным образом отменит сбор. В развивающихся странах, выбирать отель лучше на месте. Дешевые отели просто не попадают в сети онлайн-бронирования». Эти её советы, конечно, не относятся именно к Прибалтике, но могут оказаться полезными впредь. Я бы не хотел рушить интригу и дам возможность узнать опыт Ольги вам самостоятельно.

Сфера же личных интересов лежит также в области художественной литературы, психологии и маркетинга. Вот книги, от которых я получил радость, прочитал или читаю в моменте сейчас, в 2022 году: