А знаете ли?

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, - сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ.

 

Желаете разместить статью о вашем предприятии или себе на страницах сайта? Нет ничего проще!

Депеши в Магистрат!

Застывшее Время

ещё темы...

Следует знать…
Улеглась суета отошедшего дня. Длинный Герман, как прежде, влюблен. Как ему надоела людская возня! Он устал от гербов и знамен. Как девчонка шальная, звезда подмигнет Спекулянтам в торговых рядах: Мол, покуда любовь в этом камне живет, Город наш не рассыплется в прах! Согласно легенде, Длинный Герман башней стоит у замка Тоомпеа, где находится Парламент Эстонии, и влюблен в башню Толстая Маргарита. Он ее видит, она его — нет. Низкорослая, по сравнению с Длинным Германом, Толстая Маргарита, была названа так в честь реально жившей женщины. Она была необыкновенно толстой. Ее возили на тележке по всей Эстонии и показывали народу.
Хроники Таллина

ещё темы...

Говорят так:
Камень Линды: Бедная вдова долгие месяцы оплакивала своего любимого мужа Калева, давая волю жалобам и горьким слезам. И стала она приносить на его могилу каменные глыбы, дабы воздвигнуть Калеву достойный памятник и сохранить память о нем для потомков. В Таллинне и поныне можно видеть это надгробие Калева - холм Тоомпеа. Под ним спит вечным сном король древних эстов, с одной стороны холма шумят морские волны, с другой - шелестят родные леса.
С нами считаются:

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика

Яндекс цитирования

Ресурсы Эстонии на ru.сском языке.

Ливонский Орден в Эстонии

Метроном
  • Blog stats
    • 1218 posts
    • 4 comments
    • 32 trackbacks

  • Raw Author Contribution
    • 4.7 posts per month
    • 232 words per post

  • Conversation Rate
    • 0 comments per post
    • 0 words in comments
    • 0 trackbacks per post

Архивы рубрики ‘Личности в истории Таллина’

Сутор, шостер, шомокер, кингсепп, сапожник – так на разных языках и диалектах звучит название профессии, символ которой – большой металлический сапог — до недавнего времени висел на ажурном кронштейне на углу Ратушной площади и улицы Вооримехе. Не только висел, но и приглашал всех, у кого прохудилась обувь, зайти в дом на углу и сдать ее в ремонт. Казалось, что старая лестница и стены этого дома насквозь пропахли кожей. Читать далее »

2 апреля 1933 года таллиннская газета «Вести дня» вышла с траурной рамкой на первой полосе. И, чего не случалось ранее, — текст соболезнования был напечатан по-эстонски.

Объявление в черной рамке гласило: «Бывшего русского национального министра Алексея Сорокина поминает правительство Республики».

Губернский адвокат

Алескей Сорокин, министр по русским делам в правительстве довоенной ЭР.

Газетные некрологи — жанр своеобразный. С учетом неписаных законов журналистики без малого восьмидесятилетней давности можно полагать, что некролог способен полностью исказить портрет реального человека. Но даже со скидкой на пышность стиля тогдашней публицистики следует признать: слова о том, что кабинет в доме по улице Мюнди был в 20-х — начале 30-х годов известен, пожалуй, каждому таллиннцу, не звучат преувеличением.

Дверь кабинета украшала таб­личка: «А. Сорокин, присяжный адвокат». Хозяин кабинета родился в Ревеле в 1888 году. Здесь же учился в Николаевской гимназии — той, что носит в наши дни имя ее основателя, шведского короля Густава Адольфа. По окончании юридического факультета Петербургского университета он вернулся в 1912 году в родной город, где два года прослужил судебным чиновником. В 1914 году Алексей Сорокин начал адвокатскую практику в области уголовного права.

О политической деятельности адвоката Сорокина во времена Эстляндской губернии не известно ничего. Опубликованные в тридцатые годы биографические справки молчат о его принадлежности к каким-либо партиям дореволюционной поры. Не фигурирует его фамилия и в списках гласных членов Ревельской городской думы в 1914-1916 годах. Возможно, известность Сорокина никогда не перешагнула бы границ адвокатского «сословия», если бы не крушение монархии, а за ней — и Российской империи.

Национальный министр

Русская фракция в Рийгикогу. Начало тридцатых годов.

«Трудными были для Эстонии последние месяцы 1918 года, — писала в дни похорон Сорокина газета «Таллиннский русский голос». — Трудными были они и для русского населения. Революция 1917 года, как известно, мало способствовала развитию в русском населении возможности разбираться в положении». Поломать голову действительно было над чем. Часть местных русских была эвакуирована накануне наступления войск кайзеровской Германии. После окончания Первой мировой войны в Эстонию устремился новый поток беженцев из охваченной революцией России…

Учреждение должностей министров по делам национальных меньшинств — немецкого, русского, шведского — было предусмотрено Временным правительством Эстонии еще в феврале 1918 года. По понятным причинам должности эти были вакантны. Во втором временном правительстве ЭР, приступившем к работе после того как немецкие части стали покидать территорию фактически новорожденного государства, «меньшинственные» министры отсутствовали. Третье временное правительство, созванное 27 ноября 1918 года под руководством Константина Пятса, официально учредило эти посты вновь, однако подыскать подходящие кандидатуры удалось не сразу. Первыми своего кандидата выдвинули немцы, вторыми — шведы. 28 февраля 1919 года пост министра по русским делам занял адвокат Алексей Сорокин.

Отметим сразу — срок его пребывания на министерском посту был не слишком продолжительный: до 9 мая 1919 года, когда правительство Константина Пятса сменилось кабинетом министров Отто Страндмана. На страницах ни эстонской, ни русской прессы действия Сорокина на посту национального министра не нашли сколь-нибудь широкого отражения. Разве что некий таллиннский обыватель, окончательно, похоже, запутавшийся в чехарде властей и режимов, обратился в редакцию «Ревельского слова» с письмом. На кого же, в конце концов, следует ему уповать: на временный Русский совет, Русский совет постоянный или же на «русского национального министра Сорокина»?

Признанный лидер

Довоенная русская эмиграция анг­лийское слово «лидер» знала, но не слишком жаловала. Если на газетные полосы оно и попадало, то, скорее, в разделе спортивной хроники.
Для выдающихся деятелей общественно-политического профиля в те годы использовалось слово «вождь», еще не успевшее скомпрометировать себя. Именно «вождем» без тени какой-либо иронии именуют А. Сорокина в публикациях «Таллиннского русского голоса» и «Вестей дня».

И именуют заслуженно. В 1918 году при непосредственном участии Сорокина был образован временный Русский совет, призванный стать инициатором дальнейшего самоопределения национального меньшинства. В качестве единственного представителя русского населения страны он был избран в Учредительное собрание, а затем — в Рийгикогу первого созыва. После 1923 года, отойдя от политики, Сорокин вернулся к адвокатской практике, но семь лет спустя вновь выставил свою кандидатуру на выборах в Таллиннское горсобрание. А еще через два года — стал депутатом V созыва Рийгикогу. Создание в парламенте ЭР русской фракции — тоже заслуга Сорокина. В 1933 году в нее входили пять депутатов.

«На Тоомпеа Сорокина ценили как корректного работника, который отдавался весь каждому начатому делу, — писала в апреле 1933 года газета Waba maa. — Он был искренним и серьезным русским патриотом, который в своем патриотизме зашел так далеко, что, будучи членом Учредительного собрания, не поставил подпись под Декларацией о независимости Эстонии. И при всем этом он был вполне европейцем. Несмотря на разницу во взглядах, с ним можно было совместно работать». Признаемся: заслужить подобную оценку от печатного органа, не грешившего особой теплотой по отношению к национальным меньшинствам, значит многое.

Что касается истории с Декларацией независимости, то речь идет о документе, принятом Учредительным собранием 19 мая 1919 года. Подписи Сорокина под ним действительно нет. Заметка в той же Waba maa свидетельствует: три представителя местных немцев на голосование просто не явились, Сорокин же нашел в себе мужество (единственный из присутствующих в зале) проголосовать вариантом «воздерживаюсь».

Прирожденный таллиннец

«Сорокин пользовался большим уважением в кругах общественности, не ограничивавшихся только его сооте­чественниками, — свидетельствовала остзейская газета Revalische Zeitung. — В качестве политического руководителя он умел приводить к единому знаменателю столь противоречивые интересы русского меньшинства. К роли вождя Сорокин был особенно подготовлен благодаря тому, что, будучи коренным ревельцем, не был чужаком в стране и хорошо чувствовал все местные отношения».

5 апреля 1933 года город хоронил своего выдающегося земляка, а государство — политика. На госучреждениях были приспущены флаги. Похоронная процессия растянулась от квартиры Сорокина на улице Лай до Никольской церкви на улице Вене. Похоронен «русский вождь» был на Александро-Невском кладбище.

Йосеф Кац
«Столица»

Легендарный кинооператор, один из трех ныне живущих снимавших Вторую мировую, делится на этот раз сугубо «мирными» воспоминаниями. Его нынешний рассказ — о Таллинне, городе, в котором он прожил более шестидесяти лет.

Читать далее »

Память о таллиннском предпринимателе, меценате, общественном деятеле Иване Егорове хранит дом в самом сердце Старого города.

«Именные», точнее «фамильные» дома — привилегия Тоомпеа: даже далекий от краеведческих штудий горожанин знает, что Дом Стенбока расположен на Вышгороде. Подобной известно­стью дом Егорова среди современных таллиннцев не пользуется. Хотя расположен он в не менее эффектном месте, чем обрыв тоомпеаского холма: прямо напротив ратуши.

Из крестьян

Дом Егорова на Ратушной площади. На переднем плане — утраченное здание важни (городских весов)

Биография Ивана Егоровича Егорова читается как учебник по становлению российской буржуазии рубежа XIX-ХХ столетий. Сын безземельного крестьянина деревни Мошково Великолуцкого уезда Псковской губернии, вынужденный с тринадцати лет уйти со старшим братом на заработки в соседнюю Лифляндию, он смог сделать головокружительную карьеру. Начав мелочным торговцем вразнос, прослужив три года «мальчиком», а затем и приказчиком в одном из тартуских магазинов, он в 1902 году перебрался в Таллинн, став купцом второй гильдии.

К 1908 году Егоров уже числился владельцем собственного торгового дома, снабжавшего горожан продукцией не только ткацких мануфактур Нарвы, но и столичных портных. Через девять лет его капитал насчитывал миллион сто тысяч золотых рублей, размещенных в Ревельском отделении государственного банка. «В октябре 1917 года госбанк был эвакуирован в Екатеринбург, — вспоминал впоследствии Егоров. — Несмотря на мои неоднократные запросы, вернуть свои сбережения мне так и не удалось».

Егоровская площадь

Сложно сказать, какие средства хранились на других счетах Егорова, но в конце того же 1917 года он приступает к реализации давней мечты: строительству собственного доходного дома с торговыми помещениями. И не где-нибудь, а в самом сердце города — на Ратушной площади. Ограниченный улицами Кинга и Мюнди земельный участок на северной стороне Ратушной площади с незапамятных времен был застроен плотно, но «мелкотравчато». Здесь, в тесноте, да не в обиде, разместились средневековое жилище магистратских служащих, домовладение городского врача и совсем уж крошечный дом компании городских музыкантов. Владельцем всего этого хозяйства, наполовину скрытого двухэтажным зданием городских весов (важни), числился на конец 1917 года барон Ризенкампф.

Иван Егоров приобрел у него недвижимость в январе 1918 года. Причем довольно дешево: за 185 тысяч стремительно обесценивающихся рублей. Покидавший окраину охваченной революцией России потомок дворянского рода не стал торговаться. Стоило отшуметь войнам и революциям, как новый хозяин взялся за дело: в 1921 году он заказал проект будущего домовладения. Задача перед архитектором Артуром Перна стояла не простая: вписать современный доходный дом с торговыми помещениями на первом этаже в ансамбль исторического сердца города. Не будет преувеличением сказать, что справиться ему удалось если не «на отлично», то уж точно — «на очень хорошо».

Хотя «патриотически настроенная» пресса двадцатых годов и заявляла, что вместо дома Егорова на Ратушной площади Таллинн получил «жалкую ратушу на Егоровской площади», время развеяло подобные обвинения. Треугольный щипец, возвышающийся со стороны улицы Кинга, навевает ассоциации с силуэтами средневековых таллиннских домов. Расположенный на уровне третьего этажа эркер звучит отголоском эркеров соседней ратушной аптеки. Некоторым диссонансом выглядит часть здания, расположенная на углу улицы Мюнди: достроенный в 1931 году архитектором Эугеном Хаберманном в духе art deco ступенчатый фронтон не имеет прообразов в таллиннской архитектуре.

«Какой я немец?»

Через восемь лет после того как дом Егорова приобрел сохранившийся и по сей день облик, тучи над Эстонией сгустились. Осенью 1939 года от причала Таллиннского порта стали отчаливать корабли с первыми переселенцами на Запад: по призыву фюрера в Германию потянулись остзейские немцы. За море начали поглядывать и наиболее осторожные из числа эстонского населения страны. Иван Егоров возможность эмиграции отвергал категорически.

По воспоминаниям Татьяны Вальдмаа, младшей его дочери, дожившей до начала третьего тысячелетия, он лишь усмехался. Да, в Берлине ему принадлежит половина дома, да, там учится его дочь, но какой, в самом деле, из него немец? «Даже если большевики и захотят забрать у меня дом, жить-то в нем они мне наверняка позволят: наверняка я смогу им пригодиться», — вспоминала она слова отца много лет спустя.

Люди в форме из НКВД постучали в дверь квартиры по адресу: Кинга, 6 в самом начале августа 1940 года. 19 октября того же года был вынесен приговор: домовладелец, мануфактурный торговец, председатель правления Русского национального союза, член Синода и приходского совета Никольской церкви, издатель «контрреволюционной «Нашей газеты», поддерживавший, помимо всего прочего, «белоэмигрантское» русское спортивное общество «Витязь» Иван Егорович Егоров был осужден: восемь лет тюремного заключения.

Огонь войны

Владелец дома Егоров скончался 23 марта 1942 года, отбывая заключение в одном из лагерей «Онеглага» на территории Архангельской области. Семья его осталась в оккупированной нацистами Эстонии. В доме, выстроенном сгинувшим отцом семейства, им довелось пережить трагическую ночь 9 марта 1944 года.

Первым от зажигательных бомб запылал отель «Золотой лев» на улице Харью. Огонь перекинулся на крышу Нигулисте и ратушную башню. Рухнувший на брусчатку площади шпиль поджег здание городских весов. Южный ветер гнал огонь прямо на квартал между улицами Кинга, Мюнди и Пикк. В окнах дома Егорова метались жильцы: поняв, что дожидаться пожарных бессмысленно, они решили отстоять свое жилище самостоятельно. Влетающие в разбитые окна искры и хлопья горящей сажи тушили чем придется — в буквальном смысле из чайников и чашек.

Дочь Егорова, Татьяна, стояла у окна на пятом этаже. Как признавалась она впоследствии, в какой-то момент поняла, что силы покидают. Однако мать приказала ей выпить воды и успокоиться. «Она сказала мне, что если вспыхнет наш дом, огонь перекинется на улицу Пикк и уничтожит весь город, — вспоминала Т. Вальдмаа. — Мать была уверена, что после возвращения Красной армии нам придется покинуть свою квартиру. Но дом должен был быть сохранен в любом случае!»

Память

Предсказанное супругой домовладельца сбылось: семье Егорова в 1944 году пришлось переселиться в Нымме, а в 1949 году, накануне мартовской депортации, бежать из города. Последний помнящий Ивана Егоровича член семьи — младшая дочь Татьяна Вальд­маа — скончалась в 2006 году в доме престарелых неподалеку от Хаапсалу.

А дом, выстроенный в 1923-1924 и 1929-1931 гг. Егоровым на северной стороне Ратушной площади, стоит и по сей день. Жаль только, что о его названии за последние полвека вспомнили всего один раз — в связи с так и нереализовавшимися планами небезызвестного итальянского предпринимателя перестроить дом в пятизвездочный отель.

Право слово, и дом Егорова, и его владелец, заслуживают большей памяти.

Йосеф Кац
«Столица»

Не каждый памятник получает от горожан неофициальное название. Установленный более восьмидесяти лет назад перед тондискими казармами, снесенный советской властью в 1941 году и воссоздаваемый к предстояшему 15 мая Дню Таллинна — один из них. Монумент погибшим 1 декабря 1924 года кадетам Объединенных военных школ, который в довоенной столице звали запросто, — «Парни из Тонди».
Глазами очевидца Читать далее »

Место рождения восьмого ребенка крестьянской четы Троссманн, мальчугана Кристьяна, — деревня Варамурру. Место рождения легенды эстонского спорта, борца Кристьяна Палусалу — столица.
Здесь, в Таллинне, в 1929 году он впервые принял участие в состязании борцов Таллиннского гарнизона, заняв первое место. Здесь, демобилизовавшись, остался жить, став членом клуба «Спорт». Здесь он работал — сначала на складе металлических изделий, а потом — в таллиннской тюрьме. Здесь в 1935 году сменил свою фамилию, став Палусалу.  Читать далее »

Тема, волновавшая жителей тогдашней Эстонии, для жителей Западного полушария не была чем-то необычным вот уже более восьмидесяти лет. Первая женщина-полицейский поступила на службу в полицию Нью-Йорка еще в 1865 году.  Читать далее »

Недавно, копаясь в рядах своих книжных полок, натолкнулся на потрепанную книгу старого петербуржца Льва Васильевича Успенского «Слово о словах». Открыл наугад и прочел: Читать далее »

Подпись автора на картине — вещь общераспространенная. На постро­енных зданиях архитекторы расписываются куда как реже. Один из примеров подобного «автографа» можно отыскать на фасаде доходного дома, построенного в 1925 году на таллиннской улице Валли. На уровне второго этажа и по сей день можно разглядеть доломитовую плиту с надписью: A. Wladovsky. Читать далее »

Летом 1911 года в трехэтажном доме на вышгородской улочке Тоом-Кооли появился новый жилец: преподаватель истории, русского языка и словесности, прибывший в cтолицу Эстляндской губернии из далекой малороссийской Жмеринки­.

Читать далее »

У Александра Сергеевича Пушкина в поэме «Медный всадник» есть две строки: «В гранит оделася Нева;/ Мосты повисли над водами…» Но при Пушкине мосты над Невой не висели — они были наплавные. Первый постоянный был построен в середине ХIХ столетия, его называли Николаевский. Читать далее »

Александр Дормидонтов, обладатель одной из самых крупных коллекций, рассказывающих о жизни эстонских русских, строит дом-музей, или дом-архив, из камней, бывших в основании памятника Петру I.
Читать далее »

Прах правоведа, политического деятеля довоенной Эстонской Республики и одного из руководителей стокгольмского правительства в изгнании Юри Улуотса был в минувшее воскресенье торжественно перезахоронен на его родине — в деревне Кирбла уезда Ляэнемаа. Читать далее »

Нынешним летом Издательство КПД выпустило книгу «Старый Таллинн: Четыре времени города», посвященную повседневной жизни таллиннцев в разные исторические эпохи. Ее автор — журналист, историк, гид, преподаватель Йосеф Кац. 
Читать далее »

Средневековая легенда гласит: «Чаша, из которой пили Иисус Христос и апостолы во время Тайной вечери и в которую Иосиф Аримофейский собрал кровь из ран распятого Христа, была вышлифована из чистого изумруда и обладала чудодейственной силой. Сию святую чашу называли грааль. Иосиф принес ее в Британию, там на недоступной горе Монтсальват рыцарь Титурель построил для нее великолепный храм. Каждый год в Страстную пятницу с неба спускается ангел, чтобы возобновить чудодейственную силу грааля. Целый сонм рыцарей охраняет святую чашу в храме Монтсальват.

Читать далее »

Видеохроника:

Легенды древнего города Таллина. Ревеля. Дьявол справляет свадьбу. Дом с тёмным окном.

Каждую неделю, новая легенда, от проекта «Ливонский Орден. XXI век».

Прочитать дальше и оставить отзыв >>>

Между прочим…
В старые времена часто шутили, что Город хромает на одну ногу. Дело в том, что в Вышгород из Нижнего города когда-то вели лишь две улицы - Пикк Ялг (Длинная Нога) и Люхике Ялг (Короткая нога). В Таллинне есть улочки настолько узкие, что две дамы в громадных кринолинах никак не могли разойтись на них. Их кавалерам приходилось драться за право своей спутницы пройти по улице первой.
Это интересно:
  • BEHANDELN, LERNEN, LERNEN
  • FÜR DEN HEILIGEN VALPURGI-TAG ODER WIE IN DER REVEL AUF DEN FAKTOR GEJAGT
  • Dort steht die "KOSULA" von JAAN KOORT: DIE VERGANGENHEIT UND DIE ZUKUNFT DES TALLINSK-QUADRATES AUF NUNNA
Дайте ответ Магистрату!

2019 - встретите в Таллине?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Close
Таллинн: "Застывшее Время", в твоём ящике!"

Бесплатная подписка на обновления проекта, новые статьи и фото!