Быстрое развитие Каламая в конце XVII века прервала Северная война. После капитуляции Таллинна ревизия 1711 года показала, что во всех таллиннских предместьях уцелело лишь 275 целых домов. Хотя боевые действия в Эстляндии закончились осенью 1710 года, чума продолжала сеять ужас ещё и в следующем году. Мнения исследователей об общем числе жертв чумы расходятся. Особенно сильно чума опустошила предместья, где жили в худших условиях. По мнению S. Hartmann, в 1703 году в таллиннских предместьях проживало в общей сложности 4679 человек. В результате чумы 1710–1711 годов в предместьях умерло 4256 жителей и 3500 военнослужащих. По данным R. Pullat, населению Таллинна потребовалось 70 лет, чтобы восстановиться.
Число жителей Каламая росло значительно быстрее, чем в других местах, потому что строили военный порт. На работах вначале было занято несколько тысяч русских солдат. Это означало необходимость возведения новых жилых домов. На плане города 1754 года видно, что несколько районов Каламая застроены исключительно плотно. Например, на нечётной стороне улицы Köie стояло 17 домов, на нечётной стороне улицы Küti — 12, а на чётной стороне (где сейчас застройка вообще отсутствует) — целых 28 домов. Плотно были застроены также территория между улицей Suur-Patarei и морем, улица Väike-Patarei и начало улицы Suur-Patarei.
Строительство военного порта, начатое по приказу Петра I, 12 октября 1713 года, было с точки зрения русских властей самым важным предприятием в Таллинне. Царь приказывал держать себя в курсе работ даже во время европейского путешествия. Можно предположить, что его частые визиты в Таллинн были связаны именно со строящимся военным портом. Однако строительство не обходилось без осложнений. Ранней весной 1715 года в таллиннскую бухту вошла шведская эскадра из 16 парусных кораблей и открыла огонь по стоявшим в порту русским судам. Ущерб, причинённый шведским флотом, был бы значительно больше, если бы сразу после взятия Таллинна по приказу Петра I не начали укреплять редут Стюарта. Туда установили мощные пушки, свирепый огонь которых вынудил шведов уйти от Таллинна. Гораздо больший ущерб недостроенным сооружениям нанесли штормы поздней осени 1716 года. После смерти Петра I, строительство таллиннского военного порта застопорилось.
Для укрепления порта в районе Каламая построили несколько батарей. Вскоре после 1715 года перед редутом Стюарта появилась Западная батарея, состоявшая из двух смежных частей. На Kalarand вместо шведской батареи построили такую же Эстонскую батарею с зубчатым планом. Позже названия изменились: из Эстонской батареи стала Западной батареей, а из Западной батареи — Двойная батарея.
После нескольких десятилетий затишья в фортификационных работах района Каламая в 1748 году деревянную Двойную Батарею модернизировали. На её месте построили точно такое же по плану каменное сооружение. У нового укрепления были просторные подвальные помещения. В 1774 году на редуте Стюарта построили караульное помещение и пороховой погреб. По приказу, пришедшему из Петербурга, Батарею Кесселя облицевали шлифованным гранитом. Эту батарею, построенную в море, R. Adlerberh в 1766 году называл просто Батарея. Название Батарея Кесселя появилось несколько позже.
В 1728 году недалеко от Западной батареи, на берегу в сторону Kopli, стояло большое здание, которое короткое время использовали как сухопутный госпиталь. Около 1730 года его перевели в более просторные помещения.
Для гарнизона города в 1732 году в Каламая, между нынешними улицами Soo, Väike-Laagri, Suur-Laagri и Vana-Kalamaja, построили церковь Феодора Стратилата. По другим данным, строительство этой церкви началось только в 1750 году. В 1749 году военные власти забрали у гильдейского старшины купца J. Fessings половину участка для строительства гарнизонной церкви. Купец долго судился с ратманами из-за компенсации за эту землю. После многократных просьб вдова Fessings наконец получила взамен 1245 квадратных саженей (около 2750 м²), отданных под церковь, 3000 квадратных саженей земли возле мельницы Ülemiste.
В районе нынешнего дома Soo 28 перед строительством этой церкви стоял большой деревянный крест, который якобы отмечал место прежней католической церкви. На плане города 1754 года вокруг церкви видна большая пустая площадь, где, вероятно, находилось кладбище. На плане 1766 года эта площадь значительно меньше, а на плане конца XVIII века — ещё меньше. Вероятно, церковь работала недолго. На картине Буддеуса начала XIX века церковь Феодора Стратилата изображена уже довольно разрушенной. Кладбище Каламая сохранилось и служило местом захоронения для приходов Pühavaimu и Mihkli. Там хоронили также крестьян, живших в окрестностях, например, на землях мызы Haabersti. После Северной войны кладбище было без ограды, и скот с окрестных пастбищ постоянно заходил на него. В 1730 году эстонский и шведский приходы обратились к городским властям с просьбой построить вокруг кладбища Каламая дощатый забор и установить колокола. Сведений о том, было ли в первой половине XVIII века на кладбище какое-либо культовое здание, нет. Только в 1780 году удалось построить воротную башню кладбища Каламая, которая сохранилась до наших дней. Эту башню за свой счёт построил Peter Duborgh. Ещё в конце 1970-х годов на барочной воротной башне была каменная доска с текстом:
«Dieser Turm ist von den Herrn Cämmerer PETER DUBORGH erbaut. Anno 1789».
«Эта башня построена господином камергером Петером Дуборгом. В 1789 году».
В связи с указом Сената 1772 года, запрещавшим хоронить умерших в церквях и требовавшим устраивать кладбища не ближе 300 саженей (640 м) от построек, городское управление должно было найти новое место для кладбищ приходов Niguliste и Oleviste. Новое кладбище решили устроить в Kopli. Это решение напрямую коснулось района Каламая, поскольку кладбищу требовалась соединительная дорога между Nunne воротами и Telliskopli, которая была готова в 1773 году. Речь идёт о нынешней улице Kopli. В XVIII веке в других местах Каламая тоже проводились работы по благоустройству. Например, с 1713 года известно о заказе широколиственных лип из Амстердама и их посадке на участке между Большими Морскими воротами и Nunne воротами. В то время Каламая стала популярным местом увеселений. В выходившей тогда еженедельной газете «Revalsche Wöchentliche Nachrichten» публиковались объявления, в которых гостиницы «Vaba Muredest / Избавленный от тревог» и «Inglise Lipp / Английский Флаг» предлагали прогулочные лодки, стоявшие на Kalarand. В районе Каламая находились также гостиницы «Kuld Lõvi / Золотой Лев» и «Must Kotkas / Чёрный Орёл».
Из промышленных предприятий Каламая в XVIII веке одним из крупнейших был кирпичный и черепичный завод Йохана Кристиана Гернета / Johan Christian Gerneti, расположенный у моря рядом с кладбищем. В 1794 году предприятие произвело 150–200 тысяч кирпичей и 50–80 тысяч черепицы. 20 октября 1798 года вдова Гернета, продала завод купцу Кристиану Фридриху Гиппиус / Christian Friedrich Hippius. В районе Каламая, как и в остальном Таллинне, всё же преобладали небольшие предприятия. Ярким примером служит рыболовецкое предприятие Малахова / Malahhov, основанное в 1790 году, из которого позднее выросла консервная промышленность. Кстати, Таллиннский рыбокомбинат считает консервное производство Малахова / Malahhov своим предшественником.
В том же году, когда Malahhov основал в Каламая своё рыболовецкое предприятие, на таллиннском рейде произошло морское сражение между русским и шведским флотами. Русско-шведская война шла уже третий год. В таллиннском порту находился русский флот из 10 линейных кораблей, 5 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и различных вспомогательных судов, вооружённых 872 пушками и насчитывавших 7500 человек. Флотом командовал адмирал Чичагов. Шведский флот состоял из 22 линейных кораблей, 12 фрегатов и 13 меньших судов, вооружённых 1700 пушками, с экипажем в 13 000 человек. Если учитывать, что шведские пушки считались технически более совершенными, то превосходство сил, вероятно, было на стороне шведов. Шведским флотом командовал брат Густава III герцог Södermanland Karl, начальником штаба был адмирал Nordenskjöld. Шведы выбрали крайне невыгодный боевой порядок, а сильный ветер значительно ухудшил их меткость. В результате примерно двухчасового боя погибло 150 шведских моряков. Кроме того, вместе с линейным кораблём «Prints Karl» в плен попало 420 шведов. После потери двух линейных кораблей шведы не решились продолжить сражение, хотя превосходство сил всё ещё оставалось на их стороне.
Если в остальной Европе XVIII век был веком Просвещения, то в Эстляндии в это время ещё больше углублялись сословные различия. Социальное положение простого народа, в том числе большинства эстонцев, заметно ухудшилось. В качестве доказательства можно сравнить число эстонцев-домовладельцев в конце XVII и XVIII веков. Если в 1699 году в списке домовладельцев таллиннских предместий было много эстонцев, то в списках собственников недвижимости конца XVIII – начала XIX века лиц с эстонскими именами значительно меньше.
Сразу после преодоления чумы 1710–1711 годов магистрат начал вытеснять жителей предместий из территории, окружённой городской стеной. Консистория запрещала заключение неравных по сословию браков. Городской закон 1785 года по-прежнему препятствовал крестьянам переселяться в город. XVIII век в Эстляндии характеризуется объявлениями о купле-продаже крестьян в газете «Revalsche Wöchentliche Nachrichten». Несколько примеров 1794 года: «Почтенные русские господа желают купить крепкого мужчину с женой для скотоводческого хозяйства… и одну верную служанку 14–15 лет в качестве горничной»; «Господа из Риги желают купить двух маленьких 9–10-летних девочек-рабынь. Если кто-то желает продать таких детей, сообщите об этом в дом № 514. Нравы того времени не видели проблемы в разделении членов семьи. С другой стороны, для высших слоёв Эстляндии XVIII века был характерен расточительный образ жизни — легко добытые деньги так же легко уходили.
В XVIII веке новые власти начали дарить участки земли в Каламая за заслуги. 25 октября 1734 года городской нотариус David Bagge получил в подарок большой участок земли у дороги Telliskopli. 17 апреля 1752 года начальник портовой администрации Portoni Cramer за заслуги получил в собственность участок на нынешней улице Tööstuse, которым ранее пользовался на правах аренды. В 1794 году магистрат разделил бывший Nunnakopli, то есть территорию между улицами Kopli, Vana-Kalamaja и Kotzebue.
Наряду с прежними названиями района Fyskermaggen, Vischermay, Vischermay в XIX веке вошли в употребление Fischermai и Fischermay. В хронике Врангеля (1715) использовалось также название Fischermage.
Положение Каламая — с одной стороны рядом с центром города, с другой — у порта — предполагало бурный рост района. К сожалению, статус Таллинна как крепости существенно тормозил развитие Каламая. Инженерная команда, которой подчинялась вся строительная деятельность в городе, внимательно следила, чтобы за пределами укреплений ничего капитального не возводилось. Прекрасное представление о среде Каламая начала XIX века дают обмерные чертежи фасадов улиц, выполненные Инженерной командой в 1820–1825 годах. Наряду с очень старыми типами построек здесь кое-где встречались классицистические здания, бывшие тогда в моде, или отдельные элементы в виде треугольных фронтонов, ритма окон или других архитектурных деталей. Хорошим подспорьем служат также планы города. Ко всему перечисленному добавляются многие другие данные, которые в совокупности позволяют довольно точно реконструировать тогдашнюю среду Каламая и происходившие в ней изменения. Важными историческими источниками начиная с первой половины XIX века являются городские виды, ставшие самостоятельным видом искусства. Это в основном гравюры, а также картины, акварели и карандашные рисунки. Из них видно, что Каламая в XIX веке была довольно зелёной.
В начале века в районе нынешних домов Vabriku 4 и 6 находился сад Feige. В 1826 году там начали устраивать морские ванны. Купальня позднее носила имя новых владельцев, например, пансионата H. Green. Пансионат продолжал работать и после Крымской войны, и, по данным H. Gustavson, его последний раз рекламировали летом 1863 года.
Новые владельцы кирпичного завода Каламая — семья Krich — построили при заводе купальню для купечества. Купальня действовала до 1840-х годов, когда вместе с кирпичным заводом и окрестными землями была отчуждена военными властями для строительства казарм и батарей.
В 1815 году таллиннский мясник Johann Krausp основал купальню у рва, вытекающего из редута Стюарта. Сначала там было 4 ванны, куда закачивали заранее подогретую морскую воду. В купальне имелись отдельные душевые. Там продавали также прохладительные напитки. В 1816 году для приезжих построили дом с сдаваемыми комнатами, каретный сарай и конюшню. Позже появились и более дешёвые комнаты. В конце 1850-х годов посетители купальни могли заказывать грязевые ванны. Постоянным клиентам было выгодно покупать месячный билет. Из-за загрязнения морской воды и особенно канала рва купальню Крауспа закрыли в 1886 году. Владельцы попытались уменьшить загрязнение поступающей воды и после переноса насосной башни дальше в море купальню разрешили открыть вновь.
После поражения в Крымской войне русское правительство сделало выводы. Одним из важных выводов для Таллинна и района Каламая стало то, что прежние укрепления оказались нецелесообразными, и военные власти стремились от них избавиться. A. Elfenbein получил право устроить свою купальню прямо на редуте Стюарта. С редута в море построили длинный мост на сваях, по которому можно было пройти в купальные домики и купаться в более глубокой и чистой воде. В 1860 году между Ратушной площадью и этой купальней начал ходить первый регулярный извозчик. Экипаж брал одновременно 8 человек и двигался по расписанию каждые полчаса. Стоимость проезда составляла 5 копеек. «Автобус» был предназначен прежде всего для гостей купальни Elfenbein, но им могли пользоваться и другие желающие. Осенью маршрут закрыли, и неизвестно, работал ли он ещё в следующие годы. С 1871 года в купальне Elfenbein можно было принимать тёплые ванны. Вскоре A. Elfenbein продал построенные в море купальные домики J. Lüttken, который в 1879 году перепродал их A. Martinsen. Martinsen купил также ванную Elfenbein.
В районе домов Suur-Patarei 18 и 20 находилась купальня госпожи Rosenkampf, открытая в 1843 году. Там можно было принимать ванны и душ, пользоваться купальными домиками в море и сдаваемыми комнатами. На углу улиц Tööstuse и Kalju в 1827 году, по данным, находилась купальня Гиппиус / Hippius.
На углу улиц Volta и Kopli стояла кирпичная аркада. Под этой воротоподобной постройкой проходила пешеходная дорожка. На колонне-киоске была надпись, которую в 1930-е годы ещё можно было с трудом прочитать: «18 Seivangi promenaad 31». Кирпичная аркада одновременно отмечала завершение строительства аллеи, начатого садовником Seywang в 1829 году и тянувшейся от начала улицы Volta до кладбища Kopli. Часть исследователей считает, что аркада была готова в 1831 году. По некоторым данным, до каменной арки на том же месте стояла деревянная, а каменная арка построена только в 1839–1840 годах. Наиболее вероятно всё же, что аркаду возвели почти полвека спустя в память о кондитере Seywang его друзья и коллеги.
Дорога Telliskopli входила в список важнейших транспортных путей, составленный в 1817 году. На 4-верстной (4,27 км) дороге тогда находилось 4 моста. Работы по приведению дорог в порядок и строительству тротуаров в Каламая начались в 1849 году. Осенью 1850 года на улице Suur-Patarei от дороги Suur Rannavärav до казарм Patarei установили 40 фонарных столбов со спиртовым освещением.
Одним из немногих промышленных предприятий, действовавших в Каламая в первой половине XIX века, был кирпичный завод, расположенный у моря рядом с кладбищем. В начале века он вновь сменил владельца. В 1807 году вдова купца Christian Friedrich Hippius продала завод Carl Gustav Krich.
В начале XIX века постепенно начали исчезать привилегии немецкого высшего слоя. Первыми прорывами стало расширение круга купцов и ремесленников. В тогдашней среде большим изменением во второй четверти XIX века был отказ жителей предместий от национальной одежды и стремление одеваться по-городскому. Многие состоятельные горожане жаловались, что служанки задирают нос и выглядят гораздо наряднее некоторых мастерских жён. За такой переменой, однако, не обязательно стоял рост самосознания — это мог быть распространённый тогда обычай, когда госпожа дарила служанке, прежде всего горничной, вышедшие из моды платья.
Поскольку Таллинн входил в список крепостей, некоторые военные сооружения находились именно в Каламая. В 1820-е годы их интенсивно дополняли. 13 декабря 1823 года было принято решение объединить обе батареи, находившиеся в море. К сожалению, сентябрьский шторм 1826 года разрушил уже выполненные работы, и модернизацию укрепления пришлось начинать заново. Западная часть батареи была готова к 1831 году. После этого восточную часть батареи снесли до подводной террасы, надёжно заполнили пространство между обеими террасами и в окончательном виде построили единую Двойную батарею из плитняка, морская стена которой была толщиной 7 футов. Длина одноэтажного укрепления составляла 3 сажени и 2 фута, ширина — 4 сажени. Высота здания, стоявшего посреди моря, от фундамента до крыши была 15 футов, и из сводчатых амбразур смотрело 43 пушки.
В 1827 году был принят проект укрепления Таллинна. По нему планировалось построить вокруг города 4 мощных форта. В районе Каламая должны были появиться два из них. Так называемая Защитная Казарма / Kaitsekasarm, построили её на месте нынешней тюрьмы. Вторая, такая же мощная, должна была появиться в районе перекрёстка нынешних улиц Kopli и Graniidi. Третья планировалась в Kelmiküla на нынешней улице Sügise, четвёртая — на тоомпеаской стороне Tõnismäe. Строительство грандиозной крепости решили начать с береговой Защитной Казармы. Уже в первый год в работах участвовало несколько тысяч военнослужащих и множество нанятых гражданских лиц: каменотёсов, плотников, извозчиков и других. Строительство продолжалось до 1840-х годов и обошлось государству в треть миллиона рублей. После завершения этого укрепления от строительства остальных фортов по этому плану отказались.
Когда Защитная Казарма была готова, в мирное время её начали использовать как жилое помещение. Сначала там проживало 12 обер-офицеров, 3 штаб-офицера и 48 унтер-офицеров с семьями, а также 1630 нижних чинов. В полном объёме батарею как жильё начали использовать в 1842 году. Некоторые казематы переделали в офицерские квартиры, амбразуры застеклили. В мае 1842 года началось бурение колодца во дворе люнета. Эти работы с большими трудностями продолжались до 1846 года. В 1847 году сборный бассейн облицевали гранитом и построили круглое массивное гранитное ограждение, которое сейчас окружает фонтанную скульптуру J. Raudsepp на площади Tornide väljak.
В 1834–1835 годах отремонтировали каменные стены редута Стюарта и обновили каменный пороховой погреб. Во время Крымской войны в редуте Стюарта было 9 пушек. В тот же период от редута в море построили длинный запасной портовый мост. На территории Suur-Patarei 15–19 в 1850-е годы находилось земляное укрепление с двумя пороховыми погребами. Поскольку большая часть земли, ушедшей под укрепление, была куплена у генерал-лейтенанта v. Wachten, батарея носила его имя — Wachteni patarei. На участке Suur-Patarei 18 и 20 находилась одна из многочисленных береговых батарей Таллинна — Батарея Единорога / Ükssarve patarei. Кстати, следы двух последних батарей можно найти в природе и сегодня. В 1842 году наполовину разрушенную церковь Феодора Стратилата снесли, а в 1854–1855 годах на её месте тоже построили земляное укрепление. Это одно из последних земляных оборонительных сооружений таллиннской крепости носило название Lüneti в соответствии со своим типом.
Переломным событием в истории Каламая стала Крымская война. Из-за блокады английскими и французскими кораблями прервалось снабжение города импортными товарами, и цены сильно выросли. В этих условиях многие владельцы небольших лодок рисковали жизнью и доставляли в город товары. Некоторые лодочники, которые раньше едва сводили концы с концами, разбогатели во время войны и после её окончания смогли заняться уже судостроением. Для большинства, в том числе крупных купцов и промышленников, Крымская война означала разорение. Сильным ударом для жителей Каламая стало сожжение района. Военные власти, опасаясь десанта с блокирующих город английских и французских кораблей, в 1854 году отдали приказ сжечь большую часть домов Каламая. Это было сделано в период с 20 по 24 марта 1854 года. Во время Крымской войны в Защитной Казарме было более 100 пушек, в Двойной Батарее — 47, в редуте Стюарта — 9, в Единорожьей Батарее — 2 пушки. Местное военное командование пришло к выводу, что Двойная батарея слишком слабо защищена и может стать опорным пунктом противника. Поэтому в 1855 году Двойную Батарею взорвали.
Поражение русских войск в Крымской войне показало, что такие крепости, как Таллинн, уже отжили своё время. После войны в 1857 году Таллинн вычеркнули из списка сухопутных крепостей, и в начале 1859 года укрепления передали в распоряжение эстляндского гражданского губернатора. Морские укрепления, составлявшие бывший северный фронт крепости и тянувшиеся от нынешней улицы Kotzebue до Väike Rannavärav, ликвидировали только в 1864 году. Фактическая передача морской крепости затянулась до 1867 года. В 1868 году руины Двойной батареи продали купцу R. Krich, который вывез оттуда большую часть плитняковых стен. Батарея Кесселя, находившаяся западнее порта, была передана в 1872 году и снесена. Примерно в то же время сровняли с землёй и батареи Wachteni и Единорожью.
После Крымской войны в Защитной казарме разместили резервный батальон 820 солдат Ладожского пехотного полка. В 1861 году там находились экипажи военно-морского флота, в 1867 году — Тартуский и Островский пехотные полки, в 1875 году — 2 батальона Онежского и 2 батальона Красноярского полков. В 1881 году в Защитной казарме проживало 1100 солдат Онежского полка и 1034 солдата Красноярского полка123.
После ликвидации таллиннской крепости сожжённые районы Каламая в значительной степени использовались гарнизоном под капустные огороды. Среди жителей Таллинна росло давление с требованием прекратить стихийное использование Каламая и застроить её так, как она выглядела раньше. Живописное описание тогдашней Каламая и земель, принадлежавших военным властям, можно найти в газете «Revalsche Zeitung» от 26 февраля 1873 года: «Только одна пустующая земля простирается в ближайших окрестностях Таллинна одинокой и пустой. А ведь когда-то этот район был украшением ближайших окрестностей Таллинна, и там, где теперь простираются однообразные капустные огороды и грязные рыбацкие лачуги, некогда цвели сады и стояли удобные дачи с широкими балконами, открывающими дальний вид. Мы вспоминаем старую Köismäe… Горожанину нужны места для летнего отдыха и купания, и где он мог бы наслаждаться и тем, и другим удобнее и лучше, чем в этом месте, которое находится так близко к городу и одновременно у морского берега? К тому же берег здесь выше, поэтому вид на море шире и перспективно красивее, чем, например, в Kadriorg. И почва там подходит для любых посадок… Бывшую землю Köismäe можно было бы густо засадить соснами и разместить среди них дачи, не однообразными рядами, а разбросанно, как, например, в Meriküla (Нарва-Йыэсуу) и Sillamäe».
Кладбище Каламая в XIX веке расширяли несколько раз. Например, в 1842 году состоялось освящение нового кладбища. Какой была его площадь, к сожалению, сейчас неизвестно. Следующее расширение кладбища Каламая произошло в 1862 году. Из сенокосных лугов ратмана Криха выделили тогда 1007 квадратных саженей. В 1874 году кладбище Каламая увеличили на 3392 квадратные сажени, а в 1882 году ещё на 3928 квадратных саженей. До 1940 года площадь кладбища Каламая превышала 14 800 квадратных саженей, то есть около 67 500 м².
Восстановление сожжённого во время Крымской войны района Каламая не могло происходить стихийно. Пока большая часть земель принадлежала военным, о планомерной застройке не могло быть и речи. Магистрат ходатайствовал перед военными властями о возвращении земель Каламая и получил 9,5 гектара. Взамен отдали значительно меньший участок (2,19 га) в Juhkental128. Таким образом, город вернул себе Каламая. Отдельным прологом к крупным строительным работам стало создание новых соединительных дорог между центром города и Каламая.
Примечательно, что благоустройство дорог Каламая началось непосредственно перед Крымской войной. По инициативе эстляндского гражданского губернатора Йохана Кристофа Энгельбрехта фон Грюнвальда / Johan Christoph Engelbrecht v. Grünewaldt в 1849 году при губернском правлении была создана специальная комиссия по улучшению дорог предместий, состоявшая из представителей, выбранных собственниками недвижимости предместий. С разрешения министра внутренних дел для благоустройства улиц предместий со всех владельцев участков в предместье взимался дополнительный ежегодный налог в размере 1–1,5 % стоимости недвижимости. Налог взимался также в нижнем городе и на Тоомпеа (кроме дворян и военнослужащих). В первую очередь в 1849 году начали благоустраивать дороги и строить тротуары в предместье Köismäe. Нужно было найти подрядчика, который приведёт в порядок дороги на площади 2013 квадратных саженей (9164 м²), исправит 1493 погонных сажени (3185,4 м) канав, обеспечит 500 плит для тротуаров (размером 1 × 1,5 аршина, т. е. 0,71 × 1,07 м), 196 кубических саженей (1903,1 м³) щебня из плитняка и 48 кубических саженей (466 м³) гравия. К сожалению, Крымская война поставила крест на этих работах по благоустройству.
В 1864 году сровняли валы перед Nunne воротами, частично засыпали крепостной ров, снесли передовые ворота и караульное помещение и посадили липовую аллею на нынешних Toompuiestee и Põhja puiestee. В 1881 году по плану директора Петербургского ботанического сада K. Regel около 4 гектаров горы Rannavärav (бастион Skoone) превратили в место для прогулок. Под старыми липами открыли ресторан. С Rannavärav открывался прекрасный вид на море.
Особенно хороший вид был с так называемой смотровой площадки, куда позже установили разбитую пушку.
В 1868 году, несмотря на протесты лиц, интересовавшихся городским архитектурным наследием, окончательно снесли уникальный комплекс Nunne ворот, хотя предусмотрительные таллиннцы предупреждали, что снос ворот не решит проблему соединительных дорог между Каламая и центром города и целесообразнее сделать прорыв в городской стене. Так и произошло в 1897 году, когда прорубили проход у башни Saunatorn в сторону Балтийского вокзала. В 1868 году снесли также передовые ворота Suur Rannavärav XVII века, а два года спустя сделали прорыв на месте нынешней улицы Suurtüki. Там снесли бывшие ворота Главного артиллерийского управления. Поскольку эту дорогу проложили по инициативе и на финансовую поддержку купца C. Fetenberg, новый участок пути между Каламая и центром города стали называть Fetenbergi tee.
Каламая не стала элитным районом, но было бы неверно впадать и в другую крайность и утверждать, что в конце XIX века она превратилась лишь в район дешёвых доходных домов. Несколько сохранившихся до наших дней частично садов с редкими видами деревьев свидетельствуют о совершенно иной среде. Во второй половине XIX века в Каламая находилось несколько летних мыз. О владениях купцов Hippius, Siefarth и Fetenberg сохранилось лишь скудные сведения. Мызы использовались очень по-разному. Местная газета «Revalsche Zeitung» сообщает, что на лето 1862 года можно арендовать летнюю мызу Kotzebue. Одновременно предлагали продать расположенную рядом теплицу. Очень много данных свидетельствует о большом количестве садов в Каламая. Например, «Revalsche Zeitung» в 1882–1885 годах рекламирует, что в саду летней мызы Siefarth продаются крупноцветковые примулы. Предполагаемый арендатор летней мызы Kotzebue садовник Schnell продавал гиацинты, тюльпаны и другие цветы.
Благодаря расположению Каламая там появлялось всё больше увеселительных заведений. Так, в газете «Revalsche Zeitung» можно прочитать, что J. A. Andersohn открывает новый ресторан на улице Suur-Patarei в доме Zorm. В ресторане играл также оркестр (объявление от 10 мая 1862 года). В том же ресторане, например, 20 мая 1862 года состоялся концертный вечер Музыкального общества A. Meyer из Гарца.
Значительные строительные изменения в Каламая произошли только после 1883 года, когда разделили крупные земельные владения и проложили новые улицы. В этом году был готов участок улицы Graniidi между улицами Soo и Tööstuse, в 1899 году — участок между Vabriku и Telliskopli. По мнению Rudolf Kenkmaa, улица Graniidi получила название от длинного здания, тянувшегося от улицы Vabriku до улицы Soo и обозначенного на плане города 1885 года как Grandy’s Reepschlägerei, то есть канатная фабрика Grandi. Aleksander Kivi предполагал, что улица названа по складу гранитных валунов и брусчатки, импортированных из Финляндии и находившихся на углу улиц Vabriku и Kalevi. В 1898 году проложили улицу Prii (нынешняя Kungla между Soo и Küti) и улицу Sõja (нынешняя Salme между Soo и Küti). Название улицы Frii произошло от имени барышни Wilhelmine Leopoldine Frey. На немецком языке улицу называли Freie Strasse. На эстонском это означало бы Vaba / Свободная улица или Prii улицу. Название улицы Sõja / Военная произошло от имени August Leopold Krich, который получил в наследство 2 участка возле кладбища Каламая. В 1861 году A. L. Krich пожертвовал 1007 квадратных саженей земли для расширения кладбища.
Из-за звукового сходства улицу назвали Kriegstrasse, то есть Sõja / Военная (Воинственная) улица.
По мере роста застройки Каламая постепенно стали уделять больше внимания благоустройству. В 1879 году первой во всех таллиннских предместьях канализовали улицу Kotzebue на участке между Põhja pst. и Vana-Kalamaja, причём часть расходов взыскали с жителей улицы Kotzebue133.
На плане города F. Eurich территорию между улицами Vana-Kalamaja, Soo, Väike- и Suur-Laagri называли Der Kloster Kirche gehorig. Низкая впадина в северо-западном углу позднейшей кольцевой железной дороги и улицы Kopli на планшете F. Eurich под номером 50 носила название Kallamäe soo.
Своеобразным местом в Каламая был Kalarand. В книге P. A. F. Possarti «Statistik und Geographie des Gouvernements Esthland», изданной в Штутгарте в 1846 году, нынешний район улиц Võrgu и Kalaranna называется FischgrotenVM. На плане города 1876 года встречается немного другое название Fischgraben. На русском языке ту же местность называли Рыбный ряд. Сначала название Kalarand использовалось как общее обозначение всей прибрежной слободы. Позже Kalarand стали называть только район вокруг рыбного рынка с рыбными лавками и домами.
По данным Harald Aksberg, в середине прошлого века в Kalarand можно было увидеть довольно необычную картину. В апреле 1851 года рыбаки острова Rammu обнаружили кита, зажатого между ледяными полями. Моряки попросили у таллиннского генерал-губернатора разрешения показать кита за деньги. Разрешение дали, и вскоре два парусных бота отбуксировали несчастное животное в Таллинн, где его выставили на обозрение в районе между нынешней электростанцией и портом. Плата за осмотр кита составляла 3–10 копеек, рыбаки заработали в общей сложности 417 рублей. После этого знаменитый естествоиспытатель Karl Ernst von Baer купил кита за 425 рублей для Петербургской академии наук, а таллиннский купец Павлов, заплатил 175 рублей за жир и ворвань. Это был финвал длиной 31,75 фута (около 9,8 метра)133.
После исключения Таллинна из списка крепостей Каламая постепенно начала превращаться и в промышленный центр. 5 декабря 1865 года на Põhja puiestee открыли Таллиннский газовый завод. Первоначально завод был довольно небольшим, в нём работало всего 3 печи. Постепенно завод расширяли, и уже в 1877 году он давал более 12 миллионов кубических футов газа. Крупным предприятием стала медно-кузнечная мастерская F. Wiegand, перевезённая в 1861 году из Раквере в Таллинн. Предприятие сначала изготавливало оборудование для винокуренных заводов. С 1873 года начали производить паровые котлы и машины, позже — пилорамы, оборудование для водяных мельниц и другие машины. Купив участок на Põhja puiestee, Friedrich Wiegand начал строить там большие заводские корпуса. Автором грандиозного строительного проекта был Nikolai Thanim. Из статьи «Посещение машиностроительного завода F. Wiegand», опубликованной 10 июня 1883 года в «Revaler Beobachter», следует, что первый лопатный грунт для строительства завода взяли 4 июля 1881 года. Работы велись очень быстрыми темпами. Уже в сентябре 1881 года переехали в первые новые производственные корпуса. 19 февраля 1883 года торжественно отметили переезд. В новых условиях быстро росло число рабочих. Если в 1881 году на заводе F. Wiegand было 95 рабочих, то в 1882 году уже 185. Общий объём производства за три года (1881–1884) вырос в три раза. Следует добавить, что F. Wiegand расширял производство в 1881 году, несмотря на начавшийся в России промышленный кризис. Из кризиса вышли успешно благодаря использованию самой современной на то время технологии. Немаловажно и то, что на заводе Wiegand уже в предыдущие десятилетия работал высококвалифицированный местный рабочий коллектив. Крупное предприятие за десять лет (1873–1883) изготовило 60 паровых машин, 53 паровых котла и 111 комплектов оборудования для винокуренных заводов. Интересно также, что со множеством продавцов, покупателей и управлением производством тогда успешно справлялись всего 6 конторских работников: 3 бухгалтера, 2 техника и заведующий магазином. Рабочий день на заводе начинался в 6.30 и длился до 19 часов. Как и везде, рабочие старались найти съёмное жильё поблизости от работы. Несомненно, строительство больших заводских корпусов ускорило застройку района. По местным воспоминаниям, новые заводские корпуса сильно дымили, но это воспринималось как неизбежное. Людям, приехавшим из деревни в город, сначала было трудно привыкнуть к сильному шуму и дыму. О заводе Wiegand сохранилось много воспоминаний. Своеобразно характеризуют обстановку 1880-х годов штрафные санкции, установленные внутренними правилами завода за нарушение трудовой дисциплины. Если учитывать, что месячная зарплата рабочего тогда колебалась от 15 до 30 рублей, то штраф в 30 копеек за опоздание на работу или самовольный уход был серьёзным наказанием. За выход из цеха и прекращение работы до сигнала свистка штрафовали на 75 копеек, за появление на работе в пьяном виде — на 1 рубль. За неповиновение начальнику или мастеру полагалось заплатить 1 рубль 50 копеек и т. д. Следует добавить, что иногда штрафы назначались очень легко.
Вторым крупным предприятием 1880-х годов был металлообрабатывающий завод E. Lausmann на улице Soo. Завод изготавливал паровые машины и железнодорожные рельсы, ремонтировал паровозы и выполнял другие металлические работы. В 1881 году там работало 50 человек, а объём производства составлял 47 000 рублей. Завод E. Lausmann дал название и большому незастроенному участку в районе нынешних улиц Volta, Kungla и Kalevi, который в народе называли Lausmanni heinamaa — луг Lausmann.
Одновременно со строительством железной дороги Петербург–Таллинн на границе Каламая и Pelgulinna возвели крупный завод, который должен был ремонтировать паровозы Балтийской железной дороги, изготавливать и ремонтировать вагоны. Предприятие официально называлось, — Главные мастерские Таллиннской железной дороги. Завод был оснащён самой современной на то время техникой. Гордостью предприятия был очень большой токарный станок для обточки колёс паровозов. Вал станка получал энергию через ременную передачу от большого вала под потолком цеха, который приводила в движение 30-сильная паровая машина. На заводе было и другое интересное оборудование, например, токарный станок для обточки вагонных колёс. В 1880 году на заводе уже работало 500 человек. Работа была исключительно длинной и изнурительной. За 14–15-часовой рабочий день платили всего 60–80 копеек.
1880-е годы были, однако, лишь прелюдией к росту района Каламая. В 1890-е годы и в предвоенный период Первой мировой войны Каламая приобрела в общих чертах свой нынешний облик. Это время было очень важным в культурной истории района, в формировании местного своеобразия и во многом другом.
Роберт Нерман, 1996 год.
Взято на: https://narod.ee
Читать с монитора или экрана телефона удобно ни всегда. Предпочитая классический бумажный источник, где с лёгкостью и пометки поставить можно, обратимся к лучшему в Европе магазину литературы на русском языке.
Такой магазин, несомненно azon.market. Широкий выбор новинок! Цены в книжных магазинах, как правило близкие и отличаются не сильно. Именно потому при поиске где заказать и купить книгу в Европе, я выбираю azon.market. Во-первых, магазин расположен в Риге, а это особенно удобно по доставке заказа книг в Эстонию и Литву, в Таллин и Вильнюс, не говоря о других городах. Во-вторых, я живу в Таллине, и конечно, закажу дешевле и быстрее из Риги, чем к примеру, из Германии. В третьих, при заказе книг свыше 40 евро, доставят по Эстонии, Латвии и Литве до почтового автомата бесплатно. А если заказать свыше 65 евро, то могут задействовать курьерскую доставку на дом.
Во втором случае, уже не столь важно в какой части Европейского Союза вы живете, если конечно, ни в Греции, на Кипре или Мальте. Рижанам повезло особенно, им бесплатна доставка вне зависимости от суммы заказа.
Действует партнерская программа лояльности! Просто начните оформлять свой заказ, и система предложит вам доступные варианты доставки в вашу страну. Там же будут ясны все подробности.
Свой первый крупный заказ я сделал, в 2016-году. Доставка тогда заняла всего несколько дней. С тех пор, магазин постоянно держит в курсе о новинках и регулярных акциях. Позволяет иметь в руках новенькие, пахнущие типографской краской уютные книги, что обогащают знаниями, и дарят эмоции чтения. Отметил для желающих совершить путешествие в Таллин, несколько интересных путеводителей. Самый из них любопытный, Ольги Чередниченко. Её книга не просто справочник мест. Это личный опыт путешествий, не редко весьма нестандартный, автостоп и на автомобиле в одиночку! Не смотря, что книга издана в 2017 году, актуальна будет и через десять лет.
Вот, что она к примеру, там пишет: «Бывает, что при пересечении границ в развивающихся странах с путешественника пытаются стрясти пару долларов на некие «пограничные сборы». Всегда требуйте чеки. Примерно в 50% случаев данное требование волшебным образом отменит сбор. В развивающихся странах, выбирать отель лучше на месте. Дешевые отели просто не попадают в сети онлайн-бронирования». Эти её советы, конечно, не относятся именно к Прибалтике, но могут оказаться полезными впредь. Я бы не хотел рушить интригу и дам возможность узнать опыт Ольги вам самостоятельно.
Сфера же личных интересов лежит также в области художественной литературы, психологии и маркетинга. Вот книги, от которых я получил радость, прочитал или читаю в моменте сейчас, в 2022 году:
Не так давно, получил очередную партию книг с Azon.Market. Снял обзорное видео о достоинствах и недостатках. 05.11.2022:
Книга: Бодо Шефер, "Ментальная алхимия".
Книга: Бодо Шефер, "Законы победителей".
Книга: Бодо Шефер, "Я буду зарабатывать больше! Как постоянно увеличивать доходы".
Книга: Владимир Древс, "Миллионер с хорошей кармой".
Книга: Владимир Древс, "Ментальный алхимик. Как получить доступ к подсознанию и обрести уверенность".
Книга: Самюэль Хантингтон, "Столкновение цивилизаций".
Книга: Збигнев Бжезинский, "Великая шахматная доска".
