Православная часовня на развилке улиц Пикк и Олевимяги, недавно возвращенная городскими властями Православной церкви московского патриархата, отмечает в этом году свое столетие.…
Рубрика: Хроники Таллина
События минувших десятилетий в истории города Таллина.
В Таллинне подлодка «Оржель»
Гордость ВМФ Польши – выстроенная в Голландии в 1938 подводная лодка «Оржель» — на дату начала Второй мировой войны была пришвартована в порту Гдыни. Поняв, что атаку немецкого флота подлодке в одиночку не отразить, ее капитан принял решение укрыться в нейтральном порту Таллинна. …
Следуя закону щита и меча
Недавно на углу улиц Суур-Карья и Мюйривахе ко мне подошел незнакомый господин и на английском языке спросил: “Как называется узкая улица, уходящая в глубину квартала старого Таллинна?” Вопрос я понял, но с моим, мягко говоря, слабым английским долго пытался объяснить, что означает слово “мюйривахе”.…
Сквозь пламя ревельских пожаров
«…Года господня 1433-го, месяца мая 11-го дня, совершенно выгорел весь город Ревель вместе с собором и всеми церквами и монастырями и со всеми органами и колоколами, от коего пожара загорались также все сады и сараи вне города и сгорали со множеством народа».
В строчках хрониста Бальтазара Руссова нет преувеличения: среди таллиннских катаклизмов и катастроф пожар 1433 года занимает «почетное» место». Не даром отголосок огненной стихии отразился даже на страницах Псковской летописи. И потому несколько странно, что отцы города решили всерьез обеспокоиться пожарной охраной лишь спустя…122 года.
Буква устава
Упрекать членов средневекового Ревельского магистрата в беспечности нет, пожалуй, особых оснований. «Брандорнунг» – «Пожарный устав» 1555 года наверняка является не первым подобным документом в таллиннской истории, но всего лишь старейшим из сохранившихся до нас. Другие погибли – не исключено, что и в огне пожаров.
Борьба с огнем была прописана в «Пожарном уставе» вполне на уровне других городов средневековой Европы. Дозорному на башне ратуши надлежало бить в колокол, чуть завидев поднимающийся не из трубы дым. В гильдиях и домах горожан надлежало иметь багры и кожаные ведра. Церковным сторожам предписывалось иметь под рукой бочонок простокваши: неведомо почему считалось, что «небесный огонь» – возгорание, вызванное молнией – обычной, «земной» водой не потушить.
Профессиональных пожарных средневековая Ливония не знала: борьба с огнем была обязанностью всех горожан без исключения. И – без национальных различий: «Пожарный устав», принятый в Тарту в 1635 году, прямо указывал, что брандмейстер должен незамедлительно сзывать «всех городских носильщиков, силачей и не-немцев», и незамедлительно мчаться на пожар. В Таллинне, по всей вероятности, дело обстояло точно так же.
Ливонские пожарные
Имя первого таллиннского брандмейстера история не сохранила. И потому ничто не мешает считать таковым Иво Шенкенберга – коварного антагониста главного героя в фильме «Последняя реликвия» и предводителя отряда харьюмааских крестьян в годы Ливонской войны в реальной жизни. Ведь именно его команде, по свидетельству все той же Хроники Руссова, ревельский магистрат поручил в 1577 году защиту города от пожаров.
«Было им поручено и день и ночь усердно стоять на часах; и когда кто либо принесет военному начальнику города огненное ядро, то всякий раз будет получать 3 марки, т. е. четверть талера, – пишет хронист – если же они заметят огненное ядро упавшим на дом бюргера, где нет стражи на чердаке, то немедленно должны войти в дом, затушить ядро или же выбросить его на улицу через люк. За то бюргер, у которого не было стражи, должен был во всякое время немедленно выдать им полталера. Тогда молодцы очень …
Три девятки площади Свободы в Таллине
Топоним «площадь Свободы» молод: 17 января нынешнего года ему исполнилось всего 66 лет. Городская же среда на месте современной площади формировалась в течение девяти веков.…
Путешествие на Бригиттовку
Восемьдесят лет назад лето было таким же непостоянным, но от этого не менее долгожданным. А вода Таллиннской бухты в теплый день казалась горожанам такой же манящей.
Споры о том, следует ли назвать место морских купаний позаимствованным у немцев словом rand или же необходимо заменить его «исконным» словечком mala на рубеже двадцатых-тридцатых годов волновали разве что филологов. Далекие же от ученых штудий таллиннцы, вне зависимости от происхождения и языка, чуть прогревалась вода, стремились за город.
Заветную цель путешествия всяк именовал по-своему. Одни – Штрандом. Другие – Бригиттовкой. Третьи – Пирита.
Столичная привычка
Изданный в 1921 году на эстонском языке путеводитель по Таллинну вскользь отмечает, что после того, как война и революция свели на нет деятельность купальных салонов Кадриорга, все большую популярность у горожан приобретают окрестности устья реки Пирита. Спустя несколько лет Пиритаский пляж навсегда затмил собой славу былых мест купания, с середины XIX века располагавшихся на побережье Каламая.
«Мы стояли в жаркий, душный воскресный полдень посреди центральной Ревельской площади, пустынной и нелюдимой, как Сахара, – писал в августе 1929 года фельетонист столичных «Вестей дня». – Идиллическая пустота и тишина окружали нас. Весь город, без исключения, отправился в Бригиттовку. Можно изменить всем своим привычкам, опрокинуть весь ход своей жизни, мечтать и даже писать стихи, несмотря на свой прозаический нрав, но воскресной поездке в Бригиттовку, бьюсь об заклад, вы не измените».
Дорога к Гангу
Добраться из душного города до заветных сосен, песка и морского бриза было восемьдесят лет назад делом непростым. Прогулочный пароходик из таллиннской гавани до Пиритаского причала с переменным успехом курсировал с самого начала ХХ века, но принять на борт всех желающих попросту не мог. Обещания городских властей в самом скором времени приступить к сооружению трамвайной линии до руин монастыря Святой Биргитты, а то и до самого Козе дальше газетных полос так и не продвигались…
«Я увидел грандиозную картину бегства целого города – на автомобилях, пароходах, лошадях, пешком, – продолжал таллиннский газетчик. – Картину, напоминавшую, — если бы не мирная тишина голубых просторов – забытые эпизоды беженства в памятные годы Мировой войны. Нескончаемо-длинной змеей извивался народ на всем протяжении Бригиттовской дороги…Если вглядеться в измученные от жары и ожидания лица, то невольно всплывают мысли о священных водах Ганга, о фанатических йогах, о жертвенном индийском культе».
Мученицы моды
Находились в довоенном Таллинне и те, для кого сравнение поклонников Пирита с бредущими к Гангу индуистами казалось слишком «мягким». По мнению иных столичных моралистов, Пиритаский пляж представлял собой ни что иное как «местный Вавилон». Тот …
Таллиннцы — Таллинну
Фразу, отшлифованную до афористичности, — «Народ—себе», красующуюся над сценой Пражского Национального театра, на фасадах и в интерьере таллиннских зданий не встретишь. Однако в Таллинне достопримечательностей, созданных некогда на добровольные пожертвования, с ходу можно насчитать с полдюжины.…
Кадриорг: дюжина фактов ко дню рождения
Сумма цифр нынешней годовщины основания дворцово-паркового ансамбля Кадриорг замечательно складывается в приносящую удачу дюжину: 2+9+1=12.
1. Кадриорг – единственный в Таллинне парк, заложенный главой государства собственноручно. В хронике царских деяний за 22 июля 1718 года записано буквально следующее: «Петр Великий, будучи в Ревеле, изволили на загородном дворе и близь того же двора размеривать, где быть палатам и огороду; в присутствии был архитектор Микетти».
2. Кадриорг – единственный парк в Эстонии, в котором идея прославления абсолютного монарха эпохи барокко читается в «чистом виде». А после недавних работ по восстановлению первоначального облика – в особенности: геометрически ровные клумбы и газоны Цветочного парка за дворцом символизируют власть самодержца над сушей, воссозданный фонтанный каскад – над водами.
3. Кадриорг – самая «миниатюрная» из официальных царских резиденций Петра I. И одновременно лучше всего сохранившая свой первоначальный облик.
4. Кадриорг «стал Кадриоргом» лишь полвека спустя после своего основания: немецкое название «Екатериненталь», от которого и происходит нынешнее, эстонское, впервые упоминается в документах во времена Елизаветы Петровны – в середине XVIII века.
5. Кадриорг-Екатериненталь изначально имел российского «родственника» и почти полного «тезку»: дворцово-парковый ансамбль Екатериненгоф на берегах Невы. Петербургский «двор Екатерины» сгинул в исторических перипетиях к середине ХХ века без следа, таллиннская «долина Екатерины» сохранилась и по сей день.
6. Кадриорг – колыбель всех мемориальных домов-музеев Таллинна: император Александр I, посетивший в 1804 году ставший к тому времени руинами домик Петра, повелел восстановить историческую реликвию и сохранить ее для потомков.
7. Кадриорг вполне мог стать местом расположения таллиннского памятника Петру. К 1810 году – столетней годовщине присоединения Эстляндии к Российской империи перед Кадриоргским дворцом был торжественно заложен краеугольной камень будущего обелиска в честь царя-реформатора. Война с Наполеоном отложила реализацию проекта на неопределенное время, а позже от задумки отказались полностью.
8. Кадриоргу обязан своим появлением на свет городской общественный транспорт Таллинна: рельсовый – так точно. Первая линия конки, связавшая Старый Рынок (ныне – площадь Вана-Тург) с купальнями Екатериненталя, была открыта в 1888 году.
9. Кадриорг стал резиденцией главы эстонского государства благодаря случаю: в 1928 году, готовясь к первому в истории ЭР визиту иностранного монарха – шведского короля Густава V – таллиннцы выяснили, что более достойного места для приема коронованной особы, чем бывшая царская «дача», в городе не отыскать. Кадриоргский дворец срочно подремонтировали и он так понравился государственному старейшине, что съезжать из него он не пожелал до самого 1940 года.
10. Кадриоргский дворец и домик Петра, с 1926 года находящиеся на балансе государства, лидировали в «топе» наиболее популярных у туристов …
Иностранцы в Таллинне
Если верить статистике, то иностранный турист в Таллинне — это 45-летний мужчина, заглянувший к нам для короткого отдыха. Таковы результаты опроса, проведенного фирмой Emor по заказу столичного Департамента туризма в 2008 году.…
Памятник на главной площади Таллина
Разговоры о создании представительного монумента в центре столицы не умолкали за все время существования Эстонской Республики.
1922 — Правительство ЭР совместно с городскими властями приняло решение начать перепланировку бывшей Петровской площади в площадь Свободы, где появится монумент в честь борьбы за независимость Эстонии. Датой открытия памятника назначено 24 февраля 1924 года.
1923 — Скульптор А. Адамсон создал проект монумента: пирамидальную композицию, увенчанную скульптурой Калевипоэга и поверженного им черта. По бокам две конные фигуры — вождя древних эстов в борьбе с крестоносцами XIII века Лембиту и военачальника времен Освободительной войны Йоханнеса Лайдонера. Проект критикуют за «академизм» и «провинциальность».
1925 — Выбрано место установки будущего монумента — горка Харью.
1928 — Состоится конкурс, в ходе которого лучшей признана работа архитектора Э. Якоби под девизом «Три льва», предполагающая строительство колоннады на склоне горки Харьюмяги, которая бы дублировалась стоящим непосредственно на площади трехколонным портиком.
1931 — Состоялся очередной конкурс проектов монумента Свободы. Первая премия не досталась никому, вторую получила работа Э. Куузика и Э. Лохка под девизом «Pro Patria» — 35-метровый четырехгранный обелиск. На следующий год авторам было поручено доработать проект, увязав его с детальной планировкой площади.
1937 — победивший на конкурсе перепланировки главной площади города проект архитекторов Алара Котли и Элмара Лохка предусматривает снос Яановской церкви и строительство на ее месте Дворца правосудия. Перед ним планируется установить 67-метровую стелу, увенчанную скульптурой всадника. Реализация проекта задерживается в результате недостаточного финансирования и несогласия со стороны прихода Яановской церкви.
1939 — Президентский общегосударственный комитет по установке монумента Освободительной войны и Комиссия по площади Свободы назначают срок открытия будущего памятника — 24 февраля 1943 года. Год спустя глава правительства аннексированной Советским Союзом Эстонии Йоханнес Варес-Барбарус передает собранные для сооружения монумента 569 000 крон на строительство «Дома культуры трудового народа» — нынешнего Министерства обороны ЭР на улице Сакала.
1944 — горка Харьюмяги чуть не становится основанием иного монумента: проводится конкурс на проект сооружения в центре Таллинна монументального памятника Победы в Великой Отечественной войне. Подведенный в следующем году итог конкурса назвал победителем работу Аугуста Вольберга и Карла Тарваста, однако послевоенная нехватка средств воспрепятствовала реализации данного проекта.
1993 — проводится конкурс проектов планировки и застройки площади Свободы. Необходимость сооружения на площади монумента свободы специально не требуется, однако он присутствует на большинстве представленных работ.
1997 — в июне Рийгикогу принимает обращение в поддержку сооружения на площади Свободы памятника победы в Освободительной войне. Финансирование строительства предполагается распределить между государством, столичными властями и общенародными пожертвованиями.
1998 — Принято решение провозгласить конкурс на проект …
Таллин, — Город Стадных улиц
Большую часть в истории Таллинна горожане и животные мирно сосуществовали в одном и том же городе.
Держать скот для средневековых горожан было делом естественным по всей Европе — от Балтики до Средиземноморья. Таллинн также не был исключением: до сих пор две улицы Старого города носят название Суур- и Вяйке-Карья. Дословно — Большая и Малая Стадная: по ним к воротам Карья (опять-таки — Стадным) прогоняли на пастбище и обратно принадлежавших горожанам коз, коров, овец.
«Скотоводческое» прошлое горожан дало название целому району современного Таллинна — Копли. В его названии несложно расслышать немецкое слово Koppel, означающее «огороженный выгон» или «угодье общего пользования». На картах середины XVIII столетия отдельный от общегородского «Гильдейский выпас» («Gilde Koppel») отмечен на полуострове Какумяэ, неподалеку от впадения в Какумяэскую бухту ручья Тискре.
По данным газеты Tallinna Teataja, на 1 мая 1918 года в городе помимо горожан проживали также 1860 лошадей, 644 коровы, 24 хряка, 46 свиноматок и 150 поросят, 29 баранов, 495 овец, 147 коз и 33 кролика. Во владении таллиннцев находились также 18 957 куриц, 1867 петухов, 222 утки, 54 индюка и 52 гуся. Пчелиных ульев при этом в Таллинне насчитывалось менее десятка.
«Столица»…
Туристы былого Таллинна
Группа туристов, живописной вереницей бредущая вслед за гидом и спешащая запечатлеть фотоаппаратом местные достопримечательности, — деталь, характерная для улиц Таллинна и восемьдесят лет тому назад.
По данным статистики, в 1930 году Эстонскую Республику посетили свыше 100 000 иностранцев, большая часть которых, соответственно, 76 500 и 14 000 — составляли гости из Латвии и Финляндии. «Конечно, очень многие иностранцы прибывают сюда с коммерческими целями, но наряду с этим постоянно увеличивается количество лиц, интересующихся Эстонией, как страной, сохранившей много самобытного», — отмечала Päevaleht.
Земляничный край
Как и в наши дни, большая часть туристов прибывала в довоенный Таллинн морским путем. В 1931 году Министерством водных путей для их удобства была установлена, вероятно, первая туристическая схема — фанерный щит с картой центральной части города. На карту были нанесены схематические изображения основных достопримечательностей. Легенда «рекламной карты» была выполнена «на эстонском, но также английском и немецком языках».
Пожалуй, мог бы быть среди языков и русский: как свидетельствовали «Вести дня», значительная часть туристов из Америки понимала этот язык, потому как если и не сами они были некогда подданными Российской империи, то почти наверняка имели в родословной одного родителя-эмигранта. Включение в список портов «Большого Балтийского круиза» Таллинна предоставляло им возможность увидеть осколок «былой России». Недаром одним из популярных «таллиннских» сувениров двадцатых–тридцатых годов были самовары и православные иконы, а сфотографироваться на фоне собора Александра Невского было «обязательным пунктом программы».
Что касается храма на Вышгороде, то популярности у западных туристов он не растерял и в наши дни. А вот два «туристических бренда» Таллинн утратил. Первый из них — извозчики: редкий американец упускал возможность прокатиться «в дедовском экипаже».
Второй, как ни странно… земляника. «Вернутся на родину американские туристы и, сидя в небоскребах за файф-о-клоком, будут рассказывать чудесные истории о далеком северном Ревеле, где высятся романтические древние башни, где прелестные дамы ходят на высоких каблуках, и где на базаре продается дивно-сладостный пахучий плод the semljanica, — писали «Вести дня». Добавляя при этом, что «невиданный плод» продают у ворот Виру как сельские жители, так и нуждающиеся русские эмигранты.
Местный колорит
Сказать, что в довоенном Таллинне зарубежные гости замечали только «российскую экзотику», было бы, конечно, несправедливо. По свидетельствам прессы тридцатых годов, «второй по популярности» таллиннской достопримечательностью была у британских, американских и французских гостей ратуша. Затем — домик Петра, Олевисте и Нигулисте, Кадриорг.
Из «современных зданий» впечатление на иностранцев производил и театр «Эстония».
У туристов из Финляндии и Швеции неизменным успехом пользовались предметы народного промысла, которыми торговал магазин специально созданного кооператива Kodukäsitöö. «Иностранцы, ознакомившиеся в …
