В связи с увеличением числа русских военнослужащих дома Каламая приспосабливали под военные церкви. Например, на Soo 11 находилась церковь 89-го Беломорского полка, и там же жил полковой священник J. Põlajev. Напротив Küti 13 и сегодня стоит каменное здание, которое когда-то было военной церковью. В народе её называли Николаевской часовней, в официальных документах — Батарейной церковью / Patarei. По воспоминаниям бывшего руководителя церковного хора Vladimir Kranholdt, церковь действовала с 1890-х годов. В русскоязычном путеводителе по Таллинну 1915 года упоминается, что Николаевская бригадная церковь уже в 1880-е годы находилась в одном здании с манежем бригады. По воспоминаниям бывшего сторожа церкви Александра Вахта / Aleksander Vaht, эту церковь построили в торце манежа силами Онежского и Беломорского полков и освятили в честь архиепископа Николая. После 1905 года, когда A. Vaht вступил в должность, над входом в церковь была колокольня, на которой висели 4 целых и один разбитый церковный колокол. Разбитый колокол лежал на полу колокольни. Во время немецкой оккупации в 1918 году в подвал дома Pikk 69 свезли различное имущество церкви Батарейной церкви, в том числе 3 колокола, 1 разбитую перегородку, 1 деревянную скамью со спинкой, 2 чугунные печки и прочее. Из описания так называемого солдатского манежа, составленного в начале 1919 года, следует, что церковное помещение новыми перегородками было разделено на пять частей. В церкви было три чугунные печи, окна были разбиты, а дверей не было.
По ордеру № 2627 отдела по приёму государственного имущества от 27 октября 1919 года три колокола (2-, 4- и 6-пудовые) бывшей апостольской православной Батарейной церкви передали Ныммеской евангелическо-лютеранской общине. Синод апостольской православной церкви протестовал против такого решения и хотел вернуть колокола. Долгий спор закончился 18 августа 1919 года, когда юридическая комиссия всё же признала церковные колокола государственной собственностью и оставила их Ныммеской церкви.
На рубеже веков центральное место в религиозной жизни Каламая занимала баптистская община. По данным Mihkel Uusmann (Uusmaa) и Harald-Viktor Dahl, эта старейшая баптистская община Таллинна была основана 7 мая 1884 года. Перед переездом в Каламая она неоднократно меняла место. Первоначально община была довольно малочисленной и начала более активно расти только во время духовного служения Андреса Тетермана / Andres Teterman.
Таллиннская I баптистская община переехала в Каламая в апреле 1899 года, когда барон Woldemar Üxküll купил за 4500 рублей участок на углу улиц Soo и Kalju вместе с недостроенным двухэтажным деревянным домом для общины. Одновременно он выдвинул требование, чтобы община в течение 3 лет построила на участке просторный молитвенный дом и завершила строительство недостроенного доходного дома. Плитняк для строительства молитвенного дома члены общины привезли из каменоломни Lilienthal. Mart Lilienthal со своей стороны подарил 5 саженей плитняка. Строительство молитвенного дома, обошедшееся в 6341 рубль, барон Üxküll дополнительно поддержал 3000 рублями, члены общины собрали пожертвованиями 845 рублей и 55 копеек. Долг, взятый на строительство дома, община смогла погасить только в конце 1912 года.
По проекту архитектора R. Wilcken молитвенный дом был освящён 15 декабря 1902 года. В несравненно более просторных условиях община значительно выросла. Одновременно открылись лучшие возможности для работы различных кружков. Число учеников воскресной школы, созданной в 1895 году, увеличилось с первоначальных 30 до 250 человек в 1908 году. Школой руководил до 1913 года Johannes Felsberg, а затем Joosep Sopp (Valtna). Весной 1916 года молитвенные дома были закрыты русскими властями, и община Kalju смогла возобновить свою деятельность только через год171. Певческий хор общины собирался более или менее регулярно с 1895 года, и до Первой мировой войны им руководил A. Teterman. У общины был также духовой оркестр (пасунный хор), которым последовательно руководили Johannes Felsberg, Johannes Kaups, Karl Kaups, August Tahk и в течение короткого времени во время мировой войны Harald-Viktor Dahl. Оркестр начинал как квартет, позднее вырос до 16 исполнителей. Поскольку в оркестр входили также люди из общины Allika, можно сказать, что это был объединённый оркестр двух баптистских общин. Использование оркестра было организовано так, что музыкальные вечера и большие собрания проходили в общинах Allika и Kalju в разное время. Во время Первой мировой войны многих молодых мужчин призвали в русскую армию, и в духовом оркестре возник недостаток исполнителей. До закрытия молитвенного дома их заменяли женщины — члены общины.
В 1913 и 1914 годах при общине действовал также струнный оркестр под руководством Jaan Nirk. Репетиции проходили в квартире члена общины Randus (тогда Soo 17). В 1917 году Konrad и Alfrida Matson создали новый струнный оркестр, они репетировали в квартире на Vabriku 27. Деятельность этого оркестра оказалась довольно продолжительной.
В 1907 году при общине Kalju были созданы Общество молодых мужчин и Общество девушек. Общество молодых мужчин основал Andres Teterman. Численность общества держалась в пределах 20 человек, и его возглавлял Joosep Sopp. Председательницей Общества девушек избрали Liisu Tekenberg, которая оставалась на этом посту до прекращения деятельности общества в 1915 году. В 1917 году, когда разрешили вновь открыть молитвенные дома, Daniel-Heinrich Matson инициировал создание при общине Kalju Общества молодёжи. В 1918 году во главе общества встал Harald-Viktor Dahl. У общины Kalju, или Таллиннской I баптистской общины, было несколько отделений, из которых со временем выросли самостоятельные общины. Отделение в Rakvere возникло в мае 1894 года и действовало как отделение до 1890-х годов. Отделение в Kehra действовало с 1884 года до 1900 года, когда оно стало самостоятельной общиной. В 1890-е годы образовалось отделение в Nõva, которое обрело самостоятельность в 1936 году. Бывало и наоборот. В 1909 году бывшая баптистская община Käru стала отделением Таллиннской I баптистской общины в Käru. В 1900 году к Таллиннской I баптистской общине присоединились баптисты с острова Naissaar, которые в 1906 году вновь образовали там самостоятельную общину. В Таллиннской I баптистской общине уже до Первой мировой войны проводились собрания на русском языке. Согласно отчёту 1915 года, в общине был 21 русский член. После прихода немецких войск в Эстонию в феврале 1918 года многие русские баптисты покинули Эстонию, и русскоязычные проповеди прекратились. Члены общины издавали духовную литературу. Если ограничиться периодом с начала этого века до создания Эстонской Республики, то наиболее заметным литератором, несомненно, был A. Teterman, который выпускал журнал «Teekäija». В этом журнале вышла большая часть его песен, переводов и проповедей. Важные сведения о жизни Таллиннской I баптистской общины, её отношениях с другими общинами и о выдающихся личностях общины Kalju, в частности об Андреасе Термане /Andres Teterman, можно найти в воспоминаниях Карла Каупса / Karl Kaups в журнале «Põllu Vagudel», изданном в эмиграции. Дополнительные сведения об общине содержатся в романе Tõnu R. Kallas «Lehekülgi Andres Tetermanni päevaraamatust». Духовные книги писал также младший брат Карла-Роберта Яакобсона, / Carl Robert Jakobson — Эдуарл-Магнус Яакобсон / Eduard Magnus Jakobson. Он выпускал «Siioni Sõnumitooja Leht», а также «Rõõmsad Evangeeliumi Laulud» (I выпуск) и «Laste Sõber» (I, II, III и IV выпуски). E. M. Jakobson в своё время интересовал и искусствоведов, поскольку он был первым эстонцем по происхождению ксилографом, то есть мастером деревянной гравюры и резьбы по дереву.
Кроме упомянутых выше духовных лиц, в Каламая перед Первой мировой войной жили ещё священник Морской церкви Святого Симеона Vladimir Pokrovski и священник 90-го Онежского полка Viktor Pokrovski (оба на Vana-Kalamaja 21).
Своеобразным учреждением был приют для детей заключённых, на Soo 21, освящённый 10 мая 1903 года. На открытии присутствовала в качестве председателя комитета по созданию приюта супруга губернатора Belligarde. Немного позже в том же доме разместился также приют Maria на 15 женщин.
По данным исследователя истории тяжёлой атлетики Эстонии Георга Кристьянсона / Georg Kristjanson, Каламая была одним из сильнейших центров тяжёлой атлетики во всей Эстонии. В одном из старых кружков — кружке Boesberg — занималось много мужчин из Каламая. Когда там возможностей для тренировок стало недостаточно, сын известного силача Leo Beekmann создал на участке своего отца на Soo 14 тяжелоатлетический кружок. Штангисты тренировались у Беекманна, а борцы — в одном из сараев на улице Võrgu. Занимались спортом также в коронном сенном складе на улице Kotzebue, где работал другой известный каламаяский силач Nikolai Matvejev. В сарае дома Беекманна и в коронном сенном складе тренировались до 1898 года. По данным G. Kristjanson, в этом кружке занималось около сотни силачей, в том числе знаменитый Georg Hackenschmidt. Известным местом для занятий спортом был дом Klein на Soo 25. Руководителями там были братья Voldemar и Valter Tikkas, Anton Kull, Johannes Oksa и August Puks. В 1906 году в кружке Klein занималось около полусотни любителей. Следующим местом тренировок каламаяских тяжелоатлетов стала сенная рига извозчика Хиопа, на углу улиц Soo и Salme. Впоследствии часть каламаяских силачей стала тренироваться в тяжелоатлетическом кружке J. Miili в Kiek in de Kök, а часть перебралась в Петербург. В 1904–1905 годах в Петербурге шум вызвала победа борца весом 70 кг Reinhold Tikkas над знаменитым борцом весом 120 кг Поддубным. В тяжелоатлетическом кружке на Soo 12 предположительно занимался и Nikolai Matvejev, который жил в том же доме. Позже он вместе с Aleksander Kuk организовал в Таллинне клуб тяжёлой атлетики.
По данным Valdeko Vende, Johan Johanson, родом с улицы Vabriku, стал в 1917 году чемпионом Эстонии по фигурному катанию как в одиночном, так и в парном катании.
На рубеже веков массовый спорт приобрёл большой размах во всех районах Таллинна. Каждый свободный клочок земли приспосабливали под спортивную площадку. Даже в узкие дворы старались устроить место для тренировок или прыжков. Например, по воспоминаниям известного спортсмена Александра Палувере / Aleksander Paluvere (Palmberg), в их дворе на Tööstuse 13 (тогда Girgensoni 9) уже за несколько лет до Первой мировой войны был устроен небольшой помост для прыжков в высоту и длину. Популярную тогда лапту играли на лугу Лаусманна у улицы Vabriku.
Ещё несколько лет назад на углу улиц Vana-Kalamaja и Suur-Laagri стоял своеобразный одноэтажный деревянный дом с широкими и высокими дверями. В народе его называли Каламаяским пожарным депо. Официально на рубеже веков там размещалась 5-я колонна Таллиннского добровольного пожарного общества, созданная в 1892 году, во главе которой стоял Ernst Siebert. До Первой мировой войны 5-й колонной руководил жестянщик Johannes Lepisto. В распоряжении колонны была ручная помпа, для доставки которой к месту пожара в постоянной готовности находились пожарный и две лошади. Из альбома, выпущенного к юбилею таллиннской пожарной охраны, видно, что этот конный выезд почти всегда прибывал первым или в числе первых на любой пожар, вспыхнувший в Таллинне. Рядом с каламаяским пожарным сараем жил будущий писатель Gert Helbemäe. Поскольку его дед и отец были добровольными пожарными, у него особенно яркие воспоминания о ночных пожарах. Не случайно и первый литературный опыт Gert Helbemäe был посвящён пожару и пожарным. Самым запоминающимся воспоминанием Helbemäe называет золотое море касок, когда его деда как почётного члена пожарного общества хоронили на каламаяском кладбище. Очень красочно описывает Gert Helbemäe в своих воспоминаниях каламаяское кладбище, куда он часто ходил с бабушкой на могилу деда. Бабушка знала что-то интересное почти о каждом похороненном там человеке. Эти истории надолго запомнились будущему писателю, и кое-что он позже использовал в своих романах. О части кладбища справа от старой колокольни, где стояли каменные кресты и надгробные плиты, бабушка ничего рассказать не могла. В сборнике воспоминаний «Minu noorusmaa», вышедшем в Лунде в 1964 году, G. Helbemäe подтвердил, что эта таинственность далёких времён пробудила в нём интерес к истории, особенно к старому Таллинну и его жителям.
Из писателей в 1890–1912 годах на Suur-Patarei 20 жил прозаик и публицист Jaak Järv. В каламаяский период он издавал газету «Virulane», в это время вышли его исторические повести «Ristitütar» (1891) и «Karolus» (1892).
Ни один период истории Каламая нельзя рассматривать, не упомянув море. На рубеже веков в рыболовстве появилось несколько технических новшеств. Важным было появление сетей, предназначенных для лова килек. В Таллинне первые такие сети использовали уже в 1870 году и вскоре убедились в их целесообразности. В 1889 году J. Leesmann основал в Kalarand первую в Таллинне сетевязальную мастерскую. Успешно работавшее предприятие погибло во время Первой мировой войны, и его руины ещё во время Второй мировой войны напоминали о былом расцвете каламаяской рыбной промышленности.
Рыбные консервы в довоенной России производили в основном в двух регионах. Томатные консервы и маринады были известны в районе Чёрного моря (Одесса, Балаклава, Феодосия), а в Прибалтике преобладали шпроты в масле и таллиннские кильки. Для рекламы своей продукции крупные рыбопромышленники часто участвовали как в местных, так и в международных выставках. Таллиннские кильки довольно часто оказывались среди призёров, и на консервных банках эту отметку не забывали указывать. О получении награды сообщала и пресса. Например, «Postimees» в 1892 году писал: «Госпожа Constanze Krausp, владелица предприятия по засолке килек в Таллинне, выиграла на Брюссельской выставке 1891 года первую премию — золотую медаль, а на выставке в Saint Gilles Burelles в 1892 году также золотую медаль». В 1898 году «Postimees» сообщал: «На всемирной рыбной выставке в Бергене золотую медаль за таллиннские кильки и серебряную медаль за кильки получил владелец сетевязальной фабрики J. M. Leesmann и купец Demin». В 1913 году рыбопромышленник V. Demin мог заявить, что его «таллиннские кильки» получили большую золотую медаль в Любеке, Берлине, Данциге, Суэце и Баден-Бадене. В завершение следует добавить, что кильковые пресервы, изготовленные на предприятии Леесманна / J. Leesmann, попадали даже на стол российского императорского двора — этот факт рыбная промышленность использовала для рекламы своего товара.
Успех кильковой промышленности зависел от качества консервирования. Легендарными были консервы, приготовленные на рыбопромышленном предприятии Фёдора Малахова / Feodor Malahhov. По воспоминаниям старых жителей Каламая, рецепты там хранили в строгой тайне. Сохранились легенды и о самом Павле Малахове / Pavel Malahhov, который в прошлом веке занимался ловом килек неводом в Таллиннском заливе. Подручный Малахова должен был съедать 5 фунтов (2 кг) хлеба в день. Кто не мог этого сделать, того увольняли. Считалось, что кто меньше ест хлеба, тот не сможет тянуть невод. Подручными Малахова были русские с берегов Чудского озера. Примерно за десять лет до Первой мировой войны Малаховы отправили на лов трески в Северный Ледовитый океан первый эстонский паровой траулер под названием «Nikolai» (позднее «Saaremaa»). Капитаном судна был August Schmidt с острова Naissaar. Позже это судно поддерживало сообщение между Таллинном и Naissaar.
Весной килька была тощей и не годилась для засолки, поэтому весеннюю кильку продавали свежей или коптили и перерабатывали в шпроты. Важным шагом в развитии рыбной промышленности стало внедрение жестяных банок в Таллинне в 1884 году. Благодаря нововведению уже в 1885 году объём экспорта таллиннских килек вырос с 200 000 килограммов до 580 000. В 1886 году только через таллиннский порт было экспортировано 910 000 кг таллиннских килек. Первые машины для изготовления банок были сделаны в 1888 году на предприятии Krants. За ними последовало открытие предприятий Блата / Blat, Аутера / Auter, Таля / Thal, Аулика / Aulik, а немного позже — Дёмина / Demin, Леесманна / Leesmann, Креевальда / Kreevald, Варика / Varik, Фундера / Vunder и Андерсона / Anderson. В 1897 году в Таллинне, главным образом в районе Каламая, действовало 25 рыбоперерабатывающих предприятий разного размера, на которых работало в общей сложности 300 человек. В начале нынешнего века число предприятий сократилось до пятнадцати. Перед Первой мировой войной консервировали 15 миллионов банок таллиннских килек, которые в основном шли в Россию под названием «Revalski kilki». Этот товар пользовался спросом даже в далёкой Сибири. Поскольку таллиннские кильки были известны, по данным Arnold Säinas, в Риге и Данциге тоже стали засаливать кильку и продавать её под названием «Tallinna killo». Первые консервы имели скромные этикетки. На маленькой бумажной наклейке, приклеенной к жестяной банке, указывался только сорт рыбы и место происхождения. Видимо, этой информации было достаточно, чтобы таллиннские кильки стали известны и далеко за пределами региона.
Лов кильки в Эстонии не был стабильным. Были годы (1910–1914), когда улов был очень плохим. Тогда кильку для таллиннских предприятий привозили из Латвии, Германии и даже из Англии.
Во время Первой мировой войны лов кильки был уже сильно нарушен из-за войны. Поскольку ощущалась большая нехватка продовольствия, рыбную промышленность всячески старались поддерживать. В коптильне и цехе по засолке килек у Voldemar Vunder на Suur-Patarei 6 тогда работало 6 человек, в цехе по засолке килек у Karl Treimann на Suur-Patarei 18 — 9, в кильковой промышленности у August Anderson на Salme 44 (тогда Sõja 14) — 4, в коптильне рыбы. У Mihkel Keskküla на Salme 37 (тогда Sõja 19) — 3, в цехе по засолке килек у Julius Baumann на Võrgu 23 — 5, в кильковой промышленности у Pavel Malahhov на Kalarand 4 — 9 человек. На Kalarand 1 находилась рыбная лавка Ago Kiršfeldt.
После пожара сетевязальной мастерской Леесманна местные рыбаки покупали сети Штранделя / Strandel и сети из тонкой голландской нити в магазинах у Hansmith, Masur и Малыша Вальтера / Väike-Valter в рыбном порту. В рыбном порту продавали все принадлежности для рыбной ловли, а также моторное топливо. Моторные лодки поступили в продажу за пару лет до Первой мировой войны.
Таллиннский рыбный порт был примечателен ещё и тем, что он был своеобразным центром для окрестных островов и прибрежных деревень. Острова вокруг Таллинна были местом пересечения эстонской, шведской и немецкой культур. По данным Harald Aksberg, местный говор острова Aksi через браки испытывал влияние Ярвамаа. Язык острова Rammu считался подверженным финскому влиянию. Население острова Prangli перешло с шведского языка на эстонский. Однако, вероятно, не только фамилии местных жителей были шведского происхождения. На острове Naissaar основным языком был шведский. Местом встречи жителей всех этих разных регионов был Kalarand.
Важным должностным лицом в Kalarand был назначенный Таллиннским городским управлением смотритель порта. Он регистрировал лодки, взимал сборы и следил за порядком. На прибывших с уловом лодках регистрировали время прибытия и размер улова по видам рыбы. Для покрытия расходов по содержанию порта с владельцев рыболовных лодок взимали лодочный и рыбный сбор.
В начале века всё острее ощущалась нехватка рыбного порта, способного удовлетворить нужды города. До этого роль рыбного порта выполняла платформа, уложенная на сваи между булыжниками, к которой не могла подойти даже обычная старая рыбацкая лодка, не говоря уже о моторных лодках рыбаков. Им приходилось становиться на якорь далеко в море, а рыбу доставляли к берегу на мелкосидящих лодках. В 1913 году городское управление даже обсуждало строительство нового прибрежного порта, но Первая мировая война отодвинула этот план.
В Kalarand с древних времён существовала потребность в ночлеге, где могли бы останавливаться как рыбаки, так и приезжавшие из деревни покупатели рыбы. Один такой ночлежный дом принадлежал человеку по фамилии Rannus, позже им владел родившийся в Viimsi рыбак Kaarel Laks. Корчма Laks располагалась в одном конце дома у улицы Võrgu. Там были корчмовая комната, лавка и прилавок. Из лавки можно было пройти в большую, или переднюю, комнату, в задней части которой стояли нары на десять человек. Рядом с нарами находилась крошечная жилая комнатка хозяина. В переднем углу большой комнаты стоял водопроводный кран. Из большой комнаты можно было выйти во двор, а в дальнем углу двора — в сухую уборную. В Kalarand было принято: если кто-то хотел остановиться у Laks, то стучал в окно. Laks всегда открывал дверь и впускал гостя. Из большой комнаты одна дверь вела в каморку для избранных гостей, а другая — в комнату дочери хозяина Фрииды. Каждое утро Laks подавал кофе, приготовленный из цикория. Если цикория было больше, его называли кофе, если меньше — чаем. К кофе и чаю за небольшую плату давали также колбасу и булку. Водку продавали только в корчме Kalarand, которую в народе называли Karu корчмой. Лавка Laks иногда даже выполняла роль почтового отделения. Если на конверте было написано «Таллинн. Каларанд. Лавка Лакса» и далее следовало название родной деревни получателя на берегу, то письмо доходило относительно быстро. Через лавку Laks получали письма островные деревни от Naissaar до Aksi и рыбацкие деревни полуострова Viimsi. Такой способ написания адреса сохранялся до 1921 года, когда была создана сеть эстонских почтовых агентств и почтовых ферм. Когда именно лавка Laks начала выполнять функцию почтового отделения, никто не знает. По воспоминаниям Harald Aksberg, уже в 1857 году через лавку Laks его деду Aksi Madis Janus пришёл «Perno Posti-mees». Лавку Laks снесли около 1930 года, и рыбопромышленник Varik построил на её месте новый дом, в котором разместились производственные помещения, магазин и квартиры.
Kalarand был по-своему знаменит также из-за «paadialused» — людей, которые жили под перевёрнутыми и обшитыми досками лодками, где даже была небольшая печка. У них была своя песня:
Kalarannas on mul maja, paremat ei ole vaja.
Uksi, aknaid pole ees, vundamendist käime sees.
Ainult paha asi see, et meid tihti kardavoi
tüütab justkui vana täi.
В Каларанде у меня дом, лучше и не надо.
Дверей, окон нет впереди, в фундамент входим мы.
Только плохая штука та, что нас часто кардавои досаждает,
словно старая вошь.
(Кордовой, — вероятно подразумевается, полицейский низшего чина, законник, или kordnik по-эстонски). По воспоминаниям старых жителей Каламая, не было нужды бояться, что «лодочные» что-нибудь украдут.
Своеобразное дополнение к истории Каламая дают местные названия, употреблявшиеся на рубеже веков. Старый рынок старьёвщиков у Suure Rannavärav, действовавший с начала этого века, местные жители называли Täitur, а площадь к северу от Suure Rannavärav — Täiturutagune. Чаще временную рыночную площадь называли Старым рынком старьёвщиков. На рубеже веков весь район Каламая в официальных документах часто называли Vaksalitagune. Бывший берег рыбного порта и район прибрежных домов называли Kalarand. Район улицы Suur-Patarei тогда был известен также под названием Köismäe. Названием Каламая обозначали район Vana-Kalamaja — улица Tööstuse. Жители самой западной части Каламая, то есть жившие вдоль улицы Kopli, очень часто считали себя жителями Kopli. Между улицами Tööstuse и Vabriku находился большой пустой участок, который называли лугом Лаусманна. Это было популярным местом для занятий спортом у молодёжи Каламая. В 1905 году там проводились также митинги. Более высокое место на углу улиц Suur-Patarei и Vana-Kalamaja называли Горой Шмидта / Schmidt, а берег рядом с этой горой — Пляжем Шмидта. Название происходило от имени местного домовладельца. Парк в начале улицы Vana-Kalamaja был известен как Сад Вагнера / Wagner. В Каламая действовали садоводства Fricke (Tööstuse 27), Jerilov (Soo 38) и Rogostin (Vana-Kalamaja 28).
Роберт Нерман, «История Каламая». 1996 год.
Читать с монитора или экрана телефона удобно ни всегда. Предпочитая классический бумажный источник, где с лёгкостью и пометки поставить можно, обратимся к лучшему в Европе магазину литературы на русском языке.
Такой магазин, несомненно azon.market. Широкий выбор новинок! Цены в книжных магазинах, как правило близкие и отличаются не сильно. Именно потому при поиске где заказать и купить книгу в Европе, я выбираю azon.market. Во-первых, магазин расположен в Риге, а это особенно удобно по доставке заказа книг в Эстонию и Литву, в Таллин и Вильнюс, не говоря о других городах. Во-вторых, я живу в Таллине, и конечно, закажу дешевле и быстрее из Риги, чем к примеру, из Германии. В третьих, при заказе книг свыше 40 евро, доставят по Эстонии, Латвии и Литве до почтового автомата бесплатно. А если заказать свыше 65 евро, то могут задействовать курьерскую доставку на дом.
Во втором случае, уже не столь важно в какой части Европейского Союза вы живете, если конечно, ни в Греции, на Кипре или Мальте. Рижанам повезло особенно, им бесплатна доставка вне зависимости от суммы заказа.
Действует партнерская программа лояльности! Просто начните оформлять свой заказ, и система предложит вам доступные варианты доставки в вашу страну. Там же будут ясны все подробности.
Свой первый крупный заказ я сделал, в 2016-году. Доставка тогда заняла всего несколько дней. С тех пор, магазин постоянно держит в курсе о новинках и регулярных акциях. Позволяет иметь в руках новенькие, пахнущие типографской краской уютные книги, что обогащают знаниями, и дарят эмоции чтения. Отметил для желающих совершить путешествие в Таллин, несколько интересных путеводителей. Самый из них любопытный, Ольги Чередниченко. Её книга не просто справочник мест. Это личный опыт путешествий, не редко весьма нестандартный, автостоп и на автомобиле в одиночку! Не смотря, что книга издана в 2017 году, актуальна будет и через десять лет.
Вот, что она к примеру, там пишет: «Бывает, что при пересечении границ в развивающихся странах с путешественника пытаются стрясти пару долларов на некие «пограничные сборы». Всегда требуйте чеки. Примерно в 50% случаев данное требование волшебным образом отменит сбор. В развивающихся странах, выбирать отель лучше на месте. Дешевые отели просто не попадают в сети онлайн-бронирования». Эти её советы, конечно, не относятся именно к Прибалтике, но могут оказаться полезными впредь. Я бы не хотел рушить интригу и дам возможность узнать опыт Ольги вам самостоятельно.
Сфера же личных интересов лежит также в области художественной литературы, психологии и маркетинга. Вот книги, от которых я получил радость, прочитал или читаю в моменте сейчас, в 2022 году:
Не так давно, получил очередную партию книг с Azon.Market. Снял обзорное видео о достоинствах и недостатках. 05.11.2022:
Книга: Бодо Шефер, "Ментальная алхимия".
Книга: Бодо Шефер, "Законы победителей".
Книга: Бодо Шефер, "Я буду зарабатывать больше! Как постоянно увеличивать доходы".
Книга: Владимир Древс, "Миллионер с хорошей кармой".
Книга: Владимир Древс, "Ментальный алхимик. Как получить доступ к подсознанию и обрести уверенность".
Книга: Самюэль Хантингтон, "Столкновение цивилизаций".
Книга: Збигнев Бжезинский, "Великая шахматная доска".
