Пролог к Ласнамяэской церкви
Зданий, подобных строящейся в Ласнамяэ православной церкви в честь иконы Божией Матери «Скоропослушница», архитектура Ревеля-Таллинна до сих пор еще не знала.…
Search Results for: Копли
Как Ревель Таллинном стал
Те, кто считают, что двумя «конечными эн» название столицы Эстонии обзавелось в русском языке на рубеже восьмидесятых-девяностых годов прошлого столетия, ошибаются. Примерно на полвека.…
Пыхья-Таллинн: интересные факты из прошлого
…
Надежда Пеэди-Гоффман
19 июня 1932 года наверняка запомнился таллиннским шоферам и извозчикам: и без того не слишком широкая улица Пикк с самого вечера была запружена людьми.
Сотни любопытных толпились под окнами редакции газеты «Päevaleht», к восьми часам перекрыв движение не только для транспорта, но и для пешеходов. Лишь в четверть одиннадцатого окно на втором этаже распахнулось и чей-то голос провозгласил торжественно: «Алло! Сообщаем для всех следящих за выборами! Титула «Мисс Эстония-1932» удостоена барышня Надежда Пеэди-Гоффман!». Улица отозвалась многократным «Ура!»
Рожденная в Сибири
Выборы «королевы красоты» проводились в Эстонии с 1923 года. Начиная с третьего конкурса, состоявшегося в 1929 году, их инициатором стала одна из крупнейших столичных газет — «Päevaleht». Однако сама биография «мисс-1932» показалась столь яркой, что интервью с ней были опубликованы и на страницах других печатных изданий. В том числе и выходящих на русском языке. Да и могло ли быть иначе, если родом вновь избранная мисс была из… Сибири.
Она родилась 19 мая 1911 года в Томске. Мать, школьная учительница, происходила, по-видимому, из семьи эстонских переселенцев времен реформ Столыпина и приходилась родной сестрой супруге будущего президента Константина Пятса. Отец — Василий Гоффман — вероятно, обрусевший немец, преподаватель Томского университета. Брак оказался непрочным. Перебравшись в Петроград, бывший глава семейста занял место на университетской кафедре физики и математики, став со временем профессором. Мать с дочерью репатриировались в 1921 году в Эстонию.
Нет сомнений, что родным языком будущей «мисс» был русский: в Таллинне она была принята в XIX городское русское начальное училище. Окончив его, Надежда поступила в Ревельскую русскую городскую гимназию. Гимназический курс завершила с отличием, избрав, впрочем, для себя не педагогическую, а театральную стезю: еще в детстве она участвовала в школьных постановках. На момент избрания «королева красоты» уже два года занималась пластическими танцами в студии Герд Негго. Всерьез увлекалась музыкой и пением. На вопрос корреспондента «Вестей дня» о том, не собирается ли барышня замуж, «последовал уклончивый ответ: серьезно она над этим не задумывается, но за будущее,
конечно, никто ручаться не может».
Эстонский Голливуд
Будущее раскрывало перед новоиспеченной «мисс» самые радужные перспективы. Денежная премия в тысячу крон: сумма по тем временам более чем внушительная, особенно для девушки, живущей с матерью-учительницей в крохотной двухкомнатной квартире в Копли. Поездка на всемирный конкурс красоты в Брюссель. И, наконец, — право сыграть главную роль в кинофильме.
Лента, которую взялся снимать летом 1932 года один из основоположников эстонского кино Теодор Лутс — брат известного писателя, обещала быть примечательной по многим причинам. Прежде всего потому, что полноформатный фильм был международным …
Последние из ревельских могикан
«Какая коммуналка в 1939-ом в Таллинне?» — недоуменно-добродушно вопрошал голос в телефонной трубке. Так я познакомилась с Татьяной Николаевной Сычуговой, урожденной Гиацинтовой – внучкой первого русского мэра города Таллинна.
Об Эрасте Георгиевиче Гиацинтове — первом русском человеке, возглавившем городское правительство Таллинна более ста лет назад, «Столица» рассказала осенью прошлого года. Чуть позже выяснилось, что прапраправнук бывшего мэра и носитель славной фамилии оказался в эстонской столице в качестве вынужденного квартиросъемщика, изгоняемого собственником из родного дома. Именно в этой статье было сказано, что эстонское правительство пригласило Гиацинтовых вернуться в Эстонию, пообещав особняк, а попали они в коммуналку, что и заставило Татьяну Николаевну взяться за телефонню трубку. А затем и рассказать про своего деда и историю возвращения семьи в Эстонию.
Московский назначенец
Про таких в былые времена говорили – столбовая. И в новейшую историю заниматься восстановлением-подтверждением своего дворянства она не стала.
«А зачем? Я и так знаю, что я – дворянка и совершенно не признаю этих новых. Вот Пугачева – дворянка?! Уж извините, но это просто не серьезно, — говорила Татьяна Николаевна при первой нашей встрече. – Мне папа всегда говорил – не забывай, кто ты такая. Я знаю, какие были у меня предки, и ужасно горжусь этим. И когда вспомнили деда, я просто расплакалась».
Человек этот был совсем забыт. И не только эстонцами. Местные хранители русской истории тоже мало что знают о нем, о его судьбе. Некоторые считают, что забвение мэра Гиацинтова связано с тем, что он в Эстонии был обычным московским назначенцем. Но таким ли уж обычным?
Эраст Георгиевич Гиацинтов (нынче будет 150-лет со дня его рождения) родился в Москве. Род Гиацинтовых ведет начало от священника Николая (1621 г.), дворянство им было даровано Государем Императором в начале 18 века. Эраст Георгиевич закончил основанную известным издателем и журналистом П. Поливаным гимназию, куда принимали сыновей только высокопоставленных родителей. Затем был юридический факультет Императорского московского университета. Закончив его со степенью кандидата права он поступил на службу в Московскую судебную палату. Служба его продвигалась успешно и в 1889 году надворный советник Э.Г. Гиацинтов получил назначение комиссаром по крестьянским делам Везенбергского (Раквереского) уезда Эстляндской губернии. Так в роду Гиацинтовых появилась таллиннская ветвь и история этой семьи, несмотря на все исторические перипетии, оказалась связанной с Эстонией навсегда.
Формуляр Эраста Георгиевича (т.е. друдовая книжка — этот документ мама Татьяны Николаевны сумела спасти, когда 9 марта 1944 года в их дом на Манежной улице угодила бомба) богат записями о должностях, званиях и наградах. Он неоднократно исполнял обязанности и Эстляндского …
Александр Владовский, архитектор-художник
Подпись автора на картине — вещь общераспространенная. На построенных зданиях архитекторы расписываются куда как реже. Один из примеров подобного «автографа» можно отыскать на фасаде доходного дома, построенного в 1925 году на таллиннской улице Валли. На уровне второго этажа и по сей день можно разглядеть доломитовую плиту с надписью: A. Wladovsky.
Столичный масштаб
«Роман» выпускника петербургской Академии художеств с нынешней Эстонией начался еще в царское время. Родившийся в 1876 году в семье преподавателя столичного коммерческого училища Александр Игнатьевич Владовский принял пост архитектора «Кренгольмской мануфактуры» в возрасте тридцати двух лет. За плечами у него было несколько работ в Санкт-Петербурге, одной из которых — особняку Н. Безобразова — престижный архитектурный журнал «Зодчий» посвятил отдельный выпуск. «Кренгольмские» постройки архитектора — прежде всего комплекс фабричной больницы — чудом пережили Вторую мировую войну и по сей день являются ценными элементами в городском ансамбле Нарвы.
В Таллинн Александр Владовский перебрался не позднее начала двадцатых годов. Ставший столицей независимого государства город переживал острый квартирный кризис, и те из предпринимателей, которые смогли сохранить капиталы в годы войн и революций, активно инвестировали имеющиеся средства в доходные дома.
Отмеченное подписью автора здание на улице Валли, 4 — тоже дитя тогдашней «квартирной лихорадки». Впрочем, когда смотришь на него, меньше всего думаешь о меркантильном. Решенный в стиле уходящего в прошлое модерна, украшенный (на последнем этаже) экспрессионистскими рельефами мужчин и женщин, дом — это отзвук той столичной, петербургской роскоши, которой губернский город Ревель по понятным причинам был в царское время лишен.
Еще одна вполне «петербургская» постройка Владовского — здание Военного госпиталя, завершенное в начале 1925 года. Ныне отреставрированное и переданное Генеральному штабу Сил обороны ЭР, оно и впрямь навевает ассоциации с застройкой парадных площадей невской столицы. Жаль, что финансовые возможности межвоенной Эстонии были несравнимо более скромными, чем подразумевал размах Владовского. Впрочем, в одном случае можно задним числом отблагодарить городские власти за экономность: предложенный им в 1924 году вариант реконструкции башни Толстая Маргарита в военный музей означал бы ее превращение в сказочный «замок Золушки». И фактическую утрату памятника подлинной средневековой архитектуры.
Вечное и злободневное
Проект переоборудования комплекса Больших Морских ворот — штрих, скорее, типичный для тогдашних представлений о принципах архитектурной реставрации, а не для творчества Владовского в целом. О том, сколь бережно относился он к сохранившимся памятникам таллиннской старины, говорит хотя бы башня Хинке, не снесенная, а встроенная в корпус дома на улице Валли. Резонно, что русский архитектор буквально грудью встал против прозвучавших в 1928 году предложений снести собор Александра Невского или перестроить его в …
Таллин, — Город Стадных улиц
Большую часть в истории Таллинна горожане и животные мирно сосуществовали в одном и том же городе.
Держать скот для средневековых горожан было делом естественным по всей Европе — от Балтики до Средиземноморья. Таллинн также не был исключением: до сих пор две улицы Старого города носят название Суур- и Вяйке-Карья. Дословно — Большая и Малая Стадная: по ним к воротам Карья (опять-таки — Стадным) прогоняли на пастбище и обратно принадлежавших горожанам коз, коров, овец.
«Скотоводческое» прошлое горожан дало название целому району современного Таллинна — Копли. В его названии несложно расслышать немецкое слово Koppel, означающее «огороженный выгон» или «угодье общего пользования». На картах середины XVIII столетия отдельный от общегородского «Гильдейский выпас» («Gilde Koppel») отмечен на полуострове Какумяэ, неподалеку от впадения в Какумяэскую бухту ручья Тискре.
По данным газеты Tallinna Teataja, на 1 мая 1918 года в городе помимо горожан проживали также 1860 лошадей, 644 коровы, 24 хряка, 46 свиноматок и 150 поросят, 29 баранов, 495 овец, 147 коз и 33 кролика. Во владении таллиннцев находились также 18 957 куриц, 1867 петухов, 222 утки, 54 индюка и 52 гуся. Пчелиных ульев при этом в Таллинне насчитывалось менее десятка.
«Столица»…
Ревель: большие планы Элиеля Сааринена
Центральный вокзал, Оперная площадь со зданием городской оперы и величественная церковь при въезде в город с восточной стороны: все это должно было появиться на территории нынешнего района Ласнамяэ согласно планам финского архитектора Элиеля Сааринена.
Эдуард Вильде, сравнивший в начале ХХ века Таллинн с Манчестером, был недалек от истины: бурное развитие торговли и промышленности в течение нескольких десятилетий увеличило территорию и население главного города Эстляндской губернии в несколько раз. Если в 1881 году здесь жили 46 000 человек, то в 1900-м — уже 70 000, а к 1912-му число таллиннцев достигло 100 тысяч.
Восток-Запад
Последствия стихийной урбанизации городские власти осознали достаточно быстро и потому постарались взять бурно разивающийся процесс под контроль. 23 ноября 1911 года Ревельская городская дума приняла решение организовать международный конкурс на составление генерального плана развития города. Условия его были оглашены в феврале следующего года.
Из пяти поступивших к 1 марта 1913 года проектов три были признаны не отвечающими условиям конкурса. Победителем международного состязания градостроителей был признан сорокалетний финский архитектор Элиель Сааринен. Его проект «Большого Таллинна» и по сей день завораживает своим размахом.
Сааринен предлагал смириться с тем, что средневековое городское ядро не отвечает современным принципам организации городской жизни и должно быть оставлено в неприкосновенном виде. Центром нового Таллинна должен был стать сити с возвышающейся на месте нынешней гостиницы «Виру» новой ратушей, а композиционной осью — магистраль Восток-Запад, протянувшаяся от Ласнамяэ до Лиллекюла.
Типовой проект
Сын своего времени, Сааринен счел необходимым применить при проектировании «Большого Таллинна» разделение будущих районов застройки по «классовому» признаку. Пролетариату отводилось Копли. Виллы зажиточных горожан планировалось возводить на месте теперешнего пляжа Строоми. Мустамяэ, Лиллекюла, Ласнамяэ планировалось заселить представителями среднего класса.
Сложно сказать, почему именно к последнему из трех перечисленных районов архитектор испытывал особо пристальный интерес. В районе нынешней станиции Юлемисте должен был вырасти новый центральный вокзал. Лаксбергская, то есть Ласнамяэская, площадь мыслилась как парадный въезд в город со стороны Нарвского шоссе. Приблизительно на месте музея KuMu финский зодчий намеревался выстроить здание городской оперы.
Иллюстрирующие план Сааринена архитектурные наброски позволяют увидеть «Большой Таллинн» с высоты птичьего полета. Но лучше всего представить себе «Таллинн, который мы так и не увидели» можно в самом центре современной столицы. Выстроенное Саариненом здание по адресу Пярнуское шоссе, 10 виделось ему в качестве «типового проекта» для будущей застройки.
Реализация идеи
Начавшаяся Мировая война и последовавшая революция поставили крест на реализации генплана 1913 года. У молодой ЭР для воплощения в жизнь проекта Сааринена не было средств. И главное — «Большой Таллинн» оказался слишком… …
Александр Владовский, архитектор-художник
Подпись автора на картине — вещь общераспространенная. На построенных зданиях архитекторы расписываются куда как реже. Один из примеров подобного «автографа» можно отыскать на фасаде доходного дома, построенного в 1925 году на таллиннской улице Валли. На уровне второго этажа и по сей день можно разглядеть доломитовую плиту с надписью: A. Wladovsky.…
Таллин: кошкин хвост и рыбный дом
Особенностью формирования частей Таллинна было то, что они возникали как островки вне «тела» города. На каждом таком островке складывалась своя инфраструктура с магазинами, церквами, школами, обществами и т.д. Формировался жизненный уклад, при котором за пределы своего поселения без особой нужды люди не выходили. А потому складывался и свой языковой стиль. Еще в начале ХХ века по разговору можно было определить, в каком конце города человек проживает. Что же касается наименований этих районов, то чаще всего их давали соседи, чтобы обозначить «чужаков». Но со временем эти названия приживались.…
Большая история маленького острова Аэгна
Близ острова Аэгна в старину пролегал морской торговый путь в Россию, еще во времена довоенной республики остров был довольно плотно заселен — на нем жили 400 человек, среди которых было немало офицеров эстонской армии, об этом свидетельствует исследование историка Роберта Нермана.
…
Таллинн: начинка наших крыш
Таллиннские крыши — излюбленный сюжет всех, кто когда-либо запечатлевал наш город на холсте или на фотопленке. Между тем «начинка» наших крыш — предмет ничуть не менее интересный, ведь архитектура таллиннских домов несет в себе отпечаток не одной эпохи. …
