Изменение среды Каламая на рубеже веков: новые многоквартирные дома и повседневная жизнь района

На рубеже веков среда Каламая существенно изменилась из-за того, что новые постройки уже не были одноэтажными жилыми домами на одну семью, а представляли собой двухэтажные доходные дома. Их строительство было выгодным, и во многих местах сносились всего лишь двадцатилетние одноэтажные деревянные дома, чтобы на их месте возвести двухэтажные. На рубеже веков в Каламая были проложены также новые участки улиц, например, в 1909 году начало улицы Kungla на отрезке между улицами Kopli и Vabriku. В 1898 году был проложен участок улицы Kungla между улицами Soo и Uus-Kalamaja. Этот отрезок до 1939 года носил название Prii tänav.

В Каламая были распространены высокие дощатые заборы и ещё более высокие ворота. Обычно ворота имели высоту 2,5–3 метра, иногда ещё выше. Крыши доходных домов в большинстве случаев покрывались толью, в отдельных случаях — жестью. Особенностью уличного пейзажа на рубеже веков было большое количество фасадов без обшивки досками.

По сравнению с более поздним временем на рубеже веков в Каламая держали довольно много животных. Более отдалённые кварталы полностью напоминали деревню.

Миральда Пахель вспоминала, что одноэтажный дом её деда по материнской линии, построенный в 1890 году на Köie 7, был одним из первых домов на этой улице. Ещё один маленький дом стоял на стороне улицы Vana-Kalamaja, но позже его снесли. Воду приносили вёдрами из колодца у газового завода. Вокруг были овощные поля. Дед М. Пахель держал корову, свинью и кур. Он ловил рыбу, и у него в Каларанна был парусный бот. У большинства домовладельцев этого края тогда был свой бот в Каларанна. Дед М. Пахель по отцовской линии тоже жил в Каламая: он держал лошадей на территории нынешнего завода «Volta» и возил на них с Ласнамяэ в Таллинн на стройки известняк. Позже, когда были основаны «Volta» и Franz Krulli Masinatehas, он продал свою землю этим предприятиям и на полученные деньги построил дом на Köie 8. Старые жители улицы Köie хорошо помнят также Михайла Калинина, который жил неподалёку. Как и другие молодые мужчины, он тоже пытался знакомиться с окрестными девушками. Однако каламаяские парни считали Калинина чужаком и, как было принято тогда, чужих, в том числе парней из других районов города, близко к своим девушкам не подпускали. Чужаками в приморской части Каламая считали также парней из района Балтийского вокзала и с улицы Kopli.

По воспоминаниям М. Пахель, все дети Каламая рубежа веков росли у моря. Гора Шмидта и берег были любимым местом окрестных детей. Большым событием был Иванов день. Костёр всегда зажигали на море, на развалинах старой крепости. У берега можно было арендовать лодки и плыть к крепости. С берега по Иванову вечеру всегда доносилась игра на гармошке. Местные парни играли на аккордеоне для танцев. Местом для танцев служила большая лужайка, которая находилась на нынешней улице Noole, на месте известнякового здания.

Каламая в это переломное время, когда только начинали строить новые двухэтажные доходные дома и от старой среды ещё кое-что оставалось, красочно описывает Айно Тхён: «Вековые дубы, заросли калины, кусты жасмина и сирени вокруг нескольких одиноких парковых скамеек — вот наша прежняя игровая площадка… Границы города всё расширялись, в виде разбросанных домов они своими щупальцами дотягивались до задворков парка, а немного в сторону городского центра уже поднялся пригород. В сторону моря улицы ещё не были проложены, простирались только луга, где пригородные женщины пасли коров, а у самого морского берега в тени вековых деревьев находилось Каламаяское кладбище».

Там жило также много состоятельных и людей со средним достатком. Поскольку труд тогда оплачивался мало и многие переселенцы из деревни в город соглашались даже на минимальную плату, каждый сколько-нибудь состоятельный человек нанимал себе прислугу. Отношение к прислуге, рабочим и нижним чинам тогда было очень разным. Случалось, что владелец фабрики или крупный купец относился к своим работникам с уважением, а семья, едва-едва ставшая более состоятельной, пыталась возвысить себя за счёт подавления подчинённых. Читая и слушая воспоминания, мы получаем довольно хорошее представление как об обязанностях прислуги, так и о тогдашнем образе жизни и менталитете. Очень красочны и подробны воспоминания Марии Урвик-Фалу, которая в 1907–1908 годах служила в доме рыбопромышленника Малахова на улице Võrgu. Кухонная девушка должна была готовить еду, мыть посуду, ходить в магазин и на рынок. Более крупные покупки она делала вместе с хозяйкой. В обязанности горничной входила уборка комнат, топка печей, отвод детей в школу, стирка и глажение белья всей семьи. Бельё катали вдвоём с кухонной девушкой. В первый год платили 3 рубля, во второй год — 5 рублей в месяц. Рабочий день длился с 7 до 21 часа. Раз в две недели по воскресеньям давали 6–7 часов свободного времени. Одежда у прислуги должна была быть своя. В комнатах они носили тапочки. Спали на кухне, где за занавеской стояли 2 железные кровати. Хозяин дома относился к прислуге хорошо. Ели одну и ту же еду, но хозяева — в комнате, а прислуга — на кухне.

Через воспоминания нескольких коренных жителей можно несколько подробнее описать условия того времени. Например, родители Магды Мей, жившие на Vana-Kalamaja 6–9, должны были платить за трёхкомнатную квартиру 25 рублей в месяц. Отцу Магды Мей удалось сторговать сумму до 24 рублей, но за это в 1913 году ему пришлось сделать в квартире капитальный ремонт. Сам домовладелец приходил проверять качество работ. Хотя дом стоял на высоком фундаменте, полы всё равно были холодными и помещения требовали сильного отопления. В квартире площадью около 50 квадратных метров за зиму сжигали 7 саженей дров. В то время ещё не было электрического освещения, пользовались керосиновыми лампами. Бельё стирали в прачечной, причём за пару дней до этого нужно было договариваться с дворничихой о занятии прачечной. Летом бельё сушили во дворе, зимой — на чердаке. У каждой квартиры там было отдельное запирающееся помещение.

Мебель приобретали два раза: по случаю свадьбы в 1899 году и при переезде в новую квартиру в 1913 году. Купленная в магазине мебель была стандартной и массивной. К более дорогим вещам относилось пианино фирмы J. Becker. Большую часть мебели изготовил сам отец Магды Мей. Также заслуживают упоминания некоторые названия предметов в тогдашней разговорной речи. Например, карниз для штор называли карнизом, сундук — кофром, металлическую стиральную доску — кранкой, одеяла — тепихами, большое зеркало — трюмо и т. д.

Для одежды в квартире было три вешалки, два шкафа и в спальне ещё пара крючков. Для сна было четыре железные кровати и кушетка, у всех с металлической сеткой в основании. На кушетке и железных кроватях лежали большие мешки с соломой. Бельё и прочие вещи для одежды хранили в комоде, сундуке, большой корзине с крышкой, чемодане и морском сундуке. Посуда стояла на полках, в шкафу и комоде. Реже используемую кухонную утварь держали в шкафу для посуды. В квартире было пять обычных столов, письменный стол и цветочный столик. В спальне находилось зеркало размером 50×70 см. В большой комнате было трюмо, кроме того, в квартире было несколько маленьких зеркал. Для книг, альбомов и нот было три полки, то есть этажерки. На кухне занавесок не было, в остальных помещениях — тюлевые занавески. В 1913 году старомодные карнизы для штор заменили на более современные. Во время войны, когда действовало требование затемнения, по вечерам на окна опускали тканевые рулонные шторы. Над кроватью на стене висел небольшой плюшевый ковёр, в большой комнате — большой плюшевый ковёр, а кроме того, ещё полосатый тряпичный ковёр, сотканный на ткацком станке. В прихожей была настенная лампа, то есть бра, на кухне и в спальне — настольные лампы, в жилых комнатах — большие настольные лампы. Кроме того, на письменном столе, на каминной полке и на пианино стояли большие белые свечи, которые зажигали редко. Обычная хозяйственная свеча стояла в эмалированном жестяном подсвечнике. На стене висели часы, термометр и барометр, вставленные в рамки фотографии и несколько репродукций. На трюмо и угловых полках лежало множество безделушек, как было модно на рубеже веков повсюду. Угловых полок было три, и они были украшены «сакикесами» (маленькими мешочками) из коленкора, вышитыми шёлком, шерстяной нитью и жемчугом. На полках стояли вазы с искусственными цветами, корзиночки с пасхальными яйцами, гипсовые фигурки Бетховена, Тургенева, Некрасова, позже также Койдулы. Из комнатных цветов в квартире были мирт, «еврейская борода», красная пеларгония, фуксия, гортензия.

Похожие: Гидрогавань приглашает в музей

Родители Магды Мей ценили рукоделие. Отец мастерил мебель, у него было много хороших инструментов и в подвале — столярный верстак. Мать шила различные предметы одежды. Образцы брали из немецко- и русскоязычных женских журналов. Диванные подушки, простыни, скатерти, газетницы, кармашки для щёток и расчёсок, вышитые полотенца, экран для печки — всё это было маминой рукодельной работой.

На другой стороне улицы тогда не было ни одного строения. Там находился старинный сад Вагнера, который радовал глаз. Хотя дом находился недалеко от центра города, за повседневными покупками туда не обязательно было ходить. Поблизости были булочные, мясные лавки, аптека, две бани, Калараннаский рынок.

Роберт Нерман, 1996 год. Взято из: https://narod.ee

По легендам и приданиям, родителей Калевипоэга звали Калев и Линда. Перевести на русский язык дословно, Калевипоэг, и есть, — сын Калева. Иными словами, это всего лишь отчество, Калевич. Но тогда, какое же у него было имя?

Правильный ответ, здесь!
Некая загадочная полость текста…

Читать с монитора или экрана телефона удобно ни всегда. Предпочитая классический бумажный источник, где с лёгкостью и пометки поставить можно, обратимся к лучшему в Европе магазину литературы на русском языке.

Такой магазин, несомненно azon.market. Широкий выбор новинок! Цены в книжных магазинах, как правило близкие и отличаются не сильно. Именно потому при поиске где заказать и купить книгу в Европе, я выбираю azon.market. Во-первых, магазин расположен в Риге, а это особенно удобно по доставке заказа книг в Эстонию и Литву, в Таллин и Вильнюс, не говоря о других городах. Во-вторых, я живу в Таллине, и конечно, закажу дешевле и быстрее из Риги, чем к примеру, из Германии. В третьих, при заказе книг свыше 40 евро, доставят по Эстонии, Латвии и Литве до почтового автомата бесплатно. А если заказать свыше 65 евро, то могут задействовать курьерскую доставку на дом.

Во втором случае, уже не столь важно в какой части Европейского Союза вы живете, если конечно, ни в Греции, на Кипре или Мальте. Рижанам повезло особенно, им бесплатна доставка вне зависимости от суммы заказа.

Действует партнерская программа лояльности! Просто начните оформлять свой заказ, и система предложит вам доступные варианты доставки в вашу страну. Там же будут ясны все подробности.

Свой первый крупный заказ я сделал, в 2016-году. Доставка тогда заняла всего несколько дней. С тех пор, магазин постоянно держит в курсе о новинках и регулярных акциях. Позволяет иметь в руках новенькие, пахнущие типографской краской уютные книги, что обогащают знаниями, и дарят эмоции чтения. Отметил для желающих совершить путешествие в Таллин, несколько интересных путеводителей. Самый из них любопытный, Ольги Чередниченко. Её книга не просто справочник мест. Это личный опыт путешествий, не редко весьма нестандартный, автостоп и на автомобиле в одиночку! Не смотря, что книга издана в 2017 году, актуальна будет и через десять лет.

Вот, что она к примеру, там пишет: «Бывает, что при пересечении границ в развивающихся странах с путешественника пытаются стрясти пару долларов на некие «пограничные сборы». Всегда требуйте чеки. Примерно в 50% случаев данное требование волшебным образом отменит сбор. В развивающихся странах, выбирать отель лучше на месте. Дешевые отели просто не попадают в сети онлайн-бронирования». Эти её советы, конечно, не относятся именно к Прибалтике, но могут оказаться полезными впредь. Я бы не хотел рушить интригу и дам возможность узнать опыт Ольги вам самостоятельно.

Сфера же личных интересов лежит также в области художественной литературы, психологии и маркетинга. Вот книги, от которых я получил радость, прочитал или читаю в моменте сейчас, в 2022 году: