Конец XIX – начало XX века. В этот период было построено большинство сохранившихся до наших дней зданий Каламая, которые определяли облик района в последующие десятилетия и продолжают существенно влиять на него и сегодня. Быстрый рост района был тесно связан с бурным развитием таллиннской промышленности. Значительная часть рабочих только что созданных заводов «Volta» и Wiegand, (Завод Фридриха Виганта, в последствии получил название, «Ильмарине». Прим. Вене Тоомас), Машиностроительного завода Franz Krull и многих других предприятий поселилась в Каламая, где тогда интенсивно строили новые дома. Было бы ошибкой связывать быт Каламая того времени исключительно с трудностями адаптации так называемого первого поколения горожан, приехавших из деревни. Рубеж веков стал переломным периодом в развитии эстонской национальной культуры. Несмотря на жёсткую политику русификации, именно тогда сформировалась национальная интеллигенция и сложились культурные традиции. На рубеже веков произошёл резкий рост количества книг, журналов и газет на эстонском языке, были организованы масштабные певческие праздники, построены представительные театральные здания. В этот период произошёл и прорыв в политической борьбе эстонцев. Появились первые политические партии. Важным событием стала победа избирательного союза эстонцев и русских на выборах в Таллиннское городское собрание в 1904 году, хотя балтийские немцы, до того безраздельно правившие Эстляндией, делали всё возможное, чтобы сохранить прежнее положение. Рубеж веков был временем, когда новое и старое резко сталкивались во всех сферах жизни, и это, естественно, не могло не затронуть и Каламая.
Приезд молодых энергичных людей, безусловно, оставил свой след в облике района. Здесь был в ходу своеобразный сленг, по которому легко можно было узнать жителя Каламая. То, из какого района человек родом или где он живёт, на рубеже веков имело большое значение. В воспоминаниях тогдашних жителей часто подчёркивалось именно происхождение из того или иного района, например: «на стройке помогали два мужчины из Каламая» или «каламаяские мужчины учили…».
Завод F. Wiegand продолжал успешно работать. Предприятие умело использовало новый экономический подъём в России. В 1889 году были построены новые производственные корпуса. В том же году Friedrich Wiegand открыл своё представительство в Москве. Значительную часть продукции завода тогда составляло оборудование для винокуренных заводов. Кроме того, изготавливались паровые машины и насосы. Городское управление при расширении завода F. Wiegand ставило условие, чтобы из труб предприятия не летели искры и было уменьшено количество дыма. Можно предположить, что Wiegand выполнял эти требования при строительстве новых корпусов и ремонте старых.
В 1896 году на заводе F. Wiegand работало 350 рабочих. Больше всего их было в механическом цехе: 145 рабочих и 23 ученика. В литейном цехе трудилось 60 рабочих и 10 учеников, в столярном — 23 рабочих и 2 ученика, в медно-кузнечном — 18 рабочих и 4 ученика, в котельно-кузнечном — 59 рабочих и 10 учеников. В июне 1897 года рабочий день сократили на полчаса — он стал 11-часовым, а по субботам 10-часовым. В конце XIX века токари и котельщики завода F. Wiegand зарабатывали в среднем 35 рублей в месяц, слесари — 25, столяры — 20, кочегары — 15, а чернорабочие — 14 рублей в месяц. О внутренней жизни завода сохранилось много сведений. Важным источником является «Закон о внутреннем распорядке» завода, который после принятия в 1894 году закона о штрафах был дополнен перечнем и размерами штрафов за плохую работу, прогулы и нарушения порядка.
После смерти Friedrich Wiegand владельцем завода стала его вдова T. Wiegand, которая 1 января 1898 года передала предприятие своим сыновьям Leonhard, Friedrich и Carl Wiegand. С этого времени завод под названием Таллиннский машиностроительный, чугунолитейный, медно- и железокотельный завод стал носить имя F. Wiegand Tallinna Masinaehitustehase. По данным H. Linnuse, в Эстонии заводом руководил Friedrich Wiegand, московским представительством — Carl Wiegand. В 1900–1910 годах в администрацию завода входило ещё 8 промышленников во главе с государственным советником Georgi Lianosov. В 1910 году F. Wiegand стал единоличным владельцем завода.
Завод F. Wiegand постоянно совершенствовал и обновлял своё оборудование в конце прошлого и начале нынешнего века. Например, в 1899 году на заводе было 129 крупных станков, из них 57 были изготовлены в 1897–1899 годах. Двенадцать самых старых станков были сделаны в 1880 году. В 1901 году объём производства составил 650 000 рублей. На заводе тогда работало 322 человека. Продукция завода F. Wiegand была хорошо известна далеко за пределами региона благодаря высокому качеству. Предприятие участвовало во многих промышленных выставках, где до 1914 года получило 20 медалей и дипломов, в восьми случаях продукция была удостоена золотой медали.
Завод не обошёл стороной и экономический кризис начала века 1900–1905 годов. В эти годы машиностроительный завод Wiegand потерял лидирующие позиции в металлообработке, которые удерживал почти двадцать лет. К 1905 году его обогнали как машиностроительный завод Krull, так и «Volta». Объём производства «Dvigatel» в четыре раза превышал продукцию завода Wiegand. До уровня, предшествовавшего кризису, завод Wiegand смог подняться только в 1907 году. В следующем году экономическое положение предприятия улучшилось, поступило много заказов из разных регионов России. Наряду с оборудованием для винокуренных заводов очень востребованными стали нефтяные двигатели «Russ», выпускавшиеся десяти различных мощностей. Во время Первой мировой войны на заводе Wiegand изготавливали ручные гранаты, мины и другую продукцию.
На рубеже веков успешно продолжал работать и завод E. Lausmann. Тогда на нём трудилось около 600 рабочих. Во главе предприятия стоял основатель газеты «Retš / Речь» Back / Бэк. Завод строил небольшие грузовые суда, судовые машины, лафеты для орудий и ремонтировал паровозы. После русско-японской войны именно ремонтных работ было особенно много. К сожалению, за большим подъёмом последовал быстрый спад. Завод дважды выставлялся на аукцион. В конце концов акционерное общество «Franz Krulli Masinatehas», расположенное по соседству, купило землю, здания и оборудование завода Лаусамнна за 95 000 рублей. Новый владелец не нуждался во всём оборудовании и продал часть токарных станков, сверлильных машин и другого по отдельности. С 1908 года здания долгое время стояли пустыми, а непосредственно перед Первой мировой войной начали сносить постройки вдоль улицы Soo.
Весной 1899 года началось строительство электротехнического завода «Volta» на нынешней улице Tööstuse. Главными акционерами были Kristjan и Karl Luther. Территория завода занимала 10 гектаров. Строительство велось очень быстро. Уже в январе 1900 года первые цеха начали работу. К маю 1901 года проектные строительные работы были завершены. Позже предприятие ещё расширили. Общая площадь зданий составила 25 000 м². Главный корпус завода располагался вдоль нынешней улицы Tööstuse. На первом этаже находился склад материалов и готовой продукции, на втором — административные помещения, техническая контора и чертёжный зал. Со стороны улицы Tööstuse участок «Volta» ограждала 340-метровая высокая стена.
Как и на других предприятиях того времени, работа на «Volta» была очень напряжённой. Рабочий день начинался в 7 часов утра и заканчивался в 7 часов вечера. Между ними был часовой перерыв на обед. У кочегаров и машинистов рабочий день был ещё длиннее. Они должны были приходить на работу летом на 1 час, а зимой на 1,5 часа раньше остальных и заканчивать на полчаса позже.
Почти весь технический персонал, служащие и мастера «Volta» были немцами. Первым директором завода был Konrad Schindler. В 1901 году его сменил местный немец Edwin Henkel. Физическую неквалифицированную работу выполняли в основном молодые люди, приехавшие из деревни в город, которым долго приходилось работать учениками за минимальную зарплату. Кроме того, за малейшую провинность сразу налагались крупные штрафы. По воспоминаниям позднее советского государственного деятеля Mихаила Ивановича Калинина, штраф назначали даже за то, что мастер замечал, как рабочий разговаривает с соседом.
Длинный и тяжёлый рабочий день, низкая оплата и произвол руководства постепенно привели к рабочему движению на «Volta». Несомненно, на развитие рабочего движения повлияла революционная деятельность Михаила Ивановича Калинина, который после высылки из Петербурга приехал в Эстонию. Он работал на «Volta» в 1901 году и в 1903–1904 годах — сначала токарем, позже помощником монтажника. Рабочие «Volta» активно участвовали в январской всеобщей забастовке 1905 года. Крупные митинги рабочих того времени проходили по соседству с «Volta», на так называемом лугу Лаусамнна. Можно представить, как рабочие ощущали свою силу, когда ненавистных мастеров сажали на тачку и вывозили за ворота завода. Для мастеров это было таким позором, что, как правило, после этого никто из них больше на завод не возвращался. Уверенность рабочих повышало и то, что полиция была бессильна перед 12-тысячной толпой митингующих, собравшихся 12 января 1905 года на лугу Лаусамнна. Весь 1905 год прошёл под знаком забастовок. Перед октябрьскими событиями крупные забастовки были ещё в июле и августе. Самая большая забастовка произошла 14–25 октября 1905 года, тогда вся экономическая жизнь Таллинна была парализована. Большое напряжение сохранялось и после октябрьской забастовки. 11 декабря 1905 года в столовой «Volta», месте собраний рабочих завода, состоялось тайное совещание таллиннских рабочих, которое оказало большое влияние на дальнейшее развитие событий. Полиции удалось арестовать часть участников совещания, но часть образовала боевые отряды, которые уже на следующий день начали жечь мызы в окрестностях Kohila. Отряды двигались по дорогам на Вильянди, Пярну и Тарту. За неделю было разграблено около 120 мыз в Харьюмаа, Ляэнемаа, Пярнумаа и Ярвамаа. В то же время в Эстонию были направлены первые карательные отряды, которые не всегда искали виновных, а старались посеять страх, наказывая случайных и часто известных и уважаемых в округе людей.
Ожесточённая забастовочная борьба и, с другой стороны, малая готовность руководства «Volta» к компромиссам сохраняли напряжённую обстановку и в последующие годы. Это, конечно, сказывалось на экономическом положении предприятия. Крупные заказы стали поступать на «Volta» только в 1907 году. Завод производил электродвигатели переменного тока мощностью от 1 до 300 лошадиных сил, регуляторы, распределительные щиты и подъёмные краны. Самым крупным заказом того времени был заказ от Днепровского завода: четыре динамо-машины мощностью по 2000 лошадиных сил каждая. Ещё больше положение «Volta» улучшилось с 1910 года, когда завод начал получать крупные военные заказы. В эти годы «Volta» значительно расширился. Завод купил участок у железной дороги, ранее принадлежавший винокуренному заводу «Rosen ja Ko». Главный производственный корпус получил три пристройки. В 1913 году начали строить собственную литейную. Перед Первой мировой войной и во время неё «Volta» почти полностью перешёл на выполнение военных заказов. Самым важным партнёром по заказам стал судостроительный завод акционерного общества «Noblessner», построенный по соседству в 1913 году. Сложные системы и конструкции подводных лодок типов «Golland» и «Bubnov» были творением местных инженеров и техников. Перед Первой мировой войной на «Volta» работало 14 инженеров и 10 техников, фактическим руководителем был тогда инженер Mihhail Plotnikov. На заводе изготовили 600 000 ручных гранат и пробную партию 6-дюймовых снарядов. По мере роста объёма производства увеличивалось и число работников. Весной 1913 года на «Volta» было 760 рабочих, в январе 1914 года уже 830, а в 1916 году — целых 1300 рабочих. В связи с наступлением немецких войск осенью 1917 года большую часть оборудования «Volta» эвакуировали в Россию.
В 1899 году акционерное общество «Franz Krulli Masinatehas» приобрело на улице Kopli земельный участок площадью 17 гектаров, где планировалось построить крупный современный завод. Проект комплекса, состоящего из множества зданий, разработали приглашённые из Берлина инженер F. Melaun и губернский архитектор E. Bernhardt. Из-за экономического кризиса грандиозный проект не удалось реализовать в полном объёме. Тем не менее общая площадь зданий конторы, проектного бюро, машиностроительного, кузнечного, котельно-кузнечного и чугунолитейного цехов, а также жилого дома составила 20 000 м². Перед Первой мировой войной завод в основном производил холодильное оборудование. Завод прославился по всей России оборудованием для винокуренных заводов и установками для очистки спирта. К началу 1920-х годов завод изготовил 665 комплектов оборудования для винокуренных заводов. Здесь также делали отопительные устройства для судов. В 1900 году на заводе работало 250 человек, в 1913 году — 440.
Заводу Крулля принадлежал также большой сенокосный луг. Перед Первой мировой войной завод планировал разделить часть этого луга на участки вдоль улицы Volta. С этой целью параллельно улице Prii проложили новую улицу. Строительство жилых домов на участке улицы Kungla между Vabriku и Soo из-за войны отложили. В военных условиях, когда у таллиннцев была большая нехватка продовольствия, там разбили маленькие огородные участки, окружённые низкой оградой из колючей проволоки. Эти огороды тянулись до улицы Salme. Тем не менее до Первой мировой войны на территории между улицами Vabriku, Volta, Soo и Salme стояло и несколько очень маленьких жилых домов. Один такой дом, например, находился на углу улиц Salme и Tõllu.
Быстрому росту промышленности в районе Каламая способствовало строительство хороших соединительных дорог. Однако вскоре развитие стало тормозить нехватка дешёвой электроэнергии. Энергетика имеет в Каламая очень большое значение. На заводе Веганда находилась первая электростанция Таллинна. О первом использовании электрической энергии в Таллинне сообщает журнал «Elektritšestvo», выходивший в Петербурге. В номере 22 за 1882 год можно прочитать следующее: «С большим удовлетворением мы можем внести в молодую хронику распространения электрического освещения в России надежду на то, что электрическое освещение скоро появится и на улицах Ревеля… Крупный промышленник Веганд пожелал передать свой опыт по освещению нового заводского корпуса, где газовое освещение было заменено электрическим». В первых предприятиях, использовавших электрическую энергию, работали генераторы мощностью всего в несколько киловатт. В 1899 году акционерное общество «Volta» обратилось в Таллиннское городское управление с заявкой на строительство общественной электростанции. Городское управление отклонило предложение «Volta», считая более целесообразным построить станцию за счёт города, хотя из-за отсутствия средств сделать этого не смогло. Также в 1903 году обращение «Volta» в городское управление осталось без удовлетворения. До реальных действий дошли в марте 1909 года, когда Таллиннское городское собрание создало комиссию, которая должна была решить вопрос о целесообразности электростанции и, в случае положительного ответа, выбрать место и оборудование для неё. Комиссия выбрала наиболее подходящим местом участок бывшего газового завода на нынешней Põhja puiestee. При строительстве электростанции для выполнения различных работ привлекли несколько предприятий, расположенных в Каламая. Например, за проектом электростанции обратились в акционерное общество «Volta». «Volta» изготовил также три паровые турбины типа Laval мощностью по 250 лошадиных сил. Кроме того, на «Volta» были изготовлены три трёхфазных генератора переменного тока напряжением 3150 вольт мощностью 250 лошадиных сил. Изготовление двух угольных паровых котлов поручили заводу Krull.
Проект машинного зала, котельной и административного здания электростанции разработал архитектор G. Schmidt. Городское собрание утвердило проект 18 января 1912 года, и работы могли начаться. Строительством зданий руководил инженер P. Kürenius. Возведение кирпичной дымовой трубы поручили строительной конторе инженера J. Russwurm. 24 марта 1913 года первого потребителя городской электросети подключили к электроснабжению. Этот день считается началом работы городской электростанции. 18–19 апреля 1913 года эксперты приняли всю электростанцию. Станцию назвали Центральной городской электростанцией Таллинна, и она подчинялась комиссии городского собрания по освещению и водоснабжению. Директором электростанции стал инженер Evald Maltenek.
К весне 1915 года число потребителей электроэнергии выросло до 1100, и пришлось задуматься о расширении станции. В том же году был утверждён проект расширения, но из-за военных условий и отсутствия средств он остался нереализованным. В 1915 году новым директором электростанции стал Harry Feldmann. В 1917 году станцию возглавил Aleksander Markson. В 1917 году был разработан новый проект расширения электростанции, но его осуществление сдвинулось на 1919 год.
Наряду с крупной промышленностью в Каламая важное место занимала мелкая промышленность. Например, в Каламая было 13 пекарен разного размера. Самой маленькой была пекарня Йохана Нейдера / Johann Neider на Soo 47 (тогда Soo 17), где работало 2 человека, самой большой — хлебопекарня Игнатия Сталинского / Ignati Stalinski на Soo 42 (тогда Soo 18) с 8 работниками. На остальных предприятиях было занято от 3 до 5 человек. Пекарни имели также Eduard Markus (Tööstuse 11, тогда Girgensoni 7), Jaan Miller (Tööstuse, тогда Girgensoni 14), пекарское товарищество «Küla» (Graniidi 1), Jüri Felluman (Graniidi 15), Juhan Valdman (Graniidi 16a), Karl Sarapik (Tõllu 3). На Küti 5 находилась кондитерская и пекарня Karl Dunkel. На Soo 25 (тогда Uus-Kalamaja 19) была пекарня Kustas Forman, на Vana-Kalamaja 25 — Herman Laas, на Kopli 14 — Ivan Lestus.
В жестяной мастерской «Zvezda» Favel Star на Jahu 5 в 1916 году работало 120 человек, в корзиночной мастерской Aleksander Antsutov на Vabriku 6 — 7, в малярной мастерской Jakob Toom на Vana-Kalamaja 8 — 4, в лимонадно-соковом производстве Gustav Neiman на Vabriku 38 — 3, в механической мастерской по обработке камня Karl Blabuš на Kopli 2 — 8, в лесопилке Konstantin Jüren на Põhja pst. 19 — 85, в кузнице Wilhelm Kesker на Kotzebue 2 — 7, в кузнице Adolf Orberg на Soo 8 — 4 рабочих. На Kotzebue 13 находился соляной склад и мельница Frans Trei с двумя работниками. На Kopli 50 располагалась скульптурная мастерская Оскара Гольдберга / Oskar Goldberg.
Среда Каламая на рубеже веков существенно изменилась, потому что новые здания были уже не одноэтажными отдельными домами для одной семьи, а двухэтажными доходными домами. Их строительство было выгодным, и во многих местах сносили деревянные одноэтажные дома, которым было всего пару десятков лет, чтобы на их месте построить двухэтажные. На рубеже веков в Каламая проложили и новые отрезки улиц, например, в 1909 году начало улицы Kungla на участке между Kopli и Vabriku. В 1898 году был проложен участок улицы Kungla между Soo и Uus-Kalamaja. Этот отрезок до 1939 года носил название улицы Prii.
В Каламая были распространены высокие дощатые заборы и ещё более высокие ворота. Обычно ворота были высотой 2,5–3 метра, иногда ещё выше. Крыши доходных домов в большинстве случаев были покрыты толем, в отдельных случаях — жестью. Особенностью уличного пейзажа на рубеже веков было большое количество фасадов без обшивки досками.
По сравнению с более поздним временем на рубеже веков в Каламая держали довольно много скота. Более отдалённые кварталы полностью напоминали деревню.
Miralda Pachel вспоминала, что одноэтажный дом её деда по материнской линии, построенный в 1890 году на Köie 7, был одним из первых домов на этой улице. Ещё один маленький дом стоял на стороне улицы Vana-Kalamaja, но позже его снесли. Воду носили вёдрами на коромыслах из артезианской скважины у газового завода. Вокруг были огороды с овощами. Дед M. Pachel держал корову, свинью и кур. Он ловил рыбу и имел парусную лодку на Kalarand. У большинства домовладельцев этого района тогда была своя лодка на Kalarand. Дед M. Pachel по отцовской линии тоже жил в Каламая: он держал лошадей на территории нынешнего завода «Volta» и возил на них с Lasnamäe в Таллинн на стройки плитняк. Позже, когда построили «Volta» и машиностроительный завод Franz Krull, он продал свою землю этим предприятиям и на вырученные деньги построил дом на Köie 8. Старые жители улицы Köie хорошо помнят и Михаила Ивановича Калинина, который жил неподалёку. Как и другие молодые мужчины, он тоже пытался знакомиться с окрестными девушками. Однако каламаяские парни считали Калинина чужаком и, как было тогда принято, чужих, в том числе парней из других районов, к своим девушкам близко не подпускали. Чужаками в морской части Каламая считали также парней из района Балтийского вокзала и с улицы Kopli.
По воспоминаниям M. Pachel, все дети Каламая рубежа веков росли у моря. Гора Шмидта / Schmidti и берег были любимыми местами окрестных детей. Большим событием был Иванов день. Костёр тогда всегда разжигали на море, на развалинах старой крепости. У берега можно было арендовать лодки и плыть к крепости. С берега вечером Иванова дня всегда звучала музыка гармошки. Местные парни играли для танцев и на аккордеоне. Местом для танцев была большая лужайка, которая находилась на нынешней улице Noole на месте каменного здания.
Каламая в этот переломный период, когда новые двухэтажные доходные дома только начинали строить и от старой среды ещё кое-что оставалось, красочно описывает Aino Thoen: «Старые дубы, рыбацкие лачуги, кусты жасмина и сирени вокруг нескольких одиноких парковых скамеек — это была наша прежняя игровая площадка… Границы города всё расширялись, в виде разбросанных домов они тянулись своими щупальцами за парк, а чуть ближе к центру города уже вырос пригород. В сторону моря улицы ещё не были проложены, простирались только сенокосные луга, где женщины из предместий пасли коров, а у самого морского берега в тени древних деревьев находилось кладбище Каламая».
Там жило также немало зажиточных и людей со средним достатком. Поскольку труд тогда оплачивался очень низко, а многие переселенцы из деревни соглашались даже на минимальную плату, каждый более-менее состоятельный человек нанимал себе прислугу. Отношение к прислуге, рабочим и нижним чинам в то время было очень разным. Случалось, что владелец завода или крупный купец относился к своим работникам с уважением, а семья, едва-едва выбившаяся в люди, пыталась возвыситься за счёт унижения подчинённых. Читая и слушая воспоминания, мы получаем довольно хорошее представление как об обязанностях прислуги, так и о тогдашнем образе жизни и менталитете. Очень яркими и подробными являются воспоминания Maria Urvik-Falu, которая в 1907–1908 годах служила в доме рыбопромышленника Малахова на улице Võrgu. Кухарка должна была готовить еду, мыть посуду, ходить в магазин и на рынок. Более крупные покупки она делала вместе с хозяйкой. В обязанности горничной входили уборка комнат, топка печей, провожание детей в школу, стирка и глажка белья для всей семьи. Бельё катали вдвоём с кухаркой. Жалованье в первый год составляло 3 рубля, во второй — 5 рублей в месяц. Рабочий день длился с 7 утра до 9 вечера. Раз в две недели по воскресеньям давали 6–7 часов свободного времени. Одежда у прислуги должна была быть своя. В доме они носили тапочки. Спали на кухне, где за занавеской стояли две железные кровати. Хозяин дома относился к прислуге хорошо. Ели одну и ту же пищу, но хозяева — в комнате, а прислуга — на кухне.
Через воспоминания нескольких коренных жителей можно несколько подробнее описать условия того времени. Например, родители Magda Mei, жившие на Vana-Kalamaja 6–9, платили за трёхкомнатную квартиру 25 рублей в месяц. Отцу Magda Mei удалось сторговать сумму до 24 рублей, но за это в 1913 году ему пришлось сделать в квартире капитальный ремонт. Сам домовладелец приходил проверять качество работ. Хотя дом стоял на высоком фундаменте, полы всё равно были холодными, и комнаты требовалось сильно протапливать. В квартире площадью около 50 квадратных метров за зиму сжигали 7 саженей дров. В то время электрического освещения ещё не было, пользовались керосиновыми лампами. Бельё стирали в прачечной, причём за пару дней до этого нужно было договариваться с дворничихой, чтобы она закрыла прачечную. Летом бельё сушили во дворе, зимой — на чердаке. У каждой квартиры там было отдельное запирающееся помещение.
Мебель приобретали дважды: при вступлении в брак в 1899 году и при переезде в новую квартиру в 1913 году. Купленная в магазине мебель была стандартной и массивной. К более дорогим предметам относилось пианино фирмы J. Becker. Большую часть мебели отец Magda Mei сделал сам. Некоторые названия предметов в тогдашней разговорной речи тоже заслуживают упоминания. Например, карниз для штор называли «карниз», сундук — «кофр», металлическую стиральную доску — «кранка», одеяла — «тепи», большое зеркало — «трюмо» и т. д.
Для одежды в квартире было три вешалки, два шкафа и ещё пара крючков в спальне. Для сна имелись четыре железные кровати и кушетка, у всех — сетка на металлическом основании. На кушетке и железных кроватях лежали большие мешки с зерном. Бельё и прочие вещи хранили в комоде, сундуке, большой корзине с крышкой, чемодане и морском сундуке. Посуда стояла на полках, в шкафу и комоде. Реже используемую кухонную утварь держали в шкафу для хозяйственных принадлежностей. В квартире было пять обычных столов, письменный стол и столик для цветов. В спальне находилось зеркало размером 50×70 см. В большой комнате стояло трюмо, кроме того, в квартире было несколько маленьких зеркал. Для книг, альбомов и нот имелось три полки, или этажерки. На кухне штор не было, в остальных помещениях висели тюлевые занавески. В 1913 году старомодные карнизы заменили более современными. Во время войны, когда действовало требование затемнения, вечером на окна опускали тканевые роллеты. Над кроватью на стене висел небольшой плюшевый коврик, в большой комнате — большой плюшевый ковёр, а кроме того, ещё полосатый половик, сотканный на ткацком станке. В прихожей была настенная лампа, или бра, на кухне и в спальне — настольные лампы, в жилых комнатах — большие настольные лампы. Кроме того, на письменном столе, на каминной полке и на пианино стояли большие белые свечи, которые зажигали редко. Для повседневного пользования служила хозяйственная свеча в эмалированном жестяном подсвечнике. На стене висели часы, термометр и барометр, в рамках фотографии и несколько репродукций. На трюмо и угловых полках лежало множество безделушек, как это было модно на рубеже веков. Угловых полок было три, и они были украшены «сачками» из коленкора, вышитыми шёлком, шерстяной нитью и жемчугом. На полках стояли вазы с искусственными цветами, корзиночки с пасхальными яйцами, гипсовые фигурки Бетховена, Тургенева, Некрасова, а позднее и Лидии Койдулы. Из комнатных растений в квартире были мирт, «еврейская борода», красная пеларгония, фуксия, гортензия.
Родители Magda Mei любили рукоделие. Отец мастерил мебель, у него было много хороших инструментов и в подвале — столярный верстак. Мать шила различные предметы одежды. Образцы брали из немецко- и русскоязычных женских журналов. Диванные подушки, простыни, скатерти, обложки для газет, чехлы для щёток и расчёсок, вышитые полотенца, экран для печки — всё это было делом рук матери.
На другой стороне улицы тогда не было ни одного здания. Там находился старый сад Вагнера, который радовал глаз. Хотя дом стоял близко к центру города, за повседневными покупками туда не обязательно было ходить. Поблизости были булочные, мясные лавки, аптека, две бани и рыбный рынок.
Роберт Нерман, 1996 год. «История Каламая»
Читать с монитора или экрана телефона удобно ни всегда. Предпочитая классический бумажный источник, где с лёгкостью и пометки поставить можно, обратимся к лучшему в Европе магазину литературы на русском языке.
Такой магазин, несомненно azon.market. Широкий выбор новинок! Цены в книжных магазинах, как правило близкие и отличаются не сильно. Именно потому при поиске где заказать и купить книгу в Европе, я выбираю azon.market. Во-первых, магазин расположен в Риге, а это особенно удобно по доставке заказа книг в Эстонию и Литву, в Таллин и Вильнюс, не говоря о других городах. Во-вторых, я живу в Таллине, и конечно, закажу дешевле и быстрее из Риги, чем к примеру, из Германии. В третьих, при заказе книг свыше 40 евро, доставят по Эстонии, Латвии и Литве до почтового автомата бесплатно. А если заказать свыше 65 евро, то могут задействовать курьерскую доставку на дом.
Во втором случае, уже не столь важно в какой части Европейского Союза вы живете, если конечно, ни в Греции, на Кипре или Мальте. Рижанам повезло особенно, им бесплатна доставка вне зависимости от суммы заказа.
Действует партнерская программа лояльности! Просто начните оформлять свой заказ, и система предложит вам доступные варианты доставки в вашу страну. Там же будут ясны все подробности.
Свой первый крупный заказ я сделал, в 2016-году. Доставка тогда заняла всего несколько дней. С тех пор, магазин постоянно держит в курсе о новинках и регулярных акциях. Позволяет иметь в руках новенькие, пахнущие типографской краской уютные книги, что обогащают знаниями, и дарят эмоции чтения. Отметил для желающих совершить путешествие в Таллин, несколько интересных путеводителей. Самый из них любопытный, Ольги Чередниченко. Её книга не просто справочник мест. Это личный опыт путешествий, не редко весьма нестандартный, автостоп и на автомобиле в одиночку! Не смотря, что книга издана в 2017 году, актуальна будет и через десять лет.
Вот, что она к примеру, там пишет: «Бывает, что при пересечении границ в развивающихся странах с путешественника пытаются стрясти пару долларов на некие «пограничные сборы». Всегда требуйте чеки. Примерно в 50% случаев данное требование волшебным образом отменит сбор. В развивающихся странах, выбирать отель лучше на месте. Дешевые отели просто не попадают в сети онлайн-бронирования». Эти её советы, конечно, не относятся именно к Прибалтике, но могут оказаться полезными впредь. Я бы не хотел рушить интригу и дам возможность узнать опыт Ольги вам самостоятельно.
Сфера же личных интересов лежит также в области художественной литературы, психологии и маркетинга. Вот книги, от которых я получил радость, прочитал или читаю в моменте сейчас, в 2022 году:
Не так давно, получил очередную партию книг с Azon.Market. Снял обзорное видео о достоинствах и недостатках. 05.11.2022:
Книга: Бодо Шефер, "Ментальная алхимия".
Книга: Бодо Шефер, "Законы победителей".
Книга: Бодо Шефер, "Я буду зарабатывать больше! Как постоянно увеличивать доходы".
Книга: Владимир Древс, "Миллионер с хорошей кармой".
Книга: Владимир Древс, "Ментальный алхимик. Как получить доступ к подсознанию и обрести уверенность".
Книга: Самюэль Хантингтон, "Столкновение цивилизаций".
Книга: Збигнев Бжезинский, "Великая шахматная доска".
